ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да уж… – подала голос Варя, – я бы тоже не хотела здесь жить…

– Зато у нее отдельная однокомнатная квартирка… – заметила, выходя из машины, Валентина, аккуратно закрывая за собой дверцу. – Потому у нее и парни всегда были – есть где встречаться… Сейчас же мужчины какие пошли? Им надо, чтобы у девушки и квартира была, и денежки…

– Однако мужчина, про которого вы рассказали, променял Лену, у которой есть квартира, на совсем еще девочку, Таню… – Говоря это, Юля вошла в арку, открыла витую чугунную калитку и, зажав пальцами нос от ударившего в него зловония, которое исходило от посыпанных карболкой мусорных баков, теснящихся в грязной подворотне, вышла на темный квадратный двор. – Смотрите-ка, ни души… Все смотрят телевизор и ужинают…

Вскоре все, включая Надю Щукину, которая не пожелала оставаться одна в машине, уже стояли у массивной двери, выкрашенной оранжевой краской, и ждали, когда на звонок появится хозяйка квартиры – Лена Ланцева. Но прошло несколько минут, а дверь так никто и не открыл.

– Может, она умерла? – шепотом спросила Щукина, отчего Варя, прошептав: «О господи», зажала рот рукой.

Наконец послышалась какая-то возня за дверью, кто-то прокашлялся, затем раздались звуки отодвигаемой щеколды, дверь распахнулась, и они увидели заспанную худенькую девушку, лохматую, черноволосую, в синем шелковом халатике и босую.

– Тетя Валя? – спросила девушка, жестом приглашая Валентину войти и, казалось бы, не замечая всех остальных – Юлю, Щукину и Варю. – Входите…

В квартире было неубрано, в кухне, куда Лена – а это была именно она – пригласила посетителей войти и сесть за стол, повсюду стояли пустые бутылки из-под дешевого вина, а на импровизированных пепельницах из жестяных крышек высились горки скрюченных, замусоленных сигаретных окурков.

– Лена, вот эта девушка – следователь, – представила Валентина Юлю Ланцевой. – Она хочет с тобой поговорить…

– О чем? Я ничего не знаю…

– Речь идет об убийстве, – продолжала Валентина, внимательно рассматривая сидящую перед ней Лену, явно страдающую с похмелья, и словно бы даже стыдясь за нее перед посторонними людьми. – Я вижу, тебе немного не по себе… Это ты столько выпила? – допрашивала она свою молодую подругу, с укоризненным видом оглядывая кухню, заставленную пустыми бутылками. – Ты уже все знаешь, что ли?

– Конечно, знаю… Но только не знаю, кто это сделал… – Она подняла на них свои зеленоватые глаза и сказала, делая ударение на каждом слове: – Я его не убивала. – После чего вздохнула, взяла стакан с остатками какого-то сока или лимонада, жадно выпила, затем продолжила: – А денег на похороны у меня тоже нет… Я позвонила в морг, но потом прикинула, что не потяну такие расходы… К тому же он не любил меня… У него была куча баб, вот пусть они его и хоронят… У него, кажется, Вера была, женщина, скажем так, состоятельная… Вот пусть она его и хоронит… Так что вы зря ко мне пришли…

Несмотря на свою хрупкость и внешность подростка – узкие плечи и бедра, маленькая грудь, цыплячья шейка, – Лена говорила тоном бывалой женщины, да и тембр ее голоса мало соответствовал внешности – она почти басила. Возможно, такие метаморфозы произошли с ее голосовыми связками вследствие беспощадного курения дешевых сигарет, да к тому же еще в устрашающем количестве.

Валентина смотрела на нее и качала головой: она ничего не понимала. Да и разве могла она знать, что Лена говорит о смерти своего любовника, Захара Оленина?

– Ты знаешь, что случилось с Таней? – наконец спросила она у Лены. – Ты что-нибудь слышала об этом?

– Таня? Это какая?

– Орешина…

– А что я должна была о ней услышать?.. – пожала плечами Лена и, нисколько не придавая значения обращенному к ней вопросу, встала и отправилась к раковине на поиски чистого стакана. Отыскав его на сушилке, она налила из крана воды и сделала несколько жадных глотков.

Юля, понимая, что ей предстоит долгий и обстоятельный разговор, попросила всех выйти.

– Подождите меня на улице… Хотя, в принципе, я никого не держу…

– Нет уж, развезешь всех по домам… – каким-то капризным, не соответствующим обстановке тоном произнесла Щукина, строя недовольную мину.

И тут впервые в своей жизни почувствовав, что ее держат за школьницу, и не принимая всем своим существом панибратства, которое допустила Надя по отношению к ней, да еще и в присутствии Валентины и Вари, Юля сказала жестко и холодно:

– Надя, возьми такси и отвези Валентину с Варей домой, а сама жди меня в агентстве… Все, извините, но мне надо работать… До свидания… – И, резко повернувшись на каблуках, закрыла дверь кухни прямо перед носом остолбеневшей Нади.

Какую-то минуту она еще переживала, как воспримет этот ее неожиданный выпад Щукина, но тут же даже почувствовала некий прилив сил от сознания того, что поступила правильно: дело есть дело. К тому же ей надо отрабатывать полученные от Шонина деньги, не говоря уже об Орешиной, дело которой тоже оказалось на ее плечах… Больше того, эти два дела словно бы пересеклись, и вот сейчас, быть может, она узнает нечто, что прольет свет на шонинское убийство…

Она вернулась и села перед Леной на стул. Бледное, осунувшееся лицо, опущенные уголки губ, в вырезе халата худая костлявая грудь, разве что ребра не просвечивают…

– Послушайте, Лена, я понимаю, что вы себя чувствуете сейчас скверно… Но вы должны ответить на все мои вопросы. Дело в том, что Таню Орешину убили.

Она заметила, как взлетели вверх тонкие брови Лены, как нервная дрожь дернула ее тело.

– Таню… убили? Когда? Кто?

– Ее нашли вчера в Затоне.

– Какой ужас… А я ведь думала, что вы пришли ко мне из-за Захара… Ведь его тоже убили… Да что ж это такое делается?

– Вот поэтому я и у вас… Я знаю, что до того, как начать встречаться с Таней, Захар встречался с вами… Вы не могли бы рассказать подробнее о ваших с ним отношениях? И вообще, что он был за человек? Может, вы, конечно, и не знаете, но ровно год тому назад в Затоне нашли еще одну девушку, вернее, ее вещи, а чуть подальше обгоревший труп Инны Шониной, которая тоже встречалась с Захаром…

– Шонина? Я что-то слышала об этом… Но я не знала, я не знала, что и она тоже встречалась с Захаром… Ничего не понимаю… Сначала эта девушка, а теперь Таня? Но ведь и его тоже убили… За что? Может, его ограбили?

– Нет, его не ограбили… Об этом я тоже хотела с вами поговорить… У Захара водились деньги, не правда ли? Но он нигде не работал… Скажите, что вам известно об этом? Где он брал деньги?

– Да, он действительно нигде не работал, это правда… И то, что у него всегда были деньги, – тоже правда… Думаю, ему их давала Вера. Была у него одна женщина, которая любила его…

– Вы видели ее? Вы были с ней знакомы?

– Нет… Упаси боже… Мне это было ни к чему… Дело в том, что Захар смеялся над ней, над ее любовью… Ведь она постарше его, хотя, судя по тому, что он рассказывал о ней, она была умная и занимала какую-то высокую должность… Захар очень хорошо одевался, он любил только все самое-самое… Он даже в еде был разборчив… Во всем, кажется, кроме женщин… Но то, что он великий бабник, я узнала совсем недавно…

– На дне рождения?

– Вы имеете в виду Валентину? Можно сказать, что да… Понимаете, просто я такого никогда не встречала, чтобы парень пришел в гости с одной девушкой, а потом, словно забыв о ее существовании, занялся другой… Самое ужасное было в том, что он ухаживал за Таней открыто… А она что, девчонка, уши развесила и слушала его… Конечно, ей это льстило, ведь Захар был такой красивый…

Юля поморщилась. Ее уже начало раздражать, что все женщины говорят об этом мужчине одинаково пошло, как будто красота является единственным качеством, за которое можно полюбить мужчину.

– Вы после разрыва с Захаром встречались с ним?

Настроенная на отрицательный ответ, Юля удивилась, когда услышала:

– Встречалась…

– Это было случайно, на улице?..

Лена хмыкнула и закурила, словно то, о чем она собиралась сейчас рассказать, ранило ее душу и вызывало неприятные ассоциации. Или, наоборот, – приятные?

21
{"b":"6442","o":1}