ЛитМир - Электронная Библиотека

Всё и везде, образно сказать, во всемирном сексуальном движении и деятельности, складывается по-разному. Не всё однозначно. Но никому из нас далеко за самыми различными примерами бегать не надо, подобно дворовым псам, старательно и задорно в динамике лающим на пьяного велосипедиста. В общем, примеров множество и они порой положительные, но зачастую и не совсем… Хотя понятия «хорошо» и «плохо», в какой-то степени, философские категории и трактуются по-разному. По этой причине не имеет смысла давать оценку всему происходящему и увиденному.

В данном случае речь идёт о миловидной черноглазой девочке-брюнеточке, девушке, молодой женщине Зинаиде Дробинок, из небольшого заштатного городка, которая с ранних лет начала безумно рано взрослеть. Если проще сказать, то она уже к четырнадцати годам или чуть раньше явственно начала ощущать, что между ног у неё постоянно что-то шевелится и, как бы, пытается вырваться на свободу. Любой ценой.

Вот она и решила при первой же возможности, при самом удобном случае дать своей неспокойной, постоянно возбуждённой и давно волосатой «птице» полную свободу. Да ведь и поведение её во всём и всюду положительных родителей тоже побуждало Зиночку к этому. Совсем юная девушка поняла, что папа с мамой часто говорят одно, а поступают совершенно по-иному. Это, как раз, её и устраивало и, как бы, оправдывало все её грядущие грехи перед обществом и, главным образом, будущим мужем или несколькими… в порядке строгой или не очень очередности.

Зине, в принципе, многое позволялось, потому что она была единственной дочкой молодых рядовых инженеров в местном леспромхозе, который занимался плановым уничтожением природных богатств в отдельно взятом районе страны, конкретно, вырубкой леса на благо иностранных и столичных олигархов России. В общем, как обычно, народное добро очередная группа двуногих шакалов с некоторой застенчивостью объявило своей частной собственностью. Странный, диковатый расклад. Но речь не про это, а про дела… амурные и стихийные.

Своего отца, Бориса Семёновича Дробинка, Зинуля частенько видела в обществе молодых тёток. Она даже однажды увидела, как её папа в городском сквере, самым настоящим образом, вступал в интимную связь с молодой и замужней соседкой Ноной. Та, сев на столик скамейку, сняла свои ажурные трусики, спрятала их в сумочку. Потом в игривом настроении широко расставила ноги. Тогда Зинулин папа, расстегнув штаны и вытащив на… свободу довольно увесистый коричневый и бугристый пенис, начал интенсивно, как возмужавший кролик, ритмично тыкать своим «инструментом» в довольно широкий и влажный «пролёт» соседки-шалуньи. Они с коротким перерывом сделали это ещё пару раз.

Разумеется, Зинулин папа и Нона были абсолютно уверены в том, что в тёмном, заросшим кустарником сквере на самом окраине двора их шалости, кроме бомжей и бичей никто не заметит, но просчитались. Зина, как раз, сидела почти на противоположной скамейке, и с частым биением сердца наблюдала за происходящим, как заворожённая. Плавки её мгновенно стали мокрыми… Чего уж там. Поцеловав Нону, Борис Семёнович, направился домой. Через пять минут и Нона вошла в это же здание, но только в соседний подъезд. Всё, как говорится, шито-крыто. Комар носа не подточит.

Ну. Папа, ну, молодец! А как же её мама, Алла Генриховна? Аналогично.

Как-то в гости из большого города в их маленький приехала Зинулина бабушка, мама Аллы Генриховны. Когда Борис Семёнович, на выходные дни, отправился на рыбалку (или, неизвестно куда), мама и бабушка озабоченной в сексуальном плане девочки завели на кухне друг с другом откровенный, взрослый разговор. А Зина сидела в коридоре, потому что собиралась на улицу. Но вот когда поняла, что взрослые и близкие ей люди обсуждают не очередное повышение цен на продукты питания первой необходимости, а ведут откровенный разговор о самом настоящем сексе, то притихла на стульчике. Затаилась. Подружки на улице немного подождут, а вот она уму-разуму наберётся. Совсем скоро Зиночке всё это пригодится.

Бабушка вспомнила, как активно… встречалась втайне от своего мужа, ныне покойного дедушки Зины Матвея Степановича, в их городке на лоне природы с парнями да мужиками. Душа её и тело тогда простора требовали. А тут и мама Зины сказала очень тихо её бабушке, Валентине Прохоровне, что и она, время от времени, позволяет себе… расслабляться. Разнообразие обожает. А как же? Она ведь не одна такая, У них, в леспромхозе, подобрался сплочённый женский коллектив.

– Всё так и должно быть, Аллочка, – с юмором сказала Валентина Прохоровна. – У тебя там, между ног, здоровый женский организм. А если хочется, то и не стоит себе в удовольствии отказывать. Не теряйся!

– А я и не теряюсь.

– Не надо свою «лохматку» шибко-то беречь. Она – не губка, не мочалка, потому и не сотрётся. Да и людям следует радость приносить. Не всё же для себя…

С восторгом Зинуля восприняла, можно сказать, крылатые слова своей доброй бабушки: «Не губка, не мочалка – не сотрётся». А ведь верно. Одним словом, Зина, подслушав самое главное, тихонечко выскользнула за дверь. Надо было поделиться свежими впечатлениями со своими подружками Варей и Риммой.

Не сразу, конечно, но на следующий год, когда ей едва исполнилось пятнадцать лет, Зина решительно вступила на тропу эротики и раннего подросткового секса. Но её партнёрами была обычная уличная шантрапа. Такие же подростки, как она, часть которых очень скоро пополнила ряды уголовников. А взрослые дяденьки, даже скрытые извращенцы и совратители малолетних, на активные намёки и приставания Зинули не реагировали никак.

Да и на кого им было реагировать? Маленькая, худенькая низкорослая девочка, абсолютно не сформировавшаяся, как женщина могла только у них вызвать жалость. «Плохо ребёнка родители кормят. Заморённая, какая-то». Но не ведали они, что ребёнок этот к шестнадцати годам прошёл огни и воды – и родители ловили на месте преступления, и даже классная руководительница, и уже аборт Зинуля успела сделать, неизвестно, от кого…

Но, как говорили и говорят в народе про таких вот ранних в народе, ни сиськи – ни письки, так, в принципе, и было. Между ног у неё, конечно же, имелся кое-какой инструмент, не губка, не мочалка. Всё в зачаточном состоянии, но, правда, и в постоянном развитии. Ей, понятное дело, хотелось попробовать чего-то взрослого, но не получалось. Их школьный физрук Кириллов, который не пропускал ни одной юбки, так практически и не понял, почему это Зина Дробинок часто и настойчиво подмигивает ему, а порой даже и ненароком, как бы, случайно прижимается к его крепким ладоням.

А между тем, преподаватель физкультуры Захар Петрович частенько похотливо и пристально поглядывал на иных одноклассниц Зины. У этих всё уже было в норме – и груди четвёртого или даже пятого размера, и «корма», и фигура, и… В общем, всё, уже, как надо. Но они-то, эти самые подруги, даже в мыслях не держали какие-то там сближения с представителями мужского пола. Терпеливо ждали момента достижения личного совершеннолетия, своего часа, любви до гроба и активно занимались спортом, дабы не реагировать ни на какие… внутренние позывы. Так что, напрасно, на их счёт от неразделённой страсти захлёбывался слюной Кириллов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1
{"b":"646022","o":1}