ЛитМир - Электронная Библиотека

Он ожидал привычного уже «ну да, ну да», но агент откинулся на спинку кресла, потягиваясь, прежде чем заговорить.

– Хорошо лейтенант Ленокс. Вы производите на меня впечатление действительно адекватного и умеющего держать себя в руках офицера. А так как ваш профессионализм не ставит под сомнение ни один из ваших командиров, уверен, что вы нам подходите.

– Подхожу? Для чего? – насторожился пилот еще больше.

– Вот ваше предписание, – вместо ответа агент протянул небольшую пластинку электронного чипа, – Вам предстоит немедленно сдать вверенное вам имущество и технику и прибыть сегодня к восемнадцать ноль-ноль на четвертую шлюзовую площадку с личными вещам для отправки по адресу нового места службы.

– Нового места? – переспросил Ленокс, немного растерявшись, – А Сол? А наш Айк? Как же они?

– Сожалею лейтенант, – ответил агент, но в его взгляде не было даже тени сожаления, – Никого из них вы взять с собой конечно не можете. Их пристроят, не забивайте себе голову. Только вы и личные вещи. Ясен ли приказ, лейтенант?

– Сэр! Так точно, сэр! – пилот вскинул ладонь к виску, – Разрешите идти, сэр?!

– Идите. И не начинайте свою новую ступеньку карьеры с опоздания.

Ленокс почти четко повернулся и быстро вышел из кабинета. Он спешил туда, где его ждали два верных друга. И неважно, что один из них был четко запрограммированной обучающейся машиной, а второй насекомым с интеллектом собаки. Но они были самыми близкими существами из всех, кто его окружал сейчас. Друзья, с которыми ему предстояло расстаться, скорее всего, навсегда.

* * *

Казалось, Томас, только вчера покинул этот город. Сан-Башон был все таким же – пестрым, шумным, огромным. Но одновременно с ощущением узнавания Лакаскад ощутил новое чувство. Словно через много лет после выпуска живя другой жизнью в другом месте, ты вдруг проезжаешь мимо своей школы. В ней все узнаваемо и знакомо, но безвозвратно далеко, словно сокрытое налетом пыли времени. Томас намеренно не стал брать гравитолет такси, чтобы насладиться своими воспоминаниями и мыслями о прошлом. Он шел, неторопливо переходя из подземки на несущиеся ленты пешеходных дорожек, уносился в прозрачном вагоне по причудливо изогнутым линиям наземки. Он не торопился, чувствуя, как накатывают волны воспоминаний, словно пену оставляя, откатившись, грусть. Томас даже перестал замечать внимание окружающих. Прохожие по разному реагировали на крепкого человека, в форме мобильной пехоты и с черной полосой системы искусственного зрения вместо глаз. Ноги сами принесли Лакаскада в фешенебельный квартал, где когда-то он жил. Ему вдруг непреодолимо захотелось зайти в свою старую квартиру, узнать, что изменилось за время его отсутствия. Но Томас, тряхнув головой, сбросил это наваждение, заставляя себя уйти прочь. Та далекая теперь жизнь давно перестала быть для него реальностью. Теперь это было лишь зыбким туманом воспоминаний. Туманом, которому никогда не дано вновь стать реальностью. Лакаскад, больше не раздумывая, нырнул в муравейник общественных транспортных систем. Он окончательно отрубил хвост былых воспоминаний, не оставив себе даже сожалений. Старый искалеченный гурянин с нашивками сержанта встретил Томаса пристальным взглядом, когда тот, наконец, добрался до маленькой гостиницы, где когда-то подписал свой первый контракт и постучал в дверь номера.

– Чего тебе, солдат? – хрипло спросил гурянин, дыхнув тяжелым перегаром.

– Сэр! Капрал Лакаскад для дальнейшего прохождения службы прибыл, сэр! – гаркнул Томас, стараясь не обращать внимания на открывшийся взору беспорядок в комнате.

– Капрал Лакаскад? – повторил сержант, спрашивая скорее у своей памяти, – Неплохо выглядишь сынок, по сравнению с тем занюханным интелем, которым ты мне впервые встретился.

– Вы помните? – удивился Лакаскад.

– Какая разница, сынок? – пробурчал калека, уходя в глубь номера и оставляя открытой дверь.

Поняв это как приглашение войти, Томас шагнул следом. Кругом валялись смятые вещи, остатки какой-то сухой еды, упаковки от продуктов быстрого приготовления и пустые бутылки от крепких напитков. Запах давно непроветриваемого помещения усугублялся запахом пролитого спиртного.

– Я как раз устроил поминки по парням, с которыми когда-то служил вместе, – сообщил гурянин, падая в кресло и кивая на стоящий рядом небольшой диван, – Надеюсь, ты поднимешь стаканчик? Ведь тебе тоже есть кого помянуть. Черепа тыловикам не раздают.

Сержант протянул Томасу мутный стакан, наполовину наполненный темной жидкостью.

– Давай, сынок, помянем тех, кто уже никогда не вернется с передовой, – произнес тост сержант, подняв вверх бутылку, – Помянем, а о твоих обязанностях поговорим завтра.

* * *

– Я совершенно здоров, док, – уверенно сказал Стингрей, обращаясь к делающему обход врачу, – Я полностью восстановился.

– Да. Вы действительно демонстрируете превосходные результаты, – согласно закивал врач.

– Значит ли это, что я готов к выписке? – спросил беловолосый гигант, совершенно безразличным тоном.

– Это значит, что Вы быстро идете на поправку, – ответил с усмешкой врач, – Идете на поправку. И как только мы сумеем констатировать ваше полное выздоровление, мы немедленно вас выпишем.

Врач покинул палату, оставив Майкла валяться на своей кровати. Он был внешне совершенно спокоен. Но внутри, под маской невозмутимого спокойствия он так и оставался один на один со своей болью, бедой и горечью непоправимой потери.

* * *

Бот тяжело плюхнулся в рыхлый рыжий песок. Створы люка медленно расползлись в стороны, впустив в салон кружащееся облачко песчаной пыли.

– Выходи строиться! – закричал тот же самый гурянин, который загонял их в бот на корабле и теперь выгонял из чрева бота.

Им ничего не оставалось, как только подчиниться своему надсмотрщику и выбраться наружу. Пейзаж вокруг места их посадки был необычен. Мрачен, но по-своему красив. Рыжий песок, перекатываясь с громким посвистом и шуршаньем под действием ветра, создавал высокие барханы, словно фантастическая река, омывая скалистые острова. То тут, то там над волнами песка поднимались скалистые курганы из фантастического нагромождения скал и камней. Камни были бурого, почти черного цвета. Сейчас они были окрашены красным светом заходящей звезды, что делало весь пейзаж зловещим и в тоже время прекрасным.

– Черт! Куда это нас занесло? – спросил Реззер, удивленно оглядываясь и пытаясь высмотреть вдали хоть какой-то намек на город или хотя бы просто поселение.

– Да, природа тут не фонтан, – буркнул вышедший следом детина, который теперь осматривался так же, как и Дан, – Но это все же лучше, чем попасть на урановые или еще какие рудники.

– Кому сейчас нужен уран, – хмыкнул гурянин, – А что нас тут еще ждет неизвестно. Может, через пару дней рудники нам отпускным раем покажутся.

– Ничего не скажешь, успокоил, – Реззер сплюнул под ноги, провожая глазами улетающий бот.

– Внимание всем! – рявкнул их надсмотрщик, – Здесь вам предстоит хорошенько потрудиться. И, возможно, даже хорошенько повоевать. Мы высадились одними из первых, поэтому практически ничего на данном участке не видно. Но, я надеюсь, совсем скоро тут все изменится.

Гурянин высказав свой взгляд на их будущее начал карабкаться на большой ближайший курган, весь состоящий из огромных каменных валунов. Пленники, подгоняемые молчаливыми зелеными солдатами, двинулись следом, не имея никакой альтернативы.

– С нынешнего дня вы представляете собой инженерно-боевое отделение армии Триона. И здесь, на этой высотке теперь будет и ваш дом, и ваша могила, если будете недостаточно хорошо трудиться и сражаться.

– Сражаться с кем? – подал голос кто-то из пленных.

– Какая вам разница! – усмехнулся гурянин, – С тем, с кем вам прикажут сражаться, с тем и будете воевать. А что, есть возражения? Нет? Правильно. Здесь у вас нет совершенно никакого выхода, кроме как подчиниться.

10
{"b":"66","o":1}