ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ничего себе вечерок, – сказала миссис Циммерманн, помешивая молоко.

– Да, еще бы.

– А знаешь, – медленно проговорила миссис Циммерманн, – я не хотела никакой вечеринки.

Роза Рита удивилась:

– Правда?

– Да. Не хотела, чтобы ты расстраивалась. В смысле, еще больше, чем уже расстроилась из-за того, что Льюис бросает тебя здесь.

Роза Рита и словом не обмолвилась с миссис Циммерманн о том, как ее задел отъезд Льюиса. Она удивилась, что волшебница поняла ее чувства. Может быть, все ведьмы так умеют?

Миссис Циммерманн сунула палец в молоко, а потом налила его в кружку с фиолетовыми цветочками. Затем села напротив Розы Риты и отпила молока.

– Фу! – миссис Циммерманн скривилась. – В следующий раз налью себе чего-нибудь покрепче. О чем мы там говорили? Ты ведь злишься на Льюиса, верно?

Роза Рита уставилась на стол:

– Да, конечно, злюсь. Если бы мне не так сильно нравились вы с дядей Джонатаном, я, наверное, вообще не пришла бы.

Миссис Циммерманн фыркнула:

– Сегодня, кажется, вы вообще не очень ладили. А знаешь, почему он собрался в лагерь?

Роза Рита раскрошила остаток печенья и задумалась.

– Ну, – наконец заговорила она, – наверное, он устал со мной возиться и хочет стать почетным скаутом. Или что-нибудь вроде того.

– Отчасти да, – кивнула миссис Циммерманн. – Не в том смысле, что он хочет быть бойскаутом. И не в том, что не хочет больше с тобой дружить. Я думаю, Льюис был бы рад, если бы ты поехала в лагерь вместе с ним.

На глазах Розы Риты выступили слезы, и она моргнула, чтобы не заплакать:

– Правда?

Миссис Циммерманн кивнула:

– Да, и вот еще что я тебе скажу. Он не может дождаться, когда вернется и расскажет тебе обо всем, чему научился.

Роза Рита растерянно посмотрела на ведьму:

– Звучит очень запутанно. Ему со мной здорово, но он уезжает, чтобы вернуться и рассказать, как весело было без меня.

Миссис Циммерманн засмеялась.

– Ну да, если рассуждать так, то и вправду все очень запутанно. И, надо сказать, самому Льюису вряд ли яснее. Он хочет научиться завязывать узлы, плавать на лодке, ходить в походы по диким лесам, а потом приехать и обо всем этом тебе рассказать, показать, что он настоящий мальчик. Чтобы нравиться тебе еще больше.

– Он мне нравится и как есть. А что это еще за глупости про настоящего мальчика?

Миссис Циммерманн вздохнула и откинулась на спинку стула. На столе перед ней находился длинный серебряный портсигар. Волшебница подняла его и открыла: внутри в ряд лежали длинные темно-коричневые сигары.

– Ты не против, если я закурю?

– Нет, не против.

Роза Рита уже видела миссис Циммерманн с сигарой. Сначала она удивилась этому, но потом привыкла. Любительница фиолетового откусила кончик сигары и выплюнула его в мусорную корзину. Эффектно щелкнула пальцами, и в руке из ниоткуда появилась спичка. Миссис Циммерманн прикурила, подняла вверх спичку, и та снова растворилась в воздухе.

– Экономлю на пепельницах, – объяснила миссис Циммерманн и раскурила сигару. Дым изящными кружевами потянулся к открытому окну. Обе молчали. Наконец миссис Циммерманн снова заговорила:

– Роза Рита, я знаю, что тебе нелегко это признать. Всегда сложно понять, почему другие делают то, что причиняет нам боль. Но подумай вот о чем. Льюис – пухленький застенчивый мальчик, вечно утыкающийся носом в книжку. Ему не дается спорт, и он почти всего боится. Ну и вот. А теперь посмотри на себя. Ты – типичная пацанка. Лазаешь по деревьям, быстро бегаешь, а на днях в софт-боле оставила противников без нападающих. Ты умеешь все, чего не умеет Льюис. Понимаешь теперь, зачем ему лагерь?

Роза Рита ушам своим не поверила:

– Чтобы стать как я?

Миссис Циммерманн кивнула:

– Именно. Стать как ты, чтобы сильнее тебе нравиться. Конечно, есть и другие причины. Например, он хочет быть больше похож на других мальчиков. Хочет быть «нормальным» – как и большинство умных ребят.

Соседка усмехнулась и стряхнула в раковину пепел с сигары.

Роза Рита опечалилась.

– Если бы он попросил, я бы его много чему научила.

– Так не пойдет. Нельзя учиться у девочки – это заденет его гордость. Послушай-ка, это пустая болтовня. Льюис завтра уезжает на все лето, а ты остаешься торчать в Нью-Зибиди, где толком и заняться нечем. Но, к счастью, мне на днях пришло весьма неожиданное письмо. От моего покойного двоюродного брата Олли. Я тебе про него рассказывала?

Роза Рита призадумалась:

– Хм, нет, вряд ли.

– Так я и думала. Что ж, Олли был тем еще чудаком, но…

– Миссис Циммерманн, вы сказали, покойного, – перебила ее Роза Рита. – Он что…

Колдунья кивнула, заметно опечалившись:

– Да, к сожалению, Олли отправился к праотцам. Он написал мне письмо прямо перед смертью… Я покажу тебе это письмо, и ты сразу поймешь, что он был за человек.

Миссис Циммерманн встала и пошла наверх. До Розы Риты донеслись стук и шуршание бумаг, сопровождавшие поиски в большом неприбранном кабинете. Спустившись на кухню, миссис Циммерманн протянула Розе Рите помятый лист бумаги с несколькими пробитыми в нем дырами. Бумага была исписана неаккуратным, кривым почерком. Местами красовались чернильные пятна.

– Это письмо мне прислали вместе с документами на подпись, – объяснила миссис Циммерманн. – Дело странное, и я вряд ли до конца понимаю, что все это значит. Ну да ладно, вот, держи. Оно помято и в пятнах, но прочесть можно. А, и еще Олли всегда писал важные письма перьевой ручкой. От пера и дыры в бумаге. Возьми и прочитай.

Роза Рита взяла письмо. В нем говорилось:

21 мая, 1950

Дорогая Флоренс,

Вероятно, это последнее мое письмо. На прошлой неделе меня внезапно сразила болезнь, не пойму, как, ведь я ни дня не проболел за всю свою жизнь. Врачам, как ты знаешь, я не верю, так что пытался вылечиться самостоятельно. Лекарства купил в магазине вниз по улице, но они едва ли помогли. Так что, как говорится, я, похоже, скоро отправлюсь в последний путь. Точнее, когда ты получишь это письмо, я уже буду мертв, поскольку распорядился отправить тебе это письмо вместе с завещанием, если, как говорится, отойду в мир иной.

Что ж, перехожу к делу. Оставляю тебе свою ферму. Ты моя единственная оставшаяся родственница, и я всегда тебя любил, хотя тебе, насколько я знаю, до меня особенно и не было дела. Ладно уж, что было, то прошло. Ферма теперь твоя, надеюсь, тебе там понравится. А вот последнее и самое важное. Помнишь Бэттл Мэдоу? Так вот, я недавно там копал и нашел волшебное кольцо. Знаю, ты решишь, что это шутка, но как только возьмешь его и примеришь, поймешь, что я прав. Я никому не рассказывал про это кольцо, кроме одного соседа. Может, в голове у меня и беспорядок, но я точно знаю то, что знаю, а знаю я, что кольцо волшебное. Я запер его в нижнем левом ящике рабочего стола. Мой юрист отправит тебе ключ от него и еще один – от входной двери. Ну, вот и все, что я хотел сказать. Если повезет, когда-нибудь свидимся, а если нет, в любом случае, как говорится, не прощаюсь, ха-ха!

Твой двоюродный брат,

Олли Гандерсон.

– Ого! – протянула Роза Рита, отдавая письмо миссис Циммерманн. – Ну и странное же послание!

– Да, – ответила миссис Циммерманн, покачав головой. – Странное послание от весьма странного человека. Бедняга Олли! Он всю жизнь прожил на той ферме. Совсем один. Ни семьи, ни друзей, ни соседей, никого. Думаю, одиночество повлияло на его разум.

Роза Рита сникла:

– В том смысле, что…

Миссис Циммерманн вздохнула.

– Да, дорогая. Не хочу тебя расстраивать, но, боюсь, Олли был прав, когда писал, что с головой у него не все хорошо. Мне кажется, он много фантазировал, чтобы развеять скуку. Бэттл Мэдоу – это местечко из нашего детства. Выдумка, которую он сохранил в памяти. Проблема в том, что он так долго лелеял эту выдумку, что сам в нее поверил.

2
{"b":"646843","o":1}