ЛитМир - Электронная Библиотека

Делаю еще один внушительный глоток.

– И что же мне с ней делать?

– Вы – свободный юный джентльмен, мастер Эдди, – подмечает Джудит, отрезая горбушку. – И вправе следовать велениям любой музы, какой только пожелаете, и создавать какие угодно произведения искусства!

– Отец так не считает.

– Ну ничего, совсем скоро вы обретете свободу!

– Так-то оно так, но что обо мне подумают люди, если я стану писать об одержимости демонами и о том, как восставали из могил мертвецы?!

– Не вижу ничего плохого в жутких историях на ночь, – замечает Джудит и кладет кусок хлеба на глиняную тарелку, разрисованную темно-синими маргаритками. – Благодаря им ваши слушатели будут по утрам просыпаться с благодарностью к Провидению за то, что они еще живы!

Из моего горла вырывается смешок, я согласен.

Служанка ставит тарелку напротив меня и вытирает руки о фартук.

– Порой музы не отступают от нас ни на шаг, даже если мы вовсе того не хотим. Но бывает и наоборот: их нет рядом, когда они нужны нам больше всего на свете. – Она опирается одной рукой о стол и склоняется ко мне, перебирая пальцами ракушки на своих бусах другой. – Мастер Эдди, когда вы пьете спиртное…

Я стыдливо опускаю голову.

– …вы тем самым заглушаете свою музу, перестаете ее слышать! Достичь такого эффекта вашему отцу не под силу, как бы он ни пытался. Вы – куда бóльшая угроза для собственного творчества, чем он.

Киваю, хоть и не до конца ей верю.

– Вчера мы – Джим, Дэб и я – принесли ее на территорию поместья, – понизив голос, сообщает она.

Ломоть хлеба выскальзывает у меня из пальцев и падает на тарелку.

– Она в моей комнате, – уже шепотом сообщает Джудит. – Спит, причем так крепко, что не добудишься. Мы нашли ее в снегу, у обочины.

– Но как ты поняла, где ее искать?

Джудит возвращается к чугунным горшкам, висящим над огнем.

Я слегка приподнимаюсь, чтобы получше ее разглядеть, хотя тело так и норовит разлечься на столе.

– Джудит? Как же ты узнала, что она там?

– Я слушаю свою музу, – отвечает служанка, помешивая гороховую кашу. – Возблагодарите Господа за то, что Морелла сообщила мне, где искать бедняжку, пока никто другой не нашел ее, не похитил и не убил и пока она сама не замерзла до смерти.

– Как ты сказала? Морелла? – нахмурившись, уточняю я и бросаю взгляд на окно – но желтоглазой совы на ветках уже нет.

– Когда-то и она была мрачной и необузданной, – рассказывает Джудит, имея в виду, по всей видимости, птицу. – По ее милости я часто лежала без сна по ночам, и такая дрожь меня била – словами не описать! А всё из-за жутких историй, которые приходили мне на ум – таких страшных, что любой, кто услышал бы, как они срываются с моих миленьких губ, пришел бы в ужас. Но я любила и берегла ее – и вам стоило бы последовать моему примеру, – подмечает она и кивает на окно. – Как только отдохнете, уж позаботьтесь о ней. Дайте ей набрать силу.

– Но ведь у меня на носу отъезд из «Молдавии».

– Вы будете страшно жалеть, если загубите это создание, – качая головой, заверяет меня Джудит.

– Но ведь я собираюсь поступать в один из самых именитых университетов…

– Ваша муза способна воспарить в небеса – надо только дать ей свободу.

– Но…

– Ваша муза, – повторяет Джудит, но уже медленнее, – способна воспарить в небеса – надо только дать ей свободу. Не стоит воспринимать этот дар как должное.

Делаю еще один глоток.

– Вы меня слушаете? – спрашивает Джудит.

Поперхнувшись, я кашляю и утираю рот рукавом.

– Все, кто только видел ее в Ричмонде, воспылали к ней ненавистью. Если я буду потворствовать ей и выставлять ее напоказ, меня самого возненавидят – еще сильнее, чем теперь, – говорю я, качая головой. – Не могу я и дальше очаровываться этим мрачным видением. Оно меня погубит.

Джудит со вздохом продолжает мешать кашу, едва слышно извиняясь перед Мореллой и «бедняжкой-вороном».

Глава 12

Линор

– У меня есть для тебя два совета, моя Девочка-Ворон, – говорит кто-то густым, журчащим голосом, который мог бы принадлежать как мужчине, так и женщине.

Язык у меня пересох, душа изголодалась. Я открываю глаза и вижу два желтых глаза с огромными черными зрачками, которые глядят на меня откуда-то сверху. На меня смотрит странное существо – наполовину сова, наполовину человек; диковинное создание с женской фигурой и пушистыми крапчатыми перьями на круглой голове. На макушке у нее торчат два хохолка, похожие на рога.

– Первый, – произносит сова маленькими, золотистыми губами, по форме точь-в-точь как человеческие. – Больше не подпускай юного По к бутылке. Это жизненно важно. Ты меня поняла?

Я хмурюсь, но не произношу ни слова.

Сова склоняется ко мне, и перья у нее на шее негромко шелестят.

– Стоит ему сделать только глоток, и тебя тут же окутывает дурман. Так было всегда – даже когда ты еще таилась во мраке, мечтая обрести форму. Удивлена, что ты ничего не помнишь.

Я приподнимаюсь на колючем, соломенном матрасе и оглядываю комнату, где я оказалась. Размером она не больше сарая, а из мебели в ней только кровать, умывальник и шкафчик с ящичками. Бревенчатые стены украшены венками из засушенных цветов, а в воздухе чувствуется запах дерева гикори, доносящийся с кухни «Молдавии».

– Где это я? – спрашиваю я у незнакомки. В ушах гулко отдается стук сердца.

– И второй совет, – продолжает сова, а потом вдруг дает мне подзатыльник покрытой перьями рукой. – Прекращай себя так опрометчиво и вызывающе вести! Немедленно! И о чем ты только думала, разгуливая у всех на виду?!

– Не знаю, кто ты такая, а я – великолепная, несравненная муза. И хочу, чтобы мир меня заметил.

Сова хмурится и неодобрительно косится на меня.

– Ах ты спесивое, бестолковое создание. Большинству из нас и в голову бы не пришло принять такое дерзкое обличье. У нас нет цели доказать миру, как мы великолепны. Мы просто совершенствуемся день ото дня.

– Что-то слабо верится, – подмечаю я, с сомнением покосившись на сову.

– И напрасно, ненасытная подруга! Наслаждение, которое мы получаем, когда помогаем творцам создавать настоящие произведения искусства – вот всё, что нам нужно для процветания!

Потираю затылок и внимательно рассматриваю это странное, неприветливое существо – наполовину сову, наполовину девушку, сидящую на деревянном изголовье кровати. Фигурка у нее женская, да и рост под стать. Она укутана в длинный – до самых лодыжек – плащ, расшитый серыми и коричневыми перьями, напоминающими своим цветом древесную кору. Шею незнакомки украшает ожерелье из маленьких косточек, похожих на бедренные кости мышей.

– Кто ты такая? – спрашиваю я.

– Мой творец зовет меня Мореллой, – отзывается незнакомка, разминая шею.

– А кто твой творец?

Она опускается на подушку и усаживается поудобнее, прижав колени к груди и поплотнее укрывшись своим пушистым плащом.

– Мой творец превосходит твоего и годами, и мудростью, а еще очень за тебя переживает. Она спасла тебя от смерти на морозе и спрятала в своей комнате, так что будь к ней поуважительнее. В большинстве своем музы прячутся во мраке или в огне, пока не произойдет слияние.

– Какое еще слияние?

Сова снова хмурится.

– И она еще смеет носиться по городу! Да ты ведь совсем ничего не знаешь!

– Так что такое слияние?

– Благословенный миг, когда наши творцы посвящают нам свою жизнь. Когда провозглашают: «Будь проклято, уныние!» – и дают обет следовать своей страсти до последнего вздоха. Тогда-то мы и преображаемся! – Она наклоняется ближе, и ее огромные, словно планеты, зрачки под полупрозрачными белыми ресницами становятся еще шире. – И тогда никто уже не в силах нас убить, даже наши творцы. Но если ты так и продолжишь разгуливать по городу с напыщенностью пуделя, – добавляет она и звучно бьет меня по руке, – то жить тебе осталось не больше недели.

Желудок болезненно скручивает от голода. Сгибаюсь пополам, схватившись за живот.

16
{"b":"654603","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайна необитаемого острова
Испанская тетрадь. Субъективный взгляд
Танец на лезвии ножа
Записки детского невролога
Волшебный пендель
Похудеть, активируя гормоны: как в 50 лет сохранить здоровье и привлекательность
Дорога запустения
Нелюдь. Время перемен
Теория невероятности. Как мечтать, чтобы сбывалось, как планировать, чтобы достигалось