ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Неправда! – воскликнула Юля. – Она работает, вот откуда у нее деньги. От матери же ей осталось совсем немного… Я верю Жанне.

– Это ваше личное дело, госпожа Земцова, кому верить, а кому – нет. Но я знаю, что говорю. Больше того – Я САМ БРАЛ У НЕЕ ССУДУ…

– Значит, Крымов, ты ее и убил, – логично заметил Шубин и налил себе еще чашку кофе. – А теперь отправляешь Юлю в М., чтобы она тебя не разоблачила… А может, ты был еще и любовником этой несчастной?

– Нет, вот любовником ее я не был, но то, что он у нее был, это я знаю точно…

– Ты знал мужчину, с которым Валентина встречалась?

– Конечно… – улыбнулся Крымов усталой и ироничной улыбкой. – Я даже видел их вместе… Очень красивый мужчина.

– Странно… – подала голос Щукина, которая в это время пыталась раскурить набитую табаком трубку. – А я-то думала, что самый красивый мужчина в городе – это ты.

– САМЫЙ – это верно. Но я же сказал «очень красивый мужчина». Нет, кроме шуток: я видел их в ресторане. Мы с Валентиной сделали вид, что незнакомы. Она всегда поступала так, словно не хотела афишировать, особенно в таком людном месте, свои знакомства и связи.

– О ней кто-то ЗАБОТИЛСЯ? – спросила Юля.

– Думаю, что те, кто пытался сунуть нос к ней за ПРОЦЕНТАМИ, потом долго отмывали его от крови…

– Ничего не понимаю, – вздохнула совершенно сбитая с толку Юля. – Ты что, хочешь сказать, что она никому ничего не платила за «крышу»? Да в жизни не поверю…

Она знала, что говорит. Ведь если дело обстояло так, как предполагает Крымов, то Валентина, выходит, САМА ИМЕЛА ПРЯМОЕ ОТНОШЕНИЕ К ПРЕСТУПНОМУ МИРУ. Но каким образом?

– Ты еще скажи, Крымов, что Валентина – крестная мать, и сразу все встанет на свои места.

– Нет, она не была крестной матерью… Но вот крестный, который заботился о ее покое, несомненно, был. Посуди сама: откуда ей было взять начальный капитал для подобного бизнеса? Ведь она никогда и ничем не занималась, в отличие от своей дочери, которая шьет… Вот и думай.

– Но откуда ты все знаешь?

– А я бабник! Чем я занимаюсь в постели моих многочисленных любовниц? Во всяком случае, не тем, о чем ты только что подумала… Я, дорогие мои, собираю информацию. А кто, как не хорошенькие женщины, имеют доступ к этой самой информации? Так-то вот… Был бы Шубин посмазливее и ростом повыше, глядишь, и он бы рассказал тебе про Валентину…

– Ну и пошляк ты, Крымов, – не выдержала даже циничная Щукина, – ты хочешь сказать, что был в постели и с ней?

– Да ничего вы не поняли… Я бы умер, если бы удовлетворял всех своих дам, я даю им нечто большее, чем секс… Я дарю им свою любовь…

Шубин подошел к окну. Он вдруг вспомнил, как наблюдал поздно ночью с помощью бинокля за Щукиной… Сказать Юле об их свидании или повременить? А что, если она воспримет это лишь как способ настроить ее против Крымова?

– Кажется, это они… – Игорь увидел подъезжающую к крыльцу агентства черную «Волгу». – Точно, это они приехали… Судя по тому, – обратился он уже к Юле, – что нам сказал Крымов, завтра утром мы с тобой выезжаем в М. Поэтому советую тебе не тратить драгоценного времени и поехать домой, к Жанне… Поговори с ней, заодно приготовься к завтрашней поездке. Я заеду часов в пять. Хорошо?

– Мы поедем на твоей машине или на моей? А может, на двух?

– На моей. Свою поставь в гараж. Поторопись…

Едва он произнес последние слова, как в приемную, шумно отряхиваясь от снега, вошли двое довольно молодых мужчин, одетых почти одинаково: короткие дубленки и норковые шапки. Красные пухлые лица, осторожный взгляд, замедленные движения. Это были люди из провинции, которые в этой с шиком обставленной приемной немного оробели. И, лишь увидев знакомое лицо Шубина, попытались даже улыбнуться.

– Вы что – братья? – спросил Крымов. – Присаживайтесь…

Юля, поздоровавшись с мужчинами, извинилась и вышла из приемной. Она знала, что все, что сейчас расскажут они Крымову, ей потом перескажет Игорь, а потому даже обрадовалась, что у нее появилась возможность хотя бы немного отдохнуть и собраться в дорогу: на особые результаты разговора с Жанной она не рассчитывала.

Из машины она позвонила Жанне:

– Привет, Жанночка. Как ты там, освоилась?

– Освоилась… – услышала она радостный голос подруги. – Ты домой?

– Домой. Сейчас приеду. Можешь разогреть суп. Он в холодильнике. А я заеду в магазин, куплю что-нибудь к чаю… У тебя все хорошо?

– Да у меня-то нормально, а у тебя? Что-нибудь узнала про Марину или этого мужика с деньгами?

– Ну, положим, он уже без денег… Ведь они у тебя? Ты завернула их в пакет, как я тебе говорила?

– Конечно… зачем они мне?

Юля машинально отключила телефон, когда увидела бегущего к ней человека. Она даже на всякий случай заблокировала двери: мало ли?.. Сквозь крупные снежные хлопья, залеплявшие ветровое стекло, она все же разглядела лицо мужчины, который пытался открыть правую переднюю дверцу машины. Это был Борис. Как Дед Мороз, с белой, в снегу, бородой и красными щеками.

Она открыла дверь.

– Как хорошо, что я успел… – услышала она его приятный мягкий голос и взглядом пригласила его сесть рядом.

– Только отряхнитесь от снега, а то у меня такое ощущение, словно я повстречалась с настоящим Дедом Морозом… Что-нибудь случилось?

– А вы считаете, что нет? – ответил он вопросом на вопрос, усаживаясь. От него приятно пахло одеколоном. Или мужскими духами.

– От вас так хорошо пахнет.

– Неужели до сих пор чувствуется?

Она слушала его голос, смотрела на него и пыталась представить, в какой семье он рос, кто научил его так хорошо проговаривать каждое слово, так обаятельно улыбаться? И увидела его стоящим за мольбертом с кистью в руке; в комнате тепло, уютно, из кухни доносится аромат горячего теста; вот в комнату, где работает маленький Борис, заходит бабушка, тетушка или домработница с тарелкой, полной пирожков; Борис в толстом вязаном свитере на лыжах… Вот только его родителей она не успела себе представить.

…Она очнулась. Ей показалось, что она знает Бориса уже очень давно.

– Случилось что-нибудь ЕЩЕ? – повторила она свой вопрос. – Закройтесь хорошенько… Я тороплюсь, мне еще надо заехать в магазин, поэтому поговорим на ходу, хорошо?

– Как вам будет угодно. Собственно, я хотел поговорить с вами о Жанне. С ней что-то происходит в последнее время, и я очень боюсь за нее… Если бы вы только знали, в каком состоянии я нашел ее год назад, когда она потеряла мать… Это было запуганное насмерть существо с признаками… шизофрении… Я должен был сказать вам это. Да, я водил ее к врачу, и если бы не мое вмешательство, мои связи, неизвестно, где бы она сейчас была… Ее хотели отправить в психушку…

– Вы любите ее? – Юля и сама не знала, задала ли она этот вопрос Борису как представитель сыскного агентства либо просто как женщина, которая видит перед собой красивого мужчину.

– Конечно, иначе вы бы не увидели меня у нее дома, да и здесь…

– Вы хотите сказать, что она все выдумала про Марину?

– Даже не знаю, с чего начать… Все может быть…

– Сегодня я сама видела эту особу…

– Когда? – Он был искренне удивлен. – Сегодня? В котором часу?

– Утром, после того, как вы ушли. Она, представьте, дала стрекача…

– И вы ее не догнали? Господи, да неужели действительно все так опасно?

– Пока ничего определенного сказать не могу. Вы не знаете, что еще произошло…

– Еще кто-то пришел?

Она рассказала ему про «сапоги».

– Так что, Борис, я вам благодарна за то, что вы пришли предупредить меня о ее расстроенных нервах, но, поверьте, они у нас у всех немного расстроенные. Жанна – живой человек, и ей свойственно переживать. Ведь она любила свою мать… Вы, кстати, были с ней знакомы?

– Да, она ссужала меня деньгами, и я вернул их все, до копейки, правда, уже только Жанне… Но я ведь пришел рассказать вам еще кое о чем. Возможно, Жанна просто забыла об этом, но слишком уж много совпадений…

17
{"b":"6436","o":1}