ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда же Вера согласилась выпить с ним кофе, он усмехнулся про себя. Безусловно, ни о чем таком Вера и не думала. Она, вероятнее всего, предполагала, что ее приглашают в более укромное место, где бы они (она и ее доктор, лица которого она не знала, иначе не подошла бы ко мне) могли продолжить беседу. Не более. Но ведь что-то же с ней произошло по дороге, раз она покорно проследовала за ним вплоть до самой его квартиры. Она вошла и отдалась ему легко, словно именно для этого они и встретились. У нее были нежные сладковатые губы, мягкое и податливое, теплое тело. Она была настоящей женщиной, эта Вера. И отдалась ему самозабвенно, страстно, как если бы они были любовниками, встретившимися после долгой разлуки. Все в этой женщине показалось ему знакомым и родным, хотя в его жизни никогда еще не было такой зрелой женщины. Его девушки, с которыми он вступал в связь, были, как правило, возрастом чуть за двадцать, и он платил им за любовь. Вере же было около сорока, и он так и не угостил ее кофе. Забыл. Ему было не до этого.

В полночь он пришел к выводу, что попросту изнасиловал незнакомую ему женщину и что теперь его осудят. Он, адвокат со стажем, представил себе всю процедуру, предшествующую судебному заседанию. Он даже успел увидеть себя за белой больничной ширмой, подвергающегося унизительным манипуляциям, связанным с взятием анализов у него как насильника. Картина показалась ему столь омерзительной, что он весь в поту вскочил с постели, включил свет и обхватил лицо ладонями. Ему стало страшно. Он сам вел несколько случаев, когда молодые девицы с целью заработать несколько тысяч рублей провоцировали парней, чтобы потом обвинить их в изнасиловании. Как правило, родители «насильников» не допускали, чтобы дело дошло до суда, и откупались от мошенниц. Но как поступит Вера? И не проще ли ему самому разыскать ее и дать денег? И потом взять расписку?

Ему было стыдно своих мыслей. Он посмотрел на дверь как раз в тот момент, когда в другой части города бросила не менее мечтательный взгляд, и тоже на дверь, но уже ванной комнаты, женщина… Вера. Александр закрыл глаза и представил себе, что вот сейчас откроется дверь в комнату, и он увидит женщину, которую желает.

Но дверь не открылась, а ему пришлось принять холодный душ. Чтобы успокоиться и остудить мозги. И не только.

В два часа ночи он достал из холодильника сардины, масло, порезал хлеб и с аппетитом поужинал. Или позавтракал. Выпил горячего чаю и лег спать.

Но в четыре часа утра раздался звонок в дверь. Александр, чертыхаясь, пошел открывать. Он спросонья никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Когда же ему это удалось и дверь открылась, ему на голову обрушился удар…

Глава 3

«Последнее танго» с Верой Боровской

Эта ночь промелькнула как одно мгновенье – Вера отлично выспалась, несмотря на голоса, раздающиеся за стеной, звон посуды на кухне и завывание ветра за окном. Дождь бросался тяжелыми злыми каплями на стекло, словно просясь в комнату, но Вера даже не пошелохнулась. Она медленно приходила в себя после целительного сна и, не открывая глаз, думала о том, как же она теперь будет жить дальше. Работы не было. Денег – тоже. Те крохи, что давал ей ее муж, позволяли ей разве что не умереть от голода. Значит, надо было что-то делать, как-то действовать, чтобы выжить. И вчерашний день, проведенный в обществе психотерапевта Нагаева, сильно помог ей в этом. Она вдруг поняла, что эта роковая встреча должна сыграть в ее жизни определенную, облегчающую ее жизнь, роль. То, что Нагаев забыл, зачем пришел в парк, понятно. Никакого сеанса психотерапии не было. Было лишь одно его желание, передавшееся и ей, Вере. Но так ли это плохо? И зачем ей теперь врач, когда она и так поняла самое главное. Доктор Нагаев захотел ее как женщину, а разве этого мало? Разве это не придало ей сил? Значит, он сумел разглядеть в ней нечто такое, что перестал видеть Илья. Кроме того, его не отвратило ее тело, которое так предательски располнело, что Вера последнее время предпочитала не видеть себя в зеркале. Еще Вера поняла, что, когда человек, причем сильный человек, чего-то очень хочет, то он непременно этого добьется. Здесь ее мысли резко перешли к проблеме выживания, и она наконец поняла, как ей следует действовать прямо сейчас, немедленно: ей надо найти человека, который очень чего-то хочет, а она, Вера, за определенную плату должна ему это предоставить. Она и понятия не имела, что именно ей придется делать, но внутренне, психологически была готова свернуть гору, чтобы только раздобыть деньги.

Она все же открыла глаза и взглянула в окно. Там, за ветками качающихся от порывов ветра деревьев, она увидела клочок серого, пасмурного неба. «Где-то там, – подумала она, – за тучами, за мной наблюдает создатель, и он не может допустить моей смерти. Я еще слишком молода. У меня еще достаточно сил. Но как я узнаю, что мне делать? Знаки? Я должна обращать внимания на знаки? Хорошо, я буду внимательнее».

Вера поднялась с постели, заправила ее и, накинув халат, вышла из комнаты. В передней, на пути к ванной, она столкнулась с Мариной. Ее соперница проснулась намного раньше ее – она была уже тщательно накрашена и одета. Кроме того, эта девица благоухала, как чайная роза.

– Доброе утро, – промурлыкала Марина и скользнула к себе, откуда тотчас раздался голос Ильи. Но Вера, не желая ничего слышать, зашла в ванную и пустила воду.

Вот тебе первый знак, Вера. Взгляни на себя в зеркало. Тебе не кажется, что пора бы тоже привести себя в порядок? Уложи волосы, подкрась ресницы и губы. Не все мужчины так импульсивны и всеядны, как доктор Нагаев. Может, он просто изголодался по женщинам. Его жена могла уехать куда-нибудь, а ему приспичило. А ты вот уже несколько часов только и думаешь о нем. Забудь. Подумай лучше о себе.

Она позавтракала хлебом с медом и, дождавшись, когда Илья со своей Мариной уйдут, позвонила Августе, чтобы поблагодарить ее за доктора Нагаева. Она еще не знала, о чем расскажет ей, но ей было важно почему-то услышать ее исполненный заботы голос. Но Августы дома не было. Это тоже знак? Возможно.

Вот ты и разговариваешь сама с собой, как твоя больная мать. Хотя что же в этом плохого? Так я хотя бы не чувствую свое одиночество.

Она вытерла чашку и поставила на полку. И в это самое время раздался телефонный звонок. Вера вздрогнула, представив себе, что это звонит Августа. Сейчас она спросит, как прошла встреча с доктором… Вот теперь Вере стало не по себе. Она поняла, что не готова к разговору. Вся ее храбрость и авантюризм исчезли, уступив место прежним страхам и комплексам. Но она все же заставила себя взять трубку. И тут же услышала взволнованный женский голос:

– Нас прервали. Что-то на линии. Но ты уже поняла, да? Квартира ушла. Вместе с высокими потолками и комнатой для прислуги. Это была шикарная генеральская квартира. Я понимаю, она старая, и сейчас строят новые дома с большими комнатами, но это все не то, ты знаешь. Но стоит только одному из старых строений обозначиться на рынке недвижимости, как меня опережают толпы желающих. Просто я невезучая. Алка, ты меня слышишь?

– Да… – просипела, очнувшись, Вера. – Слышу.

Так случилось, что голос ее на самом деле сел, пропал. Поэтому, спустя паузу, она услышала вновь:

– Представляешь, вчера познакомилась с одним мужиком. Красивый как черт, но какой-то недоверчивый. Пригласил меня в ресторан. Дешевка. Весь вечер этот идиот задавал мне какие-то странные вопросы, совсем не улыбался, как больной… Ты чего молчишь? Мне кажется, я говорю в пустоту…

– Горло, – выдавила из себя Вера.

– Хлещешь ледяную водку, чего же ты хотела? Шучу. Так вот, зовут его Андрей. Знаешь, я так и не поняла, чем он занимается, но мне почему-то показалось, что он фээсбэшник. Слишком много вопросов задавал. А когда я сказала, что мой папа Чарли Чаплин, – не поверил. Тогда я сказала ему, что меня зовут Анна Каренина… Знаешь, не могу больше трепаться, опаздываю… Меня ждет мой енот. Пока. Целую. Звони.

5
{"b":"6438","o":1}