ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
* * *

Черная масса, уже довольно разряженная и разуплотненная, подошла к Пропастям Великой Безысходности, от которых веяло ледяным холодом. За время пути в эту часть мироздания масса достаточно уменьшилась в размере, так как идти до границы Ада было долго и трудно. Но пришельца это не беспокоило: конечная цель пути этого существа стоила любых жертв с его стороны.

Башни, двигающиеся вдоль границы Хоронзона, не давали никому переступить ее. Здесь не любили и не ждали гостей. Путешественник из Пустоты остановился, чтобы оценить опасность столкновения с каменными глыбами. Башни двигались быстро и непредсказуемо. Иногда они сталкивались друг с другом, сотрясая пространство вокруг немыслимым грохотом и озаряя его молниями света. Но чаще всего каменные глыбы рыскали в поисках нарушителей границы. Геометрия их танца была за пределами понимания. Немного подумав, пришелец сделал шаг вперед и вступил на территорию Хоронзона. Желание попасть в Пропасти Великой Безысходности перевесило страх перед перспективой быть перемолотым ее каменными пограничниками.

8. Промышленники Пьемонте и их решение

Середина осени 1943 выдалась холодной. В некоторых городах северной Италии уже выпал первый снег. Одним из таких городов, первым почувствовавшим приход зимы, стала индустриальная столица Италии – Турин. Турин понемногу начал белеть. То там, то здесь снег покрывал крыши домов и кроны деревьев, улицы и переулки, открытые пространства и дороги.

На дворе стоял ноябрь, самое начало месяца. Снег падал легко и свободно, на улице было свежо и холодно. В некоторых окнах домов горел свет. Заглянув в одно из таких окон, можно было увидеть группу мужчин зрелого возраста. Они сидели за круглым столом, внимательно слушая стоявшего перед ними коллегу, что-то горячо говорившего. Это была группа промышленников Пьемонте, тайно собравшаяся на конспиративной квартире на окраине Турина для согласования плана дальнейших действий.

– Мы должны договориться с Сопротивлением и сдать им Муссолини. Это спасет наши заводы от уничтожения. Когда фронт придет в Сало, то камня на камне не останется, – активно убеждал своих коллег и партнеров держащий слово оратор. Это был мужчина лет сорока пяти, среднего роста и крепкого телосложения.

– Допустим, Аугусто, но как мы это сделаем? У тебя есть план? – задал вопрос один из участников круглого стола.

– Плана нет, но я думаю, надо действовать через партизан. Если никто не возражает – я могу поискать с ними связи, – предложил Аугусто ди Петрис.

Присутствующие молчали. Все понимали, что война на стороне Муссолини проиграна, но в то же время их капиталы в виде заводов, фабрик и других предприятий находились на территории, которая была под контролем дуче. Никто не хотел ставить на карту свое благополучие без острой в том необходимости. По лицам присутствующих гуляли двойственные эмоции: желание свободы и страх. Страх, как в большинстве случаев и бывает, положил на лопатки все остальные аргументы.

Слово взял самый влиятельный из здесь присутствующих:

– Мы согласны, Аугусто, с твоим предложением о налаживании связи с партизанами. Но действовать нужно тише воды, ниже травы. Мы поручаем тебе очень деликатно нащупать эти связи. Каждый из нас выделит деньги на это дело. Но если ты попадешься, – говорящий нахмурил седые брови, – это будет только твоя вина. Мы в этом не замешаны.

– Хорошо, – согласился Аугусто.

Аугусто ди Петрис представлял собой смесь аристократа и крупного промышленника в одном лице. Имел обширные связи как внутри Италии, так и за ее пределами. Всегда стремился к решению проблем на их ранней стадии, не доводя дело до конфликта или тупика, считая, что открытое противостояние есть результат неудачного планирования. Он был глубоко убежден в том, что война, вне зависимости от поля ее действия, должна быть выиграна до ее начала. Поэтому, следуя своим принципам, ди Петрис приступил к активному поиску контакта с партизанами.

После окончания тайных переговоров его участники стали расходиться. Каждый из них покидал секретное место встречи в одиночку, чтобы не привлекать к себе внимание соседей или немецко-фашистских патрулей. Попадаться им на глаза группами в несколько человек было очень опасно. Чрезвычайное положение, введенное сразу после объявления перемирия с англо-американцами, разрешало передвигаться только в одиночку или парами. Ди Петрис последним покинул квартиру. Помня о своей миссии, он решил побродить по улицам этого небольшого пригорода, с целью выйти на тех, кто мог бы свести его с партизанами. Ди Петрис заранее навел справки относительно кооперативов, которые до прихода к власти Муссолини принадлежали социалистам. Один из них по-прежнему продолжал работать здесь.

– Есть здесь кто-нибудь? – громко спросил ди Петрис, войдя на территорию небольшого склада, расположенного по адресу, где по его сведениям до 1922 года находился красный кооператив.

– Что надо? – услышал он низкий женский голос справа от себя. Женщина лет пятидесяти вышла ему навстречу, недружелюбно взирая на случайного гостя.

– Я ищу Джакомо, синьора. Джакомо Леньо.

– Не знаю такого, – ответила она.

– Мы познакомились с ним в Швейцарии в десятых. Он тогда работал в газете репортером. У меня в Швейцарии было свое небольшое дело. Джакомо сказал, что если я когда-нибудь буду в Турине, то непременно должен навестить его. Поэтому я здесь.

С минуту посмотрев на незнакомца, женщина произнесла глухим голосом:

– Джакомо больше нет. Его расстреляли фашисты.

Ди Петрис не был готов к такому повороту событий. Он приложил много усилий, чтобы раздобыть информацию о Джакомо Леньо. И теперь оказалось, что вся проделанная им и его людьми работа была пустой тратой времени.

– Не может быть! – отрицательно качая головой, произнес гость. – Когда это случилось?

– Вчера, – сухо ответила женщина.

– Я прошу прощение за столь деликатный вопрос: кем вы ему приходились?

– Я вдова Джакомо.

Аугусто ди Петрис лихорадочно прикидывал в уме, каковы его шансы выйти через эту женщину на партизан. Придя к выводу, что шансы есть, он решил взять инициативу в собственные руки.

– Вы знаете, синьора, у меня ведь тоже многих родственников репрессировали фашисты. Это было еще в двадцатых. Тогда я предпочел не возвращаться домой, – ди Петрис взял паузу, а женщина смотрела на него, пытаясь понять, что перед ней за человек. – Но сейчас я хочу отдать долг за убитых родственников и за Джакомо, которого так и не смог повидать.

Ди Петрис достал блокнот с ручкой, написал на вырванном листке адрес и протянул его вдове.

– В этом месте я бываю с понедельника по пятницу с часу до двух. Если кто-либо из товарищей Джакомо захочет связаться со мной, то сможет найти меня здесь. На моем столе будет лежать желтый платок. Тому, кто придет на встречу со мной, достаточно будет сказать, что он от Джакомо.

Отдав листок с адресом своей новой знакомой, ди Петрис вышел со склада, который когда-то был кооперативом социалистов. Он быстро направился в сторону станции, чтобы успеть на последний поезд, идущий в город. А хозяйка склада, внимательно прочитав несколько раз написанное, положила листок в карман рабочего фартука. Ди Петрис все рассчитал правильно: она решила передать записку товарищам расстрелянного мужа.

9. Контакт ди Петриса с человеком Джакомо

Это был обычный будний день, на заводе «ФИАТ» все было как всегда. Рабочие трудились у своих станков. Артуро Даллей заглянул в отдел приемки, чтобы уточнить новые нормативы для комплектации изделий. Подойдя к седоватому мужчине, сидящему за столом (к тому самому, с которым несколько дней назад он обсуждал доставку продовольствия партизанам в горные районы Пьемонте), Артуро протянул ему лист бумаги и спросил:

– Здесь последние нормативы. Они действительны до сих пор? – И быстро добавил: – Вдова Джакомо передала мне, что к нам хочет присоединиться знакомый ее мужа по Швейцарии. У меня есть адрес места, в котором сегодня в обед он будет ждать меня.

11
{"b":"658439","o":1}