ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Возможно, это только у меня.

Да, чем сильнее хочешь жить красиво,

тем хуже всем. Такая вот фигня.

Правители – особая палата.

Учителя любви – вообще атас!

А так – за всё умеренная плата,

и всё для исцеленья, всё для нас.

Вещественное и невещественное

Мы видеть можем только вещество,

которое изящно сформировано.

Мы нюхаем и трогаем его.

А веществу судьбою уготовано

на первоэлементы разложение,

какое-то чудное волшебство,

то превращенье, то исчезновение.

Не удержать нестойкое его.

Что говорить о том, что не вещественно.

Похоже, там покруче поворот!

Всё, что духовно или же божественно,

себя потрогать даже не даёт.

Вкуси

Вкуси, коль молод,

счастья бренных тел.

Прими и голод,

если переел.

Враг

Врага поступки низки.

А без него никак.

Он мне родной и близкий –

несчастный этот враг.

Он, как никто, умеет

так дать под дых в пути…

Он правду не робеет

в лицо произнести.

Он говорит спокойно

то, что не скажет друг.

Он взращивает воина

во мне ценою мук.

Он учит ясно видеть:

причина зла не в нём.

Он послан, чтоб обидеть

поступком, как копьём.

Он прародитель жажды

реального, друзья.

И я пойму однажды:

«Мой враг – любовь моя».

Время осознания

Если вдруг потерялась цель,

если парус поник без ветра

или сел твой корабль на мель,

или рухнула в пропасть вера,

то, пожалуй, пришла пора

выбрать новое направленье,

где задуют опять ветра,

где появится вдохновенье,

дело, знамя, борьба, метель,

друг и враг, противостоянье.

Если вдруг потерялась цель,

это – время для осознанья.

Все будут говорить: «Смирись!»

Все будут говорить: «Смирись!»

Но не для каждого старайся.

Злодей тебя потянет вниз.

Ты вверх стремись, борись, сражайся!

Святого редко встретишь тут,

пред кем и впрямь не грех смиряться.

Актёров много. Маски лгут,

поскольку выбрали – казаться.

Выбирай общение

К чёрту недовольство, к чёрту возмущение!

Есть один рецепт на все века:

выбирай, с кем строить близкое общение!

Жизнь сегодня слишком коротка,

чтобы без разбору и без различения

время всем и каждому дарить.

Выбирай, с кем строить близкое общение,

чтоб себя за беды не корить.

Есть, конечно, в мире и другие мнения,

дескать, надо каждого любить.

Ты люби и всё же близкое общение

лучше лишь достойному дарить.

Да не полагайся лишь на ощущения,

разум свой по-прежнему включай.

Выбирай, с кем строить близкое общение!

И счета к тому же проверяй.

Вытрезвитель

Зачем переживать синдром спасителя?

Кто дал такие полномочья нам?

Кто трезвый, выйдет сам из вытрезвителя.

Кто пьян, тот должен оставаться там.

Кого-то из брандспойта били граждане

водой холодной, чтобы протрезвел.

Будь трезвым, брат, так легче жить с утра, ан нет,

народ, как прежде пьян от бренных тел.

И всё же есть спасители наверное.

Да, школа, как и МВД, не в счёт.

Они заходят в сердце, как в таверну, и,

увидев, что у нас смертельный счёт

и нам самим не заплатить по-честному,

решают дать нам правильный совет.

И часто по сценарию известному

мы отвечаем очень гордо: «Нет!»

Но что-то остаётся в нашей памяти –

какой-то след любви и доброты.

Хоть мы живём, как нищие на паперти,

внутри – не так уж сиры и пусты.

Как будто счёт пополнился значительно.

Хотя снаружи так же, как всегда.

Вы скажете сейчас: «Ты пьян действительно!»

И я отвечу без годыни: «Да».

Но я, как прежде, верую в спасителя,

молю его, не знаю, за кого:

«Коль будешь проходить у вытрезвителя,

спаси из нас хотя бы одного!»

Вы скажете: «Пьянчуга безответственный!»

Да нет, я тридцать лет почти «сухой».

Но чувствую, что в жизни нашей бедственной

итог один, коль не придут за мной.

Где-то в прошлом

Где-то в прошлом, скорей всего,

жили люди другие – просто,

без излишеств и без того,

что зовётся «пределом роста»*.

Не писали статей и книг,

ибо в памяти оставались

слово каждое, каждый миг,

человек, с которым встречались.

Не творили себе «красот»,

не копили картин в квартире,

ибо видели, как живёт

красота в бесконечном мире.

Не нуждались в храмах, церквях,

мир как храм всегда ощущая,

и не знали, что значит «страх»,

принимая и отдавая.

Не делили всё бытиё

на уделы и государства

и не пели «Я, мне, моё»**,

и не знали вообще коварства.

Где-то в прошлом… А может быть,

в настоящем бывает тоже?

Так рискнуть и любовью жить?

Иль рабство удобней всё же?

*«Пределы роста» (англ. The Limits to Growth) – доклад Римскому клубу,

опубликованный в 1972 году. Содержит результаты моделирования роста

человеческой популяции и исчерпания природных ресурсов.

**«Я, мне, моё» (англ. I Me Mine) – автобиография Джорджа Харрисона

и его песня с таким же названием.

Граница богатства

У моего богатства есть граница.

Возможно, это чувство одиночества.

«Богач» во мне готов с людьми делиться,

а «нищий» может, но ему не хочется.

И дело не в деньгах, не в облигациях.

У жизни есть иное измерение,

и в нём (ином), решаюсь вам признаться я,

отдать – порою факт обогащения.

Но не всегда, и тема не закончена.

Одну закономерность замечаю:

с одними мне делиться очень хочется,

с другими – закрываюсь, вмиг «нищаю».

«Нормально это?» – задаю вопрос я

и отвечаю сам себе: «Возможно,

быть щедрым для меня с простыми просто,

со сложными – реально – очень сложно».

В характеры смотрю и даже в лица.

Пока вот так… Что тут поделать, братцы?

У моего богатства есть граница.

А есть она у вашего богатства?

Два магнита

Для страстей обычных

людям надо много ли?

Небольшой всего лишь инцидент…

Жили два магнита,

никого не трогали

и соединились за момент.

И не то, чтоб сердце

было растревожено,

«будто ветром тронуло струну».

Нет, они лежали

ближе, чем положено.

Так магнит нашёл себе жену.

Может, это низко

и цинично, может быть,

5
{"b":"655532","o":1}