ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мы слыхали – чудовищен образ Хумбабы, – Кто отразит его оружье? Неравен бой в жилище Хумбабы!

Но Гильгамеш в ответ только смеялся. Рассказы об ужасной силе Хумбабы лишь укрепляли его уверенность в том, что чудовище подчиняется богам Шамашу и Ададу. Не сумев добиться безоговорочной поддержки Шамаша, Гильгамеш решил обратиться за помощью к матери. «За руки взялись они друг с другом, Гильгамеш и Энкиду пошли в Эгальмах. Пред очи Нинсун, царицы великой. Вступил Гильгамеш в покой царицын: «Я решился, Нинсун, идти походом, дальней дорогой, туда, где Хумбаба, в бою неведомом буду сражаться, путем неведомым буду ехать… кадильницы Шамашу ставь пред собою!»

Нинсун вняла мольбе сына: «Вступила Нинсун в свои покои, умыла тело мыльным корнем, облачилась в одеянья, достойные тела, надела ожерелье, достойное груди, опоясана лентой, увенчана тиарой». Воздев руки к небу, она обратилась к Шамашу и возложила всю ответственность на бога: «Зачем ты мне дал в сыновья Гильгамеша и вложил ему в грудь беспокойное сердце? Теперь ты коснулся его, и пойдет он дальней дорогой, туда, где Хумбаба». Она призвала Шамаша защитить сына:

Пока он ходит, и назад не вернулся, Пока не достигнет кедрового леса, Пока не сражен им свирепый Хумбаба…

Когда жители города услышали, что Гильгамеш отправляется в Кедровый лес, они подходили к нему и желали успеха. Старейшины города дали практичный совет: «Пускай Энкиду идет пред тобою – он знает дорогу к кедровому лесу, битвы он видел, бой ему ведом. Энкиду, береги сотоварища, храни ты друга». Кроме того, они все же надеялись на благосклонность Шамаша: «Пусть хранит тебя бог твой, пусть ведет тебя дорогой благополучной, пусть возвратит тебя к пристани Урука!»

Нинсун на прощание тоже сказала друзьям несколько слов. Повернувшись к Энкиду, она попросила его защищать Гильгамеша, как своего брата: «Энкиду могучий, не мною рожденный! Я тебя объявила посвященным Гильгамешу», – а затем надела ему на шею талисман.

Двое друзей отправились в опасное путешествие.

Четвертая таблица эпоса описывает путь Гильгамеша и Энкиду к Кедровому лесу. К сожалению, от нее сохранились лишь небольшие фрагменты, и даже отрывки параллельного текста на хеттском языке не позволяют восстановить связный рассказ.

Совершенно очевидно, однако, что друзья прошли большое расстояние, двигаясь в западном направлении. По дороге Энкиду уговаривал Гильгамеша отказаться от этой затеи. Хумбаба, говорил он, способен услышать корову на расстоянии шестидесяти лиг. Его «сеть» покрывает огромные территории, рев чудовища слышен даже в Ниппуре, а всякого, кто приближается к нему, охватывает слабость. Давай вернемся, умолял он друга. Но Гильгамеш не отступал. Наконец они достигли цели:

Остановились у края леса,

Кедров высоту они видят,

Леса глубину они видят,

Где Хумбаба ходит, – шагов не слышно:

Дороги проложены, путь удобен.

Видят гору кедра, жилище богов, престол Ирнини.

Преисполненные страха и уставшие, друзья легли спать. Однако посреди ночи их что-то разбудило. «Друг мой, ты не звал? – спрашивает Гильгамеш своего спутника. – Отчего я проснулся?» Ему привиделось нечто ужасное, и он сомневался, не сон ли это:

Друг мой, сон я нынче увидел,Сон, что я видел, – весь он страшен:Под обрывом горы стоим мы с тобою,Гора упала и нас придавила…Человек появился, прекрасней которого нет на земле. Сиянье его…

Руку протянул, с земли меня поднял,Утолил мой голод, водой напоил из меха.

Кто был этот человек, который вытащил Гильгамеша из-под упавшей горы, напоил его и «успокоил сердце»? И что это за «страшный вид», предшествовавший неожиданному обвалу? В смятении и тревоге, Гильгамеш снова уснул, но покой его снова был нарушен.

Среди ночи сон его прекратился,

Встал, говорит со своим он другом:

Друг мой, ты не звал? Отчего я проснулся?

Ты меня не тронул? Отчего я вздрогнул?

Не бог ли прошел? Отчего трепещет мое тело?

Энкиду сказал, что не будил друга, и Гильгамеш никак не мог понять, кто к нему прикоснулся. Если это был не его спутник, то «не бог ли прошел»? Гильгамеш опять задремал, но был разбужен в третий раз. Вот как он описывает свое ужасное пробуждение другу:

Сон, что я видел, – весь он страшен! Вопияло небо, земля громыхала, День затих, темнота наступила, Молния сверкала, полыхало пламя, Огонь разгорался, смерть лила ливнем, – Померкла зарница, погасло пламя, Жар опустился, превратился в пепел…

Вероятно, Гильгамеш понял, что стал свидетелем взлета Небесной палаты: оглушительный рев ракетных двигателей, сопровождающийся сильной вибрацией, клубы дыма и пыли, заслонившие предрассветное небо, яркая струя пламени, видная сквозь облака и тускневшая по мере того, как ракета набирала высоту. Действительно внушающее ужас зрелище! Однако этот сон лишь укрепил Гильгамеша в его намерении, подтверждая, что друзья действительно добрались до цели.

Утром Гильгамеш и Энкиду попробовали проникнуть в лес, стараясь обходить «деревья, что убивают». Энкиду нашел ворота, о которых он рассказывал Гильгамешу, но когда он попытался открыть их, неизвестная сила отбросила его назад. Двенадцать дней он лежал недвижимый.

Когда Энкиду вновь обрел способность говорить и двигаться, он принялся умолять Гильгамеша не ходить в самое сердце Кедрового леса. Но у Гильгамеша были припасены для друга хорошие новости: пока тот оправлялся от потрясения, Гильгамеш обнаружил туннель. Судя по доносившимся из туннеля звукам, он был соединен с помещением, служившим чем-то вроде командного пункта. Не отступай, убеждал Гильгамеш друга: «Возьмемся за руки, пойдем же, друг мой!» По всей видимости, Гильгамеш оказался прав, поскольку в тексте говорится, что друзья обнаружили «тайную обитель ануннаков».

Вход в туннель зарос (или специально был замаскирован) деревьями и кустами, а также засыпан землей и камнями. Пока Гильгамеш рубил деревья, Энкиду отбрасывал землю и камни. Но как только они расчистили вход, их охватил страх: Хумбаба услышал шум и «закричал еще, полный гнева». Вскоре появился и сам Хумбаба, искавший вторгшихся в его владения чужаков. Вид его был ужасен: зубы как у дракона, львиная морда. Его приближение было подобно бурным водам Потопа. Но самыми страшными были смертоносные лучи, которые исходили из головы Хумбабы и «пожирали» деревья и кусты. Никто не мог избежать смерти при соприкосновении с ними. На одной из шумерских печатей мы видим изображение Гильгамеша и Энкиду, стоящих по обе стороны от механического робота – вне всякого сомнения, это «чудовище со смертоносными лучами» из «Эпоса о Гильгамеше» (рис. 65).

Лестница в небо. В поисках бессмертия - i_067.jpg
Лестница в небо. В поисках бессмертия - i_068.jpg

Из разрозненных фрагментов становится ясно, что Хумбаба мог защитить себя, надев «семь одеяний ужасных», но когда он прибыл на место схватки, «одно он надел, а шесть еще сняты». Стремясь не упустить благоприятную возможность, друзья бросились в атаку. Но как только чудовище повернулось к нападавшим, они попали под смертоносный луч, исходивший из его головы.

Спасение пришло с небес. Увидев, что друзья попали в затруднительное положение, к ним на помощь поспешил Шамаш. «С неба призыв раздался», и бог посоветовал Гильгамешу и Энкиду не спасаться бегством, а подойти к чудовищу поближе. Шамаш вызвал «буйные вихри» и бросил их в лицо Хумбабе, рассчитывая, что «лучи сиянья исчезнут, свет затмится». Так и случилось. Вскоре Хумбаба потерял способность двигаться. Тогда друзья бросились на врага. «Сразили они наземь стража, Хумбабу, – на два поприща вокруг застонали кедры». Затем Энкиду убил чудовище.

Радуясь победе, но измотанные тяжелой битвой, друзья остановились передохнуть у ручья. Гильгамеш снял с себя одежду, чтобы совершить омовение. «Он умыл свое тело, все оружье блестело, со лба на спину власы он закинул, с грязным он разлучился, чистым он облачился. Как накинул он плащ и стан подпоясал». Торопиться уже не было смысла – путь в «тайную обитель ануннаков» теперь свободен.

31
{"b":"648","o":1}