ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Посеявший бурю
Опускается ночь
Тварь размером с колесо обозрения
Дело о пеликанах
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
Тысяча бумажных птиц
У Джульетты нет проблем
На первый взгляд
Еда, меняющая жизнь. Откройте тайную силу овощей, фруктов, трав и специй
A
A

Мот каким-то образом узнал о подозрительной деятельности Баала. Незаконно и тайно он пытался распространить свою власть на небо и землю и сделать так, чтобы «его голос доходил до планет». Сначала Мот потребовал себе права проверять все, что происходит внутри Цитадели Цафон. В ответ Баал отправил к нему послов с предложением мира. «Кому нужна война?» – спрашивал он и предлагал установить «мир и согласие в центре Земли». Но Мот становился все настойчивее, и Баал пришел к выводу, что единственный способ не дать Моту проникнуть в Цитадель Цафон – это самому отправиться в обитель Мота. Поэтому он отправился в «яму» Мота в «глубинах Земли», демонстрируя покорность.

Однако истинные его намерения были иными – Баал задумал свергнуть Мота. Для этого ему потребовалась помощь верной Анат. Отправившись к Моту, Баал отправил двух вестников в жилище Анат. Им было приказано повторить слово в слово загадочное послание, в котором говорилось об устройстве, способном передавать секретные сообщения, о камне, «который шепчет».

Следует помнить, что в древних языках слово «камень» использовалось для обозначения всех минералов, которые добывались в каменоломнях или рудниках, в том числе и металлов. Таким образом, Баал сообщал Анат, что установил на горе Цафон некое шифровальное устройство, способное передавать и принимать секретные сообщения. Баал говорил, что этот «блестящий камень», помещенный в его чертогах на «высоком Цафоне», связывает небо и землю; с его помощью разговаривают моря и планеты. И самое главное – о нем не известно Небесам.

Вот, оказывается, в чем заключалась тайна. Без ведома Небес – правительства его родной планеты – Баал строил секретный коммуникационный центр, при помощи которого он получал возможность связаться с любой точкой Земли, а также с орбитальной станцией. Это был первый шаг к подчинению «всей земли». Здесь Баал вступал в прямое столкновение с Мотом, поскольку именно на его землях располагался официальный центр связи.

Получив сообщение, Анат поняла его смысл и с радостью согласилась помочь Баалу. Обеспокоенным посланникам она сказала, что прибудет на место вовремя, напомнив, что она гораздо быстрее их способна преодолевать большие расстояния.

Прибыв в столицу Мота, она не нашла там Баала. После долгих расспросов и поисков ей удалось узнать правду: боги вступили в рукопашную схватку, и Баал потерпел поражение. Анат пришла в ярость и мечом зарубила Мота. Затем с помощью богини Шепеш, повелительницы рефаим («целителей») она перенесла безжизненное тело Баала на вершину Цафон и поместила в пещеру.

Не теряя времени, богини позвали бога ремесел Котар-и-Хасиса, которого также называли Эль-Кессем, или «богом Магии». При помощи волшебства он воскресил Баала – точно так же, как египетский бог Тот воскресил укушенного скорпионом Гора. Неизвестно правда, воскрес ли Баал в своем физическом облике на земле или только в небесном загробном мире.

Достоверно неизвестно, когда именно происходили эти события на горе Цафон. Однако мы точно знаем, что люди знали о существовании и особенностях «места приземления» еще в глубокой древности.

Можно вспомнить о путешествии Гильгамеша к Кедровой горе, которая в легенде называется также Обителью Богов и «престолом Иштар». Здесь, в глубине леса, Гильгамеш нашел туннель, который вел к помещению, «откуда исходили команды». В глубине горы находилась «тайная обитель ануннаков». То есть Гильгамеш проник в помещение, построенное Баалом! Теперь становятся понятными загадочные первые строки поэмы:

Сокровенное видел он, тайное ведал…

Как нам известно, это произошло в третьем тысячелетии до нашей эры – примерно в 2900 году до Рождества Христова.

Далее связь между делами богов и людей можно проследить по легенде о стареющем бездетном царе Данэле, который жил где-то неподалеку от Кадета. В самом тексте нет никаких указаний, к какому времени следует отнести описываемые события, но несомненное сходство с историей Авраама – включая неожиданное появление «мужей», оказавшихся самим Господом и его посланниками, и место действия в окрестностях Кадета – дает основания предположить, что это две версии одной и той же истории, основанной на реальных событиях. В таком случае мы получаем еще одну привязку ко времени – второе тысячелетие до нашей эры.

Цафон, эта Цитадель Богов, находился на том же месте и за тысячу лет до нашей эры. Порок Исайя (восьмой век до н э.) обвинял вторгшегося в Иудею ассирийского царя Сеннахирима в том, что он нанес оскорбление Богу, поднявшись вместе со своими многочисленными колесницами на вершину горы Цафон. Указывая на древность этого священного места, Исайя передает Сеннахириму предостережение Господа:

Разве не слышал ты,

что Я издавна сделал это,

в древние дни предначертал это…

Тот же пророк обвиняет вавилонского царя, что тот пытался приравнять себя к богам, поднявшись на вершину Цафон (на «край севера»):

Как упал ты с неба, денница, сын зари!

разбился о землю, попиравший народы.

А говорил в сердце своем: «Взойду на небо,

выше звезд Божиих вознесу престол мой

и сяду на горе в сонме богов, на краю севера;

взойду на высоты облачные,

буду подобен Всевышнему».

Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней.

Здесь не только подтверждается существование этого места и его древность, но и содержится его описание. Это «престол», с которого можно взойти в «высоты облачные» и уподобиться Всевышнему – то есть стать одним из богов.

Как нам известно из других библейских текстов, полет на небо осуществлялся при помощи «камней» (механических устройств). В шестом веке до нашей эры пророк Иезекииль обвинял в гордыне царя Тира, которому позволили подняться на гору Цафон и прокатиться на одном из «огнистых камней», после чего он возомнил себя богом.

На древней монете, найденной при раскопках в Библосе (библейский Гебал), одном из ханаанских/финикийских городов на берегу Средиземного моря, изображено сооружение, построенное Котар-и-Хасисом (рис. 89). Это «большой дом», к которому примыкает приподнятая над землей площадка, окруженная высокой стеной. На помосте, сооруженном из перекрещивающихся балок (для прочности), расположен объект конической формы, знакомый нам по многим ближневосточным рисункам. Это Небесные палаты, или «движущиеся камни», богов.

Лестница в небо. В поисках бессмертия - i_088.jpg

Это свидетельство, дошедшее до нас из глубокой древности. На протяжении многих тысячелетий народы Ближнего Востока хранили память о том, что в Кедровых горах находится большая платформа для «движущихся камней», примыкающая к «большому дому», внутри которого был спрятан камень, «который шепчет».

И если наша интерпретация древних текстов и рисунков верна, то возникает закономерный вопрос – неужели такое грандиозное и известное сооружение могло исчезнуть без следа?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

МЕСТО ПРИЗЕМЛЕНИЯ

Руины самого большого римского храма находятся не в Риме, а в горах Ливана. Это остатки храма Юпитера – величайшего сооружения древности, возведенного в честь одного бога. Многие римские правители на протяжении четырех веков стремились прославить это далекое место в чужих землях и построить здесь величественное сооружение. Императоры и военачальники приезжали сюда в ожинний божественных знамений и знаков судьбы. Римские легионеры стремились разбить лагерь в его окрестностях, а верующие и любопытствующие съезжались к храму со всех концов света, чтобы увидеть его своими глазами. Это было одно из чудес света.

Отважные европейские путешественники, рисковавшие отправиться в эти места, сообщали об этих развалинах начиная с января 1508 года, когда их увидел Мартин Баум-гартен. В 1751 году путешественник Роберт Вуд и художник Джеймс Доукинс внесли свой вклад в восстановление былой славы этого места, рассказав о нем словами и рисунками. «Когда мы сравниваем эти руины с тем, что нам доводилось видеть во многих городах Италии, Греции, Египта и других областей Азии, мы невольно склоняемся к мысли, что перед нами остатки самого смелого замысла, который когда-либо существовал в архитектуре» – более смелого, чем египетские пирамиды. Вид, о котором говорили Вуд и его спутник, представляет собой грандиозную панораму, в которой вершина горы, храмы и небо сливаются в единое целое (рис. 90).

39
{"b":"648","o":1}