ЛитМир - Электронная Библиотека

Генрих Эрлих

Загадка Николы Теслы

© Генрих Эрлих, 2009

* * *
Наследовать достоин только тот,
Кто может к жизни приложить наследство.
И.-В. Гёте, «Фауст»,
пер. Б. Пастернака

Глава 1

Колдун с Хьюстон-стрит

Дом пользовался дурной славой. Впрочем, в округе не было домов, пользующихся доброй славой. Высокие, в пять и десять этажей здания были заняты фабриками, выросшими из ремесленных мастерских, на каждом этаже – своя фабрика, из распахнутых окон на улицы изливались шум станков и зловоние. Рабочие, сплошь итальянцы, жили тут же, в узких многоквартирных домишках, свято блюдя язык, традиции и любовь к обилию детей. Чуть южнее располагался китайский квартал, а западнее – тесно застроенный жилой район, заселенный преимущественно ирландцами и выходцами из стран Восточной Европы. Центром этого беспокойного мира было длинное, четырехэтажное здание из красного кирпича – главное полицейское управление. Это здание тоже пользовалось у местного населения дурной славой.

Дом, располагавшийся на северной стороне Хьюстон-стрит в двух шагах от Малбери-стрит, был ничем не примечателен до той поры, пока его верхний этаж не снял для каких-то своих нужд загадочный незнакомец. Был он очень высок, под два метра и чрезвычайно худ, одет всегда с иголочки, неизменно, в любую погоду, в идеально чистых, светло-серых перчатках, которые, похоже, шили ему на заказ, как и костюмы, потому что кисти рук и пальцы были излишне длинны даже для такого роста. Ему бы шляпу с петушиным пером и шпагу на бок, был бы вылитый Мефистофель. Но незнакомец носил вместо этого котелок и трость. Впрочем, такая маскировка не обманула опытных итальянцев. Diabolo, говорили они и набожно крестились.

Молодые итальянцы тоже не оставили его вниманием. Как-то поздним вечером, когда незнакомец, завершив дневные труды, направлялся к центру города, они приступили к нему с обычным вопросом: «Мистер, закурить не найдется?» «Не советую, молодые люди», – сказал незнакомец на безукоризненном английском, безукоризненность которого осталась, впрочем, неоцененной. Незнакомец был абсолютно спокоен, блеск его стальных глаз соперничал с блеском лезвия ножа, который ему показали для убедительности. «Я вас предупредил», – сказал он и сделал несколько быстрых выпадов тростью, если точно, то пять, по числу молодых людей. В сумерках сверкнуло пять вспышек, в тишине улицы раздалось пять криков боли, на грязную мостовую рухнуло пять тел.

– Гордитесь, молодые люди, вы первыми познакомились с моим новым изобретением, – сказал незнакомец, – пустячок, но, как оказалось, весьма полезный в определенных обстоятельствах. Не волнуйтесь, скоро вы подниметесь и, как ни в чем не бывало, отравитесь домой. Всего наилучшего, – он приподнял котелок и пошел своей дорогой.

Больше его не беспокоили, предпочитая следить за ним издалека. Выяснилось много странного. Жил незнакомец в «Уолдорф-Астории», едва ли не самом дорогом отеле Нью-Йорка, пристанище миллионеров, потомков пассажиров «Мэйфлауэра» и перебравшейся в Америку европейской знати. Незнакомец любил гулять по ночам, громко разговаривая сам с собой по-немецки и частенько поминая при этом черта, а то и обращаясь к нему напрямую. Маршрут прогулок был таков, что неизменно приводил его к собору святого Патрика на 50-й улице или в Брайянт-Парк близ Пятой авеню, на площадь перед Публичной библиотекой. Там незнакомец занимался совсем уж непотребным делом – кормил голубей, которые слетались десятками на его зов, садились ему на голову, плечи и руки и ворковали, как будто рассказывали что-то. Незнакомец, улыбаясь, тихо говорил им что-то в ответ, рассыпая при этом корм из бумажного пакета, который носил в кармане пиджака. Удивительно, но когда голуби улетали, котелок, костюм и перчатки незнакомца пребывали все в той же идеальной чистоте и порядке. Когда же незнакомец поднимался на арендованный им этаж, то вскоре оттуда начинали доноситься странные звуки, а еще чаще – вспышки неземного света. «Он призывает дьявола», – говорили старые итальянки. «Зачем ему призывать дьявола, если он и есть дьявол?» – пожимали плечами их трезвомыслящие мужья.

После этого никого уже не удивляли шабаши, что случались на верхнем этаже чуть ли не каждую неделю. К дому, извергая клубы тошнотворного дыма, подкатывали новомодные черные дьявольские колесницы – автомобили, из них вылезали одетые в черное мужчины под руку с очаровательными полуобнаженными ведьмами, входили в подъезд и возносились вверх на лифте. Именно в такие вечера вспышки неземного света в окнах верхнего этажа были особенно яркими, и зеваки стояли часами, наблюдая за их причудливыми переливами. С течением времени удалось разглядеть и узнать гостей незнакомца, благо их фотографии и портреты часто появлялись на страницах газет и журналов. Джон Астор, Дж. Бивер Уэбб, Дарий Огден Миллс, Чонси Депью, Эдвард Дин Адамс, Стэнфорд Уайт, Огастес Сент-Годенс, богатейшие и известнейшие люди Америки. Вампиры, вурдалаки, упыри, кровососы, приспешники и прислужники дьявола, так говорили окрестные жители в зависимости от своей национальной принадлежности. Тут они тоже ничему не удивлялись.

В один из весенних дней 1896 года к дому приблизился немолодой, лет за шестьдесят мужчина с выбивающейся из-под шляпы гривой непослушных волос и пышными усами. Он был тут частым гостем, поэтому не затруднялся разглядыванием номеров домов, а уверенно направился к подъезду и скрылся да дверью.

– У тебя опять не работает лифт, Ник, – сказал он десятью минутами позже, входя в большую комнату, заставленную причудливыми устройствами.

– Рад тебя видеть, мой дорогой мистер Клеменс, – ответил ему очень высокий и чрезвычайно худой мужчина, спеша навстречу. – Не работает лифт? А я и не заметил. Я всегда поднимаюсь по лестнице. Знал бы о твоем визите, непременно бы исправил.

– Да, тебе для этого – только рукой махнуть, – сказал мистер Клеменс, тяжело отдуваясь. – Старею, черт подери!

– Сил нет? Подкачаем, – сказал Ник. – Позволь продемонстрировать тебе мое новое изобретение. Это пример того, как при желании можно вредное обратить в полезное. Я тебе показывал в последний твой визит мой осциллятор для выработки переменных высокочастотных токов. Помнишь, как он вибрировал? Эффект, несомненно, вредный. Но я установил, что физиологическое воздействие этих вибраций очень даже приятно и полезно во всех отношениях. Я сделал специальный небольшой механический осциллятор, работающий на сжатом воздухе, – мужчина взял мистера Клеменса под руку и отвел в дальний угол комнаты, – и соединил его с платформой, изолированной от пола резиной и пробковой прокладкой. Вставай, не бойся.

– Я так плохо себя чувствую, что уже ничего не боюсь, – сказал мистер Клеменс, вставая на платформу.

Ник включил компрессор, открыл пару вентилей, платформа мелко завибрировала.

– Это бодрит лучше виски! – воскликнул через несколько минут мистер Клеменс.

– Намного лучше, – в тон ему ответил Ник, – но, как и с виски, тут главное – не перебирать. Давай на этом закончим.

– Ни за что! Я помолодел на десять лет!

– Как бы тебе не помолодеть на все шестьдесят. Давай, давай, сходи, хорошего понемножку.

– Тебе не стащить меня отсюда и подъемным краном!

– Сам сойдешь! – Ник загадочно улыбнулся. – Смотри, я тебя предупредил.

Мистер Клеменс продолжал шумно восторгаться новым изобретением, но вдруг замолчал, напрягся, распрямился, как будто аршин проглотил, шагнул негнущимися ногами с платформы и, все больше выкатывая глаза, принялся суматошно оглядываться по сторонам.

– Тебе вон туда, – Ник показал рукой в другой угол, – вон за ту маленькую дверь.

1
{"b":"652159","o":1}