ЛитМир - Электронная Библиотека

========== 1 ==========

В те ночи, когда Лестат покидал поместье, отправляясь пиршествовать в деревни рабов, Луи чувствовал себя особенно одиноким. Среди слуг ходили пересуды, что хозяин обзавёлся странным другом, да и сам ведёт себя странно – но никому из них и в голову не приходило, что связывала их отнюдь не дружба, а власть господина над рабом. Как бы ни желал Луи избавиться от Лестата – а порой такие мысли и в самом деле его посещали – он понимал, что останется при этом единственным вампиром, да ещё и неопытным, среди людей, которым никогда не сможет раскрыть свою тайну. А при Лестате не нужно было притворяться, он мог научить хоть чему-нибудь – хотя учил не очень-то охотно…

Перед ним стоял накрытый стол с любимой когда-то пищей, но, увы, Луи не мог взять в рот ни кусочка из этих яств. Вот уже четыре года он не был человеком, и рано или поздно слуги всё поймут – ведь тайное всегда становится явным.

Дверь отворилась, и вошла Иветт – чернокожая рабыня, на которую Луи уже давно не мог смотреть спокойно, каждый раз опускал глаза, чтобы только не видеть пульсирующей жилки на её шее, не поддаваться соблазну. А сейчас соблазн был особенно силён, потому что Луи был голоден.

- Хозяин… - заговорила девушка, и голосок её дрожал. – Вы здоровы?

- Да, здоров, Иветт, - отвечал Луи безжизненным голосом, - не беспокойся обо мне.

«Беспокойся лучше о себе», - добавил он мысленно.

- Хозяин, - девушка взглянула ему прямо в глаза, и Луи пришлось отвести взгляд, - прошу вас, умоляю, отошлите вашего друга. Все рабы его боятся… и вас тоже.

Последние слова она почти прошептала.

- Я сам себя боюсь, - услышал Луи свой голос.

Сейчас он умирал от голода, а Иветт подошла слишком близко. В голове словно взорвалась кровавая вспышка, затмевая разум. В следующий миг он понял, что прижимает ко рту руку Иветт и пьёт её кровь.

А ещё через миг понял, что скулы ему сводит от нестерпимо горького вкуса, и при этом он задыхался, потому что свободной рукой Иветт зажала ему ноздри, не давая дышать!

Оторвавшись от кровавой раны, он втянул ртом воздух, рухнул в кресло, тяжело дыша. Иветт тут же упала в соседнее и провела здоровой рукой по лбу.

- Так я и думала, хозяин, - заговорила она. – Мой дед никогда не ошибался в таких делах. Но я обещаю вам, клянусь всем, что мне дорого – у вас всё будет хорошо, я для этого и пришла. Сейчас я принесу ужин, вы ведь так любили когда-то крольчатину, помните? Только не выходите, пожалуйста, из комнаты, пока я не вернусь. Я быстро, обещаю.

Вернулась Иветт и вправду скоро, и в здоровой руке у неё была клетка с двумя живыми кроликами.

Она что-то подозревает, но пытается ему помогать – иначе поведение служанки было не объяснить. Стоит ли теперь, когда с кроликами покончено, попытаться её разыскать?

Однако спустя полчаса (во всяком случае, стенные часы утверждали, что прошло именно столько времени), Иветт появилась снова, и на этот раз он встретил её улыбкой, заметив при этом, что рука у неё тщательно перебинтована.

- Рада, что вам лучше, хозяин, - заговорила девушка. – Видите ли, среди ваших рабов есть… очень неумные люди, которые считают вас дьяволом. Как только можно быть такими невеждами! Ведь любой добрый христианин знает, что дьявол не может войти в Божий храм – а вы постоянно посещаете часовню, в вашем доме есть распятия и изображения Мадонны! Эти люди неумны, но их много. К счастью, к советам моего деда, шамана и хранителя знаний наших предков, они всё же прислушиваются, а он запретил им нападать на вас, пока не будет доказано, что вы в самом деле продали душу дьяволу. Но я-то знаю, что вы не заключали никаких нечестивых сделок, а стали жертвой колдовства! А колдун, который вас проклял – это Лестат!

Луи едва удержался, чтобы не вскрикнуть. Девушка была очень близка к истине. Вот только ни один белый не назвал бы Лестата словом «колдун».

- Вижу, что я права, - продолжала Иветт. – У вас прямо-таки глаза вспыхнули ненавистью, стоило мне лишь помянуть его имя! Всё это его работа – и смерти в деревнях, и ваше несчастье. Но мой дед положит этому конец. Вы можете ему верить – ведь это от него я узнала о траве… как же она называется… Увы, название я забыла, но её сок совершенно лишён запаха, и при этом у него отвратительно горький вкус. Прежде чем прийти к вам, я намазала этим соком всё тело. Простите, что пришлось подвергнуть вас такому испытанию, но иначе вы просто не поверили бы, что я всё знаю и что я на вашей стороне… Пойдёмте же со мной в дом моего деда, и ничего не бойтесь.

Странно, что помощь иногда приходит оттуда, откуда её совсем не ждёшь. Всю свою жизнь Луи считал рабов дикарями, способными разве что обслуживать своих белых господ – и вот посреди ночи скачет верхом по залитым лунным светом просторам, прижимая к себе Иветт, за чьей всегдашней скромностью и готовностью услужить всё это время таилась не только преданность, но и отвага, а возможно, и мудрость. Хотя ветер порой дул в лицо, наполняя его ноздри запахом крови девушки, никакого желания вонзить в свою спутницу зубы он не испытывал: то ли ужин из «крольчатины» и вправду оказался сытным, то ли были свежи воспоминания о горьком травяном соке, то ли чужое участие и понимание и в самом деле способны противостоять проклятию – этого Луи не знал. Он знал лишь, что сейчас они скачут под сказочной луной в обитель доброго волшебника, что дорогу ему показывает принцесса, посвящённая в тайны светлой магии, а чарам злого колдуна, как и положено в сказках, скоро придёт конец.

Однако всё это лишь мечты, а вот что будет, если по пути им встретится Лестат? Да ещё, чего доброго, захочет перекусить его провожатой?

В таком случае Луи станет драться с ним – насмерть, если вампиры вообще способны умереть. Давно надо было это сделать.

Перед внутренним взором возникла картина: на земле без признаков всякого подобия жизни лежат два вампира, лица у обоих оскалены, с торчащих изо рта клыков стекает кровь, просачиваясь в землю. Рядом, не в силах отвести глаз от жуткого зрелища, замерла Иветт. Нет, если появится Лестат – надо сразу отдать Иветт приказ бежать… который ей придётся выполнить, как рабыне своего хозяина. Но вот много ли послушания осталось в рабыне, которая всего лишь несколько часов назад посмела схватить хозяина за нос?

Луи невольно улыбнулся этой мысли. Кстати, ведь это очень неплохой приём, если дело и вправду дойдёт до поединка с Лестатом…

Но, видимо, удача в эту ночь была на их стороне, потому что с Лестатом они так и не столкнулись. А вот уже показалась и деревня рабов, в окнах хижин до сих пор горят огни, а ворота охраняют стражники с факелами, двое великолепно сложённых мужчин, которые могли бы показаться Луи красивыми, если бы не цвет их кожи.

- Стой! Кто идёт? – прокричал один из дозорных.

- Свои, - отвечала Иветт.

- Свои, вот как? – стражник вгляделся Луи в лицо так внимательно и пристально, что тот уже начал сомневаться, не угодил ли в ловушку.

Однако дозорные расступились перед ними, освобождая проход к воротам.

- Ну что же, - проговорил тот же стражник, - свои так свои. Раз уж Синь так считает, то не мне с ним спорить. Хотя немало и таких, что спорят – прошу вас об этом помнить, когда окажетесь в деревне.

Жилищем Синя, как называли шамана племени, оказалась такая же простая хижина, как и у остальных рабов.

- Как только возможно жить в таком крохотном домишке? – тихо спросил Луи у Иветт. – Мне казалось, что дом шамана…

- А разве у нас есть выбор? – отвечала Иветт. – В богатых особняках живут белые господа, а чёрные рабы довольны и тем, что в дождь есть где укрыться. Так уж в мире заведено.

Неожиданно Луи ощутил укол совести. С тех пор как погиб Поль, он отгородился от всего мира стеной горя, почти не думая о том, что у других могут быть свои трудности, беды и несчастья. А думать о комфорте рабов ему не пришло бы в голову и в лучшие времена. Возможно, настигшее его проклятие было наказанием за гордыню?

1
{"b":"646559","o":1}