ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Пролог

Восемь старцев вели неспешный разговор. Единственное место, что удалось отстоять у Великой Зимы, бодрило умы и грело души. Сердце Безмолвия уносилось ввысь вечнозелеными соснами. Здесь на поляне лежал священный камень Аксел — отец Мира. Здесь принимались судьбоносные решения, давались Клятвы и Имена. К камню очень редко обращались за помощью, но сейчас Безмолвие, как никогда, нуждалось в ней. Мудрость восьмерых была бессильна совладать с волей северного Лорда. Проклятие все сильнее затягивало его сердце в ледяную броню. Великий и мудрый Лорд рисковал потерять себя и заковать Безмолвие в вечную ледяную тюрьму.

Восемь, согбенных годами фигур взялись за руки, окружив камень: они знали, Аксел ничего не дает просто так. Один из восьмерых больше не вернется к родным. Такова цена и они готовы ее заплатить. Не разжимая рук старцы запели…

Часть 1 Глава 1 ВЪЕХАЛА

Кто-то скучает о лете, грезит об осени, мечтает о весне, а я обожаю зиму. Ничто не сравниться с чистотой снега за городом. Погода прям Пушкинская, мороз и солнце, день чудесный. Но вот дремать сегодня не с руки. Сезон открыт. Зимние гонки ждут. С утра, проверив упряжь, сани и собак, загрузила все добро в фургон и отбыла на базу. Около сорока упряжек выйдут на старт. Блажь дорогостоящая, но отец, потакая моим капризам, рассудил, что лучше для его единственной дочурки собаки и свежий воздух, чем клубы, наркота и сомнительные компании. Позволить в финансовом плане он мог себе спокойно, да и чем не повод отселить подросшую дочь подальше, чтобы насладиться очередным супружеством. И "вуаля". Я переехала за город со штатом верных помощников, а со временем и вовсе отказалась от папочкиного финансирования, содержа питомник ездовых собак.

Для своей восьмерки каждого щенка отбирала сама. Сама формировала упряжку, работала с каждой собой персонально и ежедневно. Конечно у меня был помощник и тренер. Но достижениями своими могу гордиться по праву. Все полки в комнате заставлены кубками и завешаны медалями.

Вот и сейчас, наблюдая за Кирюхой, ведущим упряжку к стартовой линии ощутила гордость и такое манящее предвкушение. Натянув перчатки и маску на лицо, пошла занимать свое место. Собаки подвывали, нервничали, перелаивались. Старт дан. Упряжка сорвалась с места. Рывок, плавно набираем скорость. И вот он, непередаваемый ветер свободы! Обжигающий, но от этого не менее прекрасный, чувство сродни полету! Где то позади остались предстартовая суета, мельтешение зрителей, крики погонщиков, раздражающие вспышки камер. Только ты, снег, упряжка и дорога.

От всей души подумалось: " Вот бы эти минуты тянулись долго-долго…"

Сзади послышался лай догоняющей упряжки. Эти тоже хороши. Усмехнулась. Трассу знаю на все сто. Собаки тоже. Сейчас заложим несколько резковатый поворот и выиграем немного драгоценных минут. Приготовилась к маневру и заметила странное марево впереди. Еще мгновение и упряжка въехала в разряженный воздух. Стало нечем дышать и я на мгновение отключилась.

Сознание вернулось резко, вместе с таким необходимым для легких кислородом. Открыла глаза и медленно осмотрелась вокруг. Собаки лежали впереди саней и часто дышали. Лишь Трой, вожак, остался стоять, прижав уши к голове. Живы, не перевернулись, но где это мы? Глаза раскрылись от удивления. Я смотрела на переливы… северного сияния?!

Глава 2 НЕИЗВЕСТНОСТЬ

И вот я уже несколько часов в пути, по-прежнему не могу определить где же мы очутились. Сумерки и бесконечные снега окружают нас. Хорошо хоть снег достаточно твердый и собаки с санями легко скользят по поверхности, а не утопают в сугробах. Всполохи в небе освещают путь, красиво искрясь на снегу.

— Сбылась мечта идиотки, — подумалось вслух, — Не зря же говорят, что мысль материальна. Хотела бесконечной дороги в снегах? Получи, распишись!

На глаза навернулись предательские слезы. Зло смахнув их рукой, соскочила с саней. Сильно хотелось выть в голос. Усилием воли подавила приступ паники. Смысла орать нет никакого, лишь напугаю своим неадекватом собак, которые и так заметно нервничали. Самое время посмотреть, чем там утяжелил сани Кирилл. Обычно груз, тщательно взвешенный и запечатанный, выдавали организаторы гонок. Но в этот раз упряжек было много и разрешили грузиться самим, лишь взвесив груз перед стартом под бдительным оком наблюдателя. С сумкой-рюкзаком я не расставалась никогда. В ней лежала аптечка с лекарствами, несколько коробков охотничьих спичек, плитка горького шоколада, великая утешительница от всех бед, походный нож и две складные кружки. Нашарила ножик и вскрыла первую коробку. Так и знала! Умничка Кирилл, мой практичный тренер и помощник, закупился кормом для собак. Спасибо тебе, Кирюха! Какое-то время голодная смерть нам не грозит, а воды кругом навалом в виде снега. В двух других коробках обнаружила банки с тушенкой и консервированные ананасы, до которых мой друг был очень охоч. Безрадостно усмехнулась:

— Выберусь, расцелую Кирюху.

Еще несколько часов спустя остановила упряжку и распустила собак. Далеко от меня не убегут, а физическую нужду справить надо. Долго сдерживаемые слезы впитались в маску. Сдернула ее с лица, швырнула с сердцем в сторону. И тут же одернула себя. Ну нет. Так легко я не сдамся. Пока жива буду бороться и продвигаться вперед! Куда вперед не предполагаю, но и лапки сложить, при таком раскладе, не выход. Еда есть, вода есть и призрачная надежда за горизонтом, которая как известно умирает последней. А я помирать не собираюсь. Я жить хочу!

Собаки вернулись быстро. Трой поскуливая прыгал рядом, словно звал за собой. Дрожащими руками впрягла восьмерку в упряжку и дала команду трогать.

Глава 3 НЕЗНАКОМЕЦ

Придерживая упряжку, чтобы, на всякий, растянуть силы, я пытаюсь подыскать место для ночлега. Коламбия и унты вещи хорошие, но время на морозе, хоть и незначительном, давало о себе знать. Приходилось бороться с отчаяньем и усталостью. Трой радостно залаял, его поддержала Игрица, бегущая рядом. Замедляя бег собак, я соскочила с саней. Бескрайняя долина все так же искрила снегом, но теперь ее девственный покров четко расчерчивали следы. Лыжи. Это был след от лыж. Вскочила в сани и пустила по следу собак. Умница Трой, сразу понял чего хочет от него хозяйка и легко повел упряжку за собой. Огибая большой валун, собаки резко затормозили. От неожиданности чуть не вылетела из саней. Псы глухо зарычали. Поперек лыжни горой лежал, просто огромных размеров, белый медведь. Ну или животное очень на него похожее. Только у этого были громадные клыки, торчащие изо рта, как кинжалы.

— Обалдеть, — прошептала я, — саблезубый медведь!

Собаки рычали и с места не двигались. Слава богу медведь тоже. Тихонько соскользнула с саней и подошла к туше животного, готовая дать деру при любом его движении. Медведь был мертв. Снег окрасился алым, пропитывая воздух металлическим привкусом. Осторожно обойдя зверя всмотрелась в лыжню. Не надо быть супер охотником и читать следы как Следопыт, чтобы понять, что здесь произошло. Сердце мое билось где-то в районе горла, так я боялась увидеть рядом с медведем еще один труп. Ведь это означало бы конец и для меня. Но нет, выдохнув, увидела лыжню, петляющую дальше среди валунов. Лишь выделялись алые капли на снегу. Кто бы ни встретился здесь с саблезубым, был ранен. Успеть, найти, помочь- билось в моей голове. Упряжка продолжила свой путь.

Раненный не ушел далеко. Трой остановил упряжку перед огромным валуном, тихо поскуливая. И я, крадучись, соскользнула с саней и подошла ближе. Дотронувшись до камня вздрогнула. Он был теплым, почти горячим. Обогнув его, увидела небольшую пещерку. Вход. Несколько минут напрягала слух, внутри было абсолютно тихо. Решившись, влезла в пещеру. Внутри было тепло и достаточно светло. Камень, поросший мхом, издавал мягкое свечение. Оглядевшись, впереди увидела фигуру мужчины в мехах. Он лежал лицом вниз у дальней стены. Нагнувшись, быстро проползла вперед к незнакомцу. С трудом перевернула тяжеленное, неподвижное тело, прижала пальцы к шее. Слабый толчок, второй, третий. Жив. Теперь нужно отыскать раны. Вспоминая все произошедшее позже, я искренне удивлялась, как вообще я справилась. Видимо адреналин придал сил.

1
{"b":"648229","o":1}