ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Поклонница Дана. Ты передумала, да? Молодец. У Корнеева и так подружек много. Ему хватит.

С одной стороны, до меня доносится «ох» Звягиной, а с другой стороны, смех ненормального придурка.

Попала ты, Туська. Ой как попала.

Но, объясняться перед Викой, или тем более слушать хвостатого, я точно не собиралась.

48

Не понимаю, почему я сразу-то не ушла? Могла бы и не слушать Звягину, и не отвечать ей, а просто уйти туда, где меня как бы сосед по квартире ждет. Да барин там, наверно, уже плесенью весь покрылся, в ожидании моего прихода. А я тут торчу, непонятно зачем. Стою и смотрю, как длинноволосый индюк свой клюв в мою сторону направил и скалится. Строит из себя эдакого мачо, а на деле же, так и хотелось крикнуть «Фу. Уберите осла со съемочной площадки».

Зато теперь понятно, почему он сам за девчонками бегает. Стоит с ним минуту постоять, как тут же согласишься на другой материк переместиться, чтобы только его больше никогда не видеть и не слышать.

— Шведова! Звягина! — рявкает знакомый голос, и мы с Викой синхронно вертим головами. — Занятие начнется через несколько минут, а они тут стоят. Что? Узнали, что в макдональдсе требуются уборщицы и решили не мучить меня, а документы забрать?

Стёпка.

Ой, то есть Степан Эдуардович спускается по ступенькам, обводя своим орлиным взглядом нашу мини компанию. Такое ощущение, что он жертву себе ищет и не поймет, кого разорвать первым.

А так как я еще не отвисла, да и мозг всегда немного поехавшим был, то могу с уверенностью сказать, что так рада его видеть. Серьезно. Только надо с лица эту больную лыбу убрать, а то он меня в психушку отправит, ведь мало кто посмеет, смотря на него — улыбаться.

— Доброе утро, Степан Эдуардович. — Первая заговариваю я, чтобы лишний раз не злить препода, пару которого я недавно нагло прогуляла.

— И тебе, Шведова, не хворать. — В своей манере «здоровается» мужчина. — Ну? Если мы решили здесь постоять, кто меня в курс разговора введет?

И на парня зыркает, нахмурив толстые брови.

А тот, кажется, и вовсе не ожидал появления самого грозного преподавателя института. Делает шаг, пытаясь собой машину загородить. Угу. Почти получилось. Будто корова за бамбук спряталась, ей-богу.

— Так, это мы Селезнёву говорили, что здесь парковка запрещена. — включив голову, пытаюсь зарядить ружье, чтобы сразу по двум зайцам попасть. — А он не верит.

Препод наш хоть и женоненавистник, но все равно мужчина справедливый. Парней, конечно, выделяет, считая, что только за ними и стоит будущее, но мыслит здраво. И главное, он соблюдает правила.

А парковка на площадке института, на мой взгляд, запрещена.

— Селезнёв!

Я повернула голову, чтобы на парня посмотреть, когда он с бегающими в разные стороны зрачками, метался, и не знал, что ответить.

Вот она жизнь.

Минуту назад ты был альфа-волком, самцом в своих же глазах, а сейчас уже маленький тойчик, который испугался обычного кашля.

— Степан Эдуардович, да я…

— Селезнёв подъехал, чтобы мне с сумкой помочь. — Встревает Звягина, загораживая собой длинноволосого. — Я переезжаю, а сумки сами видите, тяжелые. Одна не справлюсь.

Вика так уверенно и четко говорит каждое слово, что я сама готова в это поверить.

— Да. Помогаю. — поддакивает «таксист». — Мы как раз уезжать уже собирались. Нас эта мадам и задержала.

Ого.

Да парочка юных злодеев спелась. Отличный тандем, кстати. Что там Вика про подругу лучшую говорила?

— Помогаешь? — Эй, Степка, нельзя так быстро людям верить. Не помогает он. Врет. — Это молодец. Женщины по сути своей беспомощны, сами ничего не могут сделать, даже просто переехать. Езжайте. А Вам Звягина, "ЭН-ку" я все равно поставлю, и к следующему занятию будьте готовы.

Нет, меня, конечно, не волнует, с кем там Вика общается, но как-то странно в груди кольнуло, когда она в машину садилась. Из девушки будто все эмоции насосом выкачали, и бледное лицо радости от разрешения на прогул не выдавало.

Да и ладно.

Подумаешь, сейчас бывшая соседка узнает, что я Корнеева искала. Она же именно поэтому и спасала того говоруна, от расправы препода. Узнает и узнает.

Но, хорошо, что в наше время дефицита на париков нет. Не думаю, что зеленый цвет волос мне подойдет.

— Степан Эдуардович, — Ускоряю шаг, чтобы успеть догнать мужчину. — По поводу прогула моего…

Если Вика спросит у меня, общаюсь ли я с Корнеевым, то я скажу правду. Бывшая соседка преподала мне отличный урок — вранье, даже маленькое, со стороны смотрится гадко, да и на кару влияет, вон, сколько у нее проблем в жизни появилось. Бумеранг работает. Я такого себе не хочу. Поэтому и решила преподу во всем признаться.

Так лучше будет.

По крайней мере, спокойнее.

— Какого прогула? — мужчина поворачивает голову на меня, но шаг не сбавляет.

— Ну… — мямлю я, собирая мысли в кучу. — Когда я на пару не пришла, а вам сказали, что мне там грамоту вручают. Не вручали. Можно сказать, что и сам прогул был без уважительной причины.

Фух.

Сказала.

Клянусь, сразу же легче стало.

Правда, ненадолго. Степка резко останавливается, и задрав брови на самое темечко, выжидающе смотрит на меня, требуя продолжения. А мне сказать нечего. Я уже рассказала все. На этом Туська сдулась. Тем более, когда ястреб рядом маячит, тут разве язык работать будет?

— Шведова, с вами все в порядке?

— В смысле? То есть, да.

— Тогда объясните, о каком прогуле вы говорите?

Мне теперь самой интересно, о чем я тут говорю.

— Прошлое занятие, когда я не пришла…

Студенты уже все разбежались по аудиториям, поэтому в коридоре мы с преподавателем одни были.

— Прошлого занятия не было, Шведова.

— Как не было?

Вопрос в пустоту, на который мне не ответили, а лишь неодобрительно покачали головой.

Захожу в кабинет за секунду до звонка. В голове шум какой-то, и один вопрос: как так?

Телефон в кармане вибрирует, а на экране Корнеев, который даже фото свое на звонок поставил. Сбрасываю вызов, не собираясь еще раз привлекать к себе внимание Степки, который до сих пор как-то косо на меня смотрит. Оно и понятно. Дурой себя выставила перед ним. Полной дурой.

И как сама не догадалась с одногруппниками поговорить? Вот чем думала?

— Чуть не опоздала. — Староста убирает сумку, освобождая мне место. — Проспала?

Еще один звонок, на которой я отвечаю сообщением, мол, гранит уже в руке, приступаю к его поглощению. В конце смайлик добавила, с рогами. Пусть барин знает, что черт скоро освободится и копытами его больно бить начнет за то, что соврал.

— Кристин, а на той неделе пары не было?

— Стёпкиной? He-а. Комиссия какая-то приезжала, он с ними был.

Блин.

Зачем Корнеев врал тогда?

— И Суханов сюда не приходил?

С надеждой в голосе спрашиваю ее. Мало ли, вдруг все не так, как кажется.

— Без понятия. Я его точно не видела. А что такое?

— Не-е. Ничего. Не проснулась еще, вот и туплю немного.

Пытаюсь окунуться в занятие, но куда там? Растерянным взглядом смотрю в одну точку, пытаясь логику найти. Она, вообще, есть? Хотя, сама ж всегда говорила, что Корнеев тот еще юморист. Для него все шуточки, а я идиоткой теперь выгляжу. Нормально да? В аптеку, что ли, заскочить, чтобы слабительного ему купить? А что? Пусть вон и дальше рыбок своих вылавливает, но будет знать, как со мной шутки шутить.

Самое обидное, что всерьез я почему-то не злилась на него. Только кулаки сжимаю, чтобы обиду выдавить, так тут же перед глазами моська баринская, и я превращаюсь в желе. Хочу рвать и метать, а получается только глупо улыбаться.

Еще один симптом Корнеевского заболевания?

Черт, что со мной в конце произойдет, раз я сейчас так «болею»?

— Ты про мой день рождения не забыла? — Кристина толкает меня в плечо, шепотом задавая вопрос.

— Нет, конечно. Где и когда?

50
{"b":"665046","o":1}