ЛитМир - Электронная Библиотека

Мой выбор

vita military est

Кирилл Арнаутов

© Кирилл Арнаутов, 2019

ISBN 978-5-4496-8187-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Vita militare est

Пресвятая Троица, прости нас,

Господи, очисти грехи наши,

Владыка, прости беззакония наши,

Святый, посети и исцели немощи наши,

Имени твоего ради,

Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй,

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу,

И ныне, и присно, и во веки веков.

Аминь

Знаете, в этой книге, вы найдете то, что скрыто от ваших глаз. То, о чем не говорится вслух, а лишь передается шепотом от одного человека к другому, постепенно обрастая все новыми и новыми подробностями, превращаясь в подобие мифа. Во многом, эти истории, рассказанные с леденящими кровь подробностями, не имеют ничего общего с жизнью. С той жизнью, молодых людей, именующих себя «скинхедами», «националистами». Кто-то называет их фашистами, «отморозками». Кто-то использует более крепкие слова, для этого. Но, ни те, ни другие, никогда не знают всей правды. Они лишь говорят то, что вкладывается в их головы, зачастую не имея своего мнения. Что же, это мнение, пусть и навязанное, личное дело каждого. Я не убеждаю вас в чем-то, а только пытаюсь показать вам этот мир, рассказать о жизни этих людей, потому что о ней, я знаю не понаслышке. Вы взглянете на все это моими глазами, увидите то, что увидел я, переживете то, что пережил я, испытаете то, что довелось испытать мне. Кому-то покажется, что описываемая мною жизнь, не реальна из-за своей жестокости, что всего этого не может быть. А я скажу вам – снимите шоры с глаз и вы увидите, что этот мир, в действительности намного жестче, чем вы думаете. Не бегите от правды, рано или поздно, она настигнет вас и собьет с ног, не дав понять, что происходит.

Я выбрал этот путь, и никто не вправе обвинить меня в чем-то, говорить, что я не прав, потому что это мой выбор…

Теперь уже слишком поздно, что-то менять, ничего не поделаешь, нужно идти вперед, оглядываясь назад, лишь для того, чтобы помнить о своих ошибках и впредь их не совершать. Единственное, что я могу сделать в данный момент, это поблагодарить Господа Бога, за то, что остался жив…

Я узнал, что у меня

есть огромная семья,
И тропинка, и лесок,
в поле каждый колосок,
Речка, небо голубое,
это все мое, родное,
Это Родина моя…
детское стихотворение

ГЛАВА I

«Я ПОМНЮ»

Солнце чуть выглянуло из-за горизонта, показав свой край, а затем медленно, словно нехотя, начало подниматься дальше. Начинало светать, но вокруг еще стояла тишина, мягкая, влажная, словно окутывающая изнутри. Ощущение спокойствия и умиротворенности.

Антон вышел на балкон и огляделся. Все в округе еще спали, даже воробьи, сидевшие нахохлившись, под крышей, угрюмо молчали и не шевелились. Все словно вымерло и не подавало признаков жизни. Но вот солнце, поднявшись над горизонтом, начало согревать землю и вместе с поступившим теплом, начала просыпаться жизнь. Вот сорвались и полетели воробьи, где-то далеко, словно боясь, что опоздал с побудкой, торопливо прокричал петух.

Взглянув вглубь квартиры, Антон посмотрел на стену, где висели часы. Большие, сделанные под старину, они, медленно покачивая маятником, показывали половину шестого утра. Ночь пролетела быстро и незаметно, хотя Антон не сомкнул глаз. Всю ночь он пытался собраться с мыслями и принять решение. Уже под утро на него, не с того, не с сего, нахлынули воспоминания. Он стал вспоминать, свое знакомство с парнями, которые стали частью его жизни.

С Романом, Антон познакомился в институте, на первом курсе. Первые дни, после того, как закончились вступительные экзамены, и студенты разделились на две группы – поступившие и провалившиеся, Антон обратил внимание на мрачного, замкнутого молодого человека. Но не столько необщительность удивила Антона, сколько внешний вид Романа. Наголо бритый, плотного телосложения, рост под метр девяносто. Стоило присмотреться к нему более внимательно, и нетрудно было догадаться, как он проводит все свое свободное время. Сбитые кулаки, шрамы на руках, небольшие порезы на лице, говорили о том, он, человек жесткий и не дающий спуску даже в мелочах, не прочь влезть в драку и принять в ней активное участие. Именно эти отметины, плюс спортивное телосложение, заставляли хорошо подумать, прежде чем с ним, хотя бы просто заговорить. Поэтому, Роман в группе был отшельником, с ним никто не контактировал, и его просто напросто обходили стороной. Да Роман и сам не шел на контакт, игнорировал встречи одногруппников, не участвовал в мероприятиях проводимых деканатом и институтом. Учился он хорошо, но кроме как на учебных парах, его больше никто, нигде не видел.

Как-то опаздывая на учебу, Антон, запыхавшись, вбежал в аудиторию. Преподаватель кивком головы, разрешила войти и сесть. Обычно Антон сидел почти в самом конце аудитории, где его не было видно и слышно, и в случае чего, можно было поспать. Но в этот раз, места на задних рядах были заняты другими любителями сна и Антон сел, за первую попавшуюся парту. Сняв сумку с плеча, он поставил ее под стол и глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание. Преподаватель рассказывал о правилах сдачи экзамена, который был уже совсем скоро. Антону было это не интересно, он слышал это уже много раз и поэтому в суть монолога преподавателя вникать не стал. Он огляделся и только сейчас понял, что сидит рядом с тем самым молодым человеком – Романом. Тот сидел и рисовал что-то в тетради.

– Здорово! – сказал Антон и смутился. Ведь он никогда до этого момента, с Романом не то, что не разговаривал, даже не здоровался.

Роман повернул голову, мрачно посмотрел на Антона, которому стало не по себе, от его взгляда. Сердце екнуло, а внутри все похолодело.

– Ну, здорово. – Роман отвернулся и продолжил рисовать, совершенно не обращая внимания на соседа по парте. Антон облегченно вздохнул, поняв, что опасаться нечего.

– Как дела? – зачем он это сказал, Антон сам понять не мог. «Кто меня за язык тянет? – Подумал Антон. – Нужен он мне как – будто. Мне же нет никакого дела до того, как у него дела».

Роман оторвался от тетради, повернул голову и посмотрел на Антона, как на умалишенного. Усмехнувшись, он отвернулся, так ничего и, не ответив.

– Можешь не говорить, и так видно, что хорошо. – Антон проклинал себя и свой язык, который в настоящий момент, мог довести его не только до Киева, но и до ближайшего травмпункта.

Медленно положив ручку, Роман посмотрел перед собой, туда, где перед доской вышагивал преподаватель. Антон с интересом смотрел на него. Сейчас ему в действительности захотелось понять, что собой представляет этот человек. Было в нем, что-то такое, что притягивало, не смотря на его мрачный и угрюмый вид.

– Тебе поговорить больше не с кем? – спросил Роман, не поворачивая головы.

– Есть. – Антон барабанил пальцами по столу, подперев другой рукой голову. – Ты разговаривать не хочешь? Ты вообще ни с кем не разговариваешь, вечно сам по себе. О тебе даже никто ничего не знает, ты никому не рассказываешь.

Роман улыбнулся, и было странно видеть улыбку на его лице, она не шла ему. Он повернулся всем корпусом к Антону, продолжая улыбаться.

– Вот скажи мне, – Роман наклонился чуть вперед, как перед броском, – я всем должен ходить и докладывать о том, кто я и чем занимаюсь? Во-первых, это никому не нужно, даже ты, поинтересовавшись как у меня дела, спросил это только потому, что больше нечего было сказать. Ну, или на худой конец, из элементарной вежливости, если таковая у тебя присутствует, в чем я лично, сомневаюсь. Культурный, вежливый человек, не станет навязывать общение, если видит, что разговаривать с ним не хотят. Во-вторых, даже если тебе действительно интересно, как у меня дела, то с чего ты взял, что я начну тебе что-то рассказывать? Ты мне кто? Брат? Сват? Я тебя знать не знаю, ты даже заговорил со мной впервые. Вы все возомнили о себе, что вы не такие как все, лучше других, новое поколение… – При этом, он брезгливо сморщился, словно сказал что-то действительно неприятное. – И если человек, не хочет проводить с вами свое свободное время, не хочет идти на контакт, это не значит, что он не такой как вы. Просто ему нет до вас никакого дела…

1
{"b":"656128","o":1}