ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

15 апреля 1816 года он выехал на верблюде из города Суэц, который находится на берегу Суэцкого залива. Он намеревался пройти маршрутом Исхода и выяснить истинное местонахождение горы Синай. Повторяя предполагаемый путь народа Израиля, он двинулся на юг вдоль западного побережья полуострова. На расстоянии от десяти до двадцати миль от берега начинались горы, заслонявшие прибрежную равнину с несколькими сухими руслами рек и горячими источниками, один из которых был любимым местом отдыха фараонов.

Двигаясь на юг, Буркхардт фиксировал все географические и топографические особенности местности, а также расстояния. Он сравнивал местность и ее название с описанием и наименованием остановок на маршруте Исхода, которые упоминаются в Библии. В том месте, где заканчивается известняковое плато, природа создала песчаный пояс, отделяющий плато от нубийских песчаников и служащий дорогой, которая пересекает Синайский полуостров. Здесь Буркхардт повернул в глубь полуострова И через некоторое время двинулся на юг, к гранитному нагорью, подойдя к монастырю Св. Екатерины с севера (как современные путешественники, предпочитающие самолет).

Некоторые из его наблюдений заслуживают особого интереса. Буркхардт выяснил, что этот район славится превосходными финиками; монахи ежегодно отправляют коробку местных фиников в дар константинопольскому султану. Подружившись с местными бедуинами, путешественник удостоился приглашения на праздник в честь «святого Георгия» – бедуины называют его «Эль-Кидхер», или «Вечнозеленый».

Буркхардт поднялся на пики Св. Екатерины и Мусы, а также тщательно исследовал их окрестности. Особенно его поразила гора Умм-Шумар – всего лишь на 60 метров ниже горы Св. Екатерины – к юго-западу от пиков Св. Екатерины и Мусы. Издали вершина горы сияла «ярким белым светом», что объяснялось наличием частичек слюды в гранитных скалах. Пик контрастировал с темной поверхностью сланца и бурого гранита в нижней части горы и окружающей местности. Кроме того, с этой вершины открывался вид на Суэцкий залив и залив Акаба (Эйлат). В монастыре Св. Екатерины Буркхардт обнаружил записи, свидетельствующие о том, что гора Умм-Шумар издавна служила убежищем для монахдв. В пятнадцатом веке через это место проходили караваны с зерном и другими продуктами из монастыря в Эль-Тор, поскольку здесь пролегала кратчайшая дорога к побережью.

Возвращался Буркхардт через Вади-Фиран и его оазис – самый большой на Синайском полуострове. Там, где сухое русло спускается с гор и достигает прибрежной зоны, путешественник взобрался на одну из самых высоких на полуострове (ее высота более 6800 футов) величественную гору Сербаль. Здесь он нашел остатки святилищ и оставленные паломниками надписи. Дальнейшие исследования позволили выяснить, что на протяжении многих веков основной центр монашества на Синае находился не в монастыре Св. Екатерины, а в Вади-Фиран, неподалеку от горы Сербаль.

Когда Буркхардт опубликовал свои записки («Travels in Syria and the Holy Land»), его выводы произвели настоящую сенсацию среди ученых и библеистов. Он утверждал, что истинная гора Синай – это не пик Мусы, а пик Сербаль.

Вдохновленный работами Буркхардта, французский граф Леон де Лаборде совершил два путешествия по Синайскому полуострову, в 1826 и 1828 годах; его основным вкладом в изучение этого региона стали («Commentaire sur L'Exode») превосходные карты и рисунки. В 1839 году его примеру последовал шотландский художник Дэвид Роберте его великолепные рисунки, сочетавшие удивительную точность с полетом фантазии, вызвали интерес к этим местам (еще до изобретения фотографии).

Следующая крупная экспедиция на Синай была организована американцами Эдвардом Робинсоном и Элайей Смитом. Как и Буркхардт, они выехали из Суэца на верблюдах, вооруженные его книгой и картами Лаборде. Было начало весны, и путешественникам потребовалось тринадцать дней, чтобы добраться до монастыря Св. Екатерины. Здесь Робинсон тщательно проанализировал легенды, бытовавшие среди монахов. Он выяснил, что в Фирране действительно располагалась самая крупная монашеская община во главе с епископом, которой подчинялись монастырь Св. Екатерины и несколько других монастырей на юге Синая. Устные предания и письменные источники свидетельствовали о том, что в первые столетия христианской эры ни гора Мусы, ни монастырь Св. Екатерины не числились среди святых мест и что монастырь Св. Екатерины вышел на первый план только в семнадцатом веке, когда другие, не защищенные крепкими стенами монашеские поселения стали добычей завоевателей и разбойников. Изучив местные арабские предания, Робинсон обнаружил, что библейские названия «Синай» и «Хорив» ничего не говорят бедуинам; ассоциировать их с той или иной горой стали только монахи из монастыря Св. Екатерины.

Значит, Буркхардт был прав? Робинсон («Biblical Researchers in Palestine, Mount Sinai and Arabia Petraea») обнаружил некоторые несоответствия в маршруте, который, по мнению Буркхардта, привел народ Израиля к горе Сербаль, и поэтому не стал открыто поддерживать новую теорию. Однако он поделился сомнениями относительно идентификации горы Мусы и обратил внимание на близлежащую вершину, которая показалась ему более подходящей на роль горы Синай.

Возможность того, что давняя традиция отождествлять гору Мусы с горой Синай была ошибкой, не давала покоя и такому известному египтологу и основателю научной археологии Карлу Ричарду Лепсиусу. Он пересек Суэцкий залив на лодке и причалил в Эль-Торе («Бык») – портовом городе, где обычно высаживались на берег христианские паломники, направлявшиеся к монастырю Св. Екатерины и горе Мусы, прежде чем мусульмане превратили его в главную остановку и пункт санитарной обработки на маршруте из Египта в Мекку. Неподалеку высилась величественная гора Умм-Шумар, которую Лепсиус сначала рассматривал как возможного конкурента горам Мусы и Сербаль. Однако после тщательных исследований и осмотра местности он сосредоточился на загадке, которая остается неразрешенной и в наши дни: Муса или Сербаль?

Его находки были опубликованы в «Discoveries in Egypt, Ethiopia and the Peninsula of Sinai 1842—1845» и «Letters from Egypt, Ethiopia and Sinai», причем последняя работа (перевод с немецкого) включала в себя полный текст его отчетов королю Пруссии, под чьим патронажем была организована экспедиция. Лепсиус высказал сомнения относительно горы Мусы почти сразу же, как только прибыл на место: «Удаленность этого района, большое расстояние от оживленных дорог и местонахождение на высоком горном хребте, – писал он, – …делает его необыкновенно привлекательным для отдельных богомольцев, но по той же причине он непригоден для многочисленного народа». Он был убежден, что сотни тысяч «сынов Израиля» просто не выжили бы среди пустынных гранитных скал на протяжении довольно длительного промежутка времени (почти год), когда народ под предводительством Моисея оставался у горы Синай. Самые старые монастырские предания относятся к шестому веку нашей эры, и поэтому не могут служить достоверным источником информации.

Гора Синай, подчеркивал он, возвышалась над пустынной равниной; в Священном Писании ее также называют горой Хорив, что означает «сушь». Пик Мусы расположен среди других гор, и эта местность не страдает от недостатка воды. С другой стороны, прибрежная равнина вблизи горы Сербаль вполне удовлетворяет необходимым условиям – она достаточно велика, чтобы вместить тысячи израильтян, наблюдавших за богоявлением, а соседний оазис Вади-Фирран является единственным местом, способным прокормить всех этих людей и их скот в течение года. Более того, лишь наличием этого плодородного оазиса можно объяснить неожиданное нападение амалекитян (в Рефидиме, неподалеку от горы Синай); в окрестностях пика Мусы нет такого плодородного места, за которое стоило бы сражаться. Моисей привел свой народ к горе в поисках пастбищ для скота – эти пастбища он мог найти в Фирране, но никак не на пустынной горе Мусы.

Но если не гора Мусы, то почему гора Сербаль? Помимо ее «правильного» местоположения в Вади-Фирране, Лепсиус обнаружил и конкретные доказательства. С восхищением описывая гору, он сообщал, что на ее вершине обнаружил впадину, вокруг которой пять пиков выстроились полукругом, образовав нечто вроде короны. В центре этой впадины он наткнулся на развалины древнего монастыря. Именно в этом углублении, предположил Лепсиус, и явился Господь во всей своей славе – за богоявлением наблюдал народ Израиля, собравшийся на равнине к западу от горы. Что касается нестыковок в маршруте Исхода, которые обнаружил Робинсон в версии Буркхардта, то Лепсиус предложил альтернативный маршрут к горе Сербаль, свободный от этих противоречий.

50
{"b":"648","o":1}