ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Манускрипт
Как написать бестселлер. Мастер-класс для писателей и сценаристов
Жрица Итфат
Сантехник с пылу и с жаром
Состояние – Питер
Довмонт. Князь-меч
Твой второй мозг – кишечник. Книга-компас по невидимым связям нашего тела
Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций
Про деньги, которые не у всех есть
A
A

А что Володе «идет» и что он любит, так инструменты всякие. То пассатижи привезет никелированные, то сверла набором, то отверточки крохотные — для часовых работ. Инструмент — первейшее дело, все, что угодно можно с ним. Так он и мастер чинить-паять. Телевизор как будто нарочно ломает, чтобы в нем поковыряться, то пылесос затеет на новую мощность перемотать, то фен смазывает, то с печью возится, да мало ли что. В кухне кладовка, он так там все устроил — любо дорого посмотреть. На полках все барахлишко разложено в идеальном порядке, и не важно, надо ли каблук подбить, замок ли перебрать, у него все под рукой. Любушке — свои побрякушки, Володе — свои.

…Ну, так что же на праздничный стол ставить? Селедку под шубой, конечно. Балдеют от нее мужики. И название соблазнительное. Суп будет шато-бриан, а на второе куры трапезунд (это налей воды в бутылку, напяль на нее куру и в духовку, обжарится, хрустящей корочкой покроется). Конечно же, десерт. Яблоками мало кого удивишь, но если разрезать арбуз…

Володя зажмурился, как от яркого света. Он не любил, да просто не мог долго разговаривать о еде. А ведь еще орехи, икра… Ему можно поручить размолоть миксером бруснику, потом ее залить кипятком, добавить на кончике ножа ванили — и будет морс, его нужно много приготовить. И еще кофе. И шоколад. И мороженое. Не забыли ли чего? Две-три розы в центр стола.

— Как ты только можешь? — всегда удивляется Володя. — Я бы не смог. Я бы не доварил, не дожарил. Не вытерпел бы.

— Не выдумывай.

— Точно. Давай-ка я убегу. В магазин же надо — за пивом и вообще. Кислород со мной пойдет. Пусть с папкой привыкает бытовые вопросы решать.

— Ты не долго? А то стол разложить надо.

Стол— книжка в развернутом состоянии на двенадцать персон. Встал он, конечно несколько неожиданно, заняв всю просторную прихожую. Но и ясно стало, что ни в одной из комнат они не поместятся, а иначе пришлось бы мебель сдвигать. А так даже танцевать можно. Двери в комнаты будут открыты, -приходи и танцуй.

Первой с работы вернулась Маша, отпросилась, наверное. Для нее ведь как-никак затеяно. За руку втащила невзрачного, не отличающегося ростом, мужичка, который, по мере того как знакомился, становился как бы выше ростом и мощнее статью. Просто так сжался, будто в темной подворотне, где водятся хулиганы. Жизнь согнула в бараний рог.

— А вы это хорошо придумали, гы-гы, — сказал он, схватил со стола пластик балыка и отправил в рот.

— Леш! — одернула его Маша. — Вот с собой пришлось брать, а то, говорит, не найду. Надо срочно ему дело дать, чтобы под ногами не путался.

— А пусть вон половичок пойдет схлопнет, — с каменным выражением на лице сказала Люба.

— Да ты что!-испуганно воскликнула Маша. — Ты шутишь?

— Ничего я не шучу. Какое тут дело придумывать, когда все переделано? Сейчас основное дело — молотьба.

Маша насупилась, но тут же взяла себя в руки.

— Леша, это же Любаша, я тебе о ней рассказывала. Иди хоть поздоровайся.

— Здравствуйте. Я говорю, здорово придумали. Как, между прочим. Вроде как накоротке зашел, погостевал — и по домам.

Невооруженным глазом было видно, как Леше трудно, даже испарина у него на лбу. Старый рефлекс вроде не изжит, а новый не выработался. Нет, не исчез и старый. Сейчас бы он уже, если по старым временам, рванул бы рюмашку, а то и две.

— Шибко замерзли? — спросила Люба. Леша непонимающе уставился на нее. — Морозно, говорю, сегодня?

— Да-да, — с готовностью подтвердил Леша, — Собачий холод, это вы верно говорите.

— Леша, иди-ка, включи телевизор да посмотри, не путайся под ногами. Вон проходи в комнату, — будто дрессированному медведю сказала Маша.

— Ничего, обвыкнется.

В назначенный час пришел проинструктированный Лева. Самое нелюбимое — это женские инструкции. Он даже стал спрашивать себя, зачем, собственно говоря, идет в этот чужой дом. Любопытство его толкает? Откуда? Что нужно, уже узнал, осталось ли что-то еще? Только душу травить. Или не травить? Конечно, если представилась возможность и не использовать, то потом сам себя поедом съешь. Это уж, вне всякого сомнения. А как себя вести? Тайный гость. Никогда еще не попадал в такие дурацкие ситуации. Сидеть и молчать? Мило улыбаться?

Больше всего, конечно, хотелось увидеть этого хмыря в непосредственной близости. Соперник счастливый, надо же! Нет, наверное, более острого чувства, чем видеть, на кого поменяла тебя твоя любимая женщина!

Лева уже хотел, было толкнуть дверь подъезда, но решил сделать еще кружок вокруг дома. Недостаточно замерз. Хорошенько подзастынешь, сразу сговорчивее станешь, весь мир засияет, как на праздничных открытках. В доме, где жила Люба, и поликлиника, и аптека, а рядим гастроном большой. Почтамт. Центр города. На автовокзал и в порт, а там домой махнуть!

А как же тогда Люба? Наверное, осталась какая-то капелька любви к нему, если она вообще была, эта любовь. Была, не могла не быть. Она же девочка, не могла актерствовать тогда. Бесследно любовь не исчезает. Она как радиоактивность, имеет период полураспада, прошел один, теперь следующий пойдет, после этой встречи, как намордует себя. Ему уже хотелось, чтобы все это дурацкое мероприятие побыстрее произошло. Будто зуб должны дергать. Он нажал кнопку звонка.

Все уже сидели за столом. Ждали Леву, по потому что с его появлением чуть ли не «ура» закричали. Володя, взявший на себя роль тамады, шепотом, но достаточно громким, спросил у Маши:

— Это еще один алкоголик?

— Я же объяснила, — взмолилась Маша, и Володя как бы закашлялся от смущения. Принужденным, искусственным кашлем.

— Курносов я, Алексей. Леха. Бывший алкоголик. Очень приятно, — он кивнул Леве и для него рассказал свою историю еще раз: — Лечился я. Выпил, — трави. Еще выпил — два пальца в рот — назад ее родимую. Вот так народное добро переводят.

— Ему обязательно нужно сознаться во всех своих прегрешениях, — пояснила Маша.-Самое сильное потрясение, считай, пережил. Подавлен страшенно. Никак не могу вывести из этого пессимизма. А говорят, веселый был парень, когда пил.

— Леха, ты кем работаешь?

— Работаешь? Кто его знает. Теперь так спрашивай: работал. Иначе как с кличкой Бывший Алкоголик нигде не наработаешь…

— Ну а ты чего молчишь? — Володя зверем глянул на Леву.

— Что вы, ребята, — всполошилась Маша. — Это же Лева, какой он алкоголик? Он научный работник. Лева, расскажи, чего вы добились и вообще…

— И не подумаю, — буркнул Лева и рассердился на себя за этот тон. Вел себя как-то нагловато и неуправляемо.

Володя, должно быть, почувствовав себя полным победителем, вдруг впал в пафос и произнес целую речь:

— Наука, наука! Боже ты мой! А что наука — один глистов в микроскоп рассматривает, другой крыс режет. Да мне тыщу плати, я не пойду. То ли дело: пришел на работу — чисто, светло и никакой вони. Если уж так нравится ковыряться, так в золотари иди. Хоть платят нормально.

Женя, усиленно подмигивающий Леве во время этой тирады, для надежности на ногу ему наступил.

— Слушай, пойдем покурим. Пойдем-пойдем! Я вижу, ты хочешь, до посинения, — и утащил Леву на кухню. — Ты извини его, брат. Тебе принять надо. Мы это так. Специально на стол не выставляли, чтобы этого не травмировать, Леху. Володька — тот тоже ни капли не пьет, его уже от глотка ведет. Ты чего тяпнешь? Коньячок есть. Водочка. У меня и спирт найдется, если по северному хочешь, для экзотики. Не стесняйся. Первый раз в Магадане? Я-то уж восьмой год. Нейроисследованиями занимаешься? А я реаниматор. Тоже кандидатскую собираюсь делать. По наркозу. Не обращай внимания на Володьку. Так-то он вообще нормальный мужик. Работящий.

Женя замолчал, и сразу стал слышен голос Володи:

— Леха, так ты, говорят, предложение сделал? Молодец. Маша — мировецкая женщина. Люба не даст соврать. В присутствии жены хвалю — цени. Что насупился? Нельзя же так мрачно. Улыбнись немедленно! А то дам в морду!

— Володя, нараспев сказала Люба. — Тише. Перерывчик сделай. Ты сегодня разговорился на неделю вперед.

28
{"b":"6443","o":1}