ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Поехали?

— Куда? — почему-то показалось, что он не про дом говорит.

— Костюм с бабочкой мне покупать. Кто ж меня в загс в джинсах пустит. А после того, что ты со мной в пустом кабинете сделала, ты обязана меня туда отвезти.

— Так не пойдет, Корнеев. — Иду к машине, открывая переднюю дверь. — Если я тебя в загс потащу, то только в тех шортах голубых. Пусть все видят, какой пресс мне вместе со штампом достался.

Плюс симпатичная мордашка и волосы, с шикарной укладкой. Добавить голос, от которого кожа мурашками покрывается и глаза, в которые провалиться можно. Смешать все это с сердечностью, и получится идеальный муж.

Но я скорее Вике скажу, что неровно дышать стала к ее объекту, чем Корнееву вслух про свои зефирные мыслишки.

Главное, чтобы у меня они на лице написаны не были. Просто как-то странно Данька сейчас глазеет. С любопытством каким-то. Проникновенно.

50

А в магазин мы все-таки поехали. Корнеев, человек слова, сказал: костюм нужен, он его и купил. Правда, спортивный, да и без бабочки, но костюм же. Надеюсь, вы не подумали, что шопинг под названием «Убей нервную систему Туське» закончился быстро и без жертв. Барин хуже Вики, честное слово. За исключением одного Звягина просто мерила, а Данька играл. И делал это с шиком. Все молоденькие продавщицы в очередь выстроились, помощь свою предлагая. А он, паршивец такой, вытолкнул меня в центр шеренги и с гордостью сказал, что прислушивается только к выбору этого знаменитого стилиста с мировым именем.

Представляете, как на меня эти красотки в черных юбках смотрели? Они офигели, честное слово. Я их шок на себе ощутила, когда они меня сверху вниз осматривали, цепляясь взглядом за мою сумку.

Пф-ф-ф.

Ничего они в моде не понимают тоже мне консультанты. Да я когда эту сумку бабуле своей показала, она в восторге была. Сразу сказала, что туда и тетрадки влезут и булка хлеба поместится. А они тут коситься начали.

Не на ту напали.

Конечно, я ситуацию в свои руки взяла. Подхватила Корнеева под руку, и повела его куда-то, голову при этом задрав так, что еще чуть-чуть, и я бы светильники на потолке подбородком сбивала бы. Костюм я выбрать тоже могу, между прочим. Себе ж как-то вещи покупаю, а демонстративно все снимать с вешалок, вообще, легче простого.

Мировой стилист с мировым именем, вообще-то. Мы пока между рядами шли, (а на нас сирены все еще продолжали смотреть) я сама в свой вкус поверила. Одним пальцем отсортировывала все выставленное в зале, под почти хрюк Корнеева.

Он успел забыть и про друга и про предстоящую съемку, продолжая ржать над моей ролью. Только я внимания не обращала. У меня продолжалась зрительная война с работницами, которые все еще на Даньку таращились, пальцем в него тыкая.

Нет. Конечно, я не ревновала. Глупости какие.

А телом своим его загораживала, чтобы не сглазили, глазенки эти вездесущие. Я-то крещеная, а на счет Даньке не знаю. Поэтому рисковать не стала, вот и «танцевала» перед ним, когда парень появлялся в зоне видимости.

Только разве он труды мои оценил? Нет, конечно. Словно не понимал, что я тут его от сглаза коварного спасаю, на себя все атаки принимая.

— Теперь в примерочную.

— Да, вперед. — Там-то они нас недостанут. — Чего? Сам иди.

Вот это я дала. С Корнеевым в примерочную идти собралась.

Окстись, Тусенция. Не готова ты еще на трусишки мужские смотреть. Тахикардия накроет и все, привет слюне на подбородке.

— Я ж сам не пойму. Взгляд со стороны нужен.

— Все равно не пойду.

— Оставишь меня без своего мнения?

Блин, разве можно так над человеком издеваться? Я ж не виновата, что контролировать себя не могу. Вот пойду, снова рот свой открою, мухам на радость, пока барин футболку снимать будет.

— Конечный результат оценю.

Вы подумали, что он меня послушал? Развернулся и ушел, оставив одну пиджаки на полках охранять? Ничего подобного. Я оглянуться не успела, как меня уже в крошечную комнатушку затолкнули с огромным зеркалом на всю стену, и за спиной моей встали, волосы на одно плечо перекидывая.

Хорошо хоть додумался шторку закрыть, иначе бы все увидели, как меня развернули, и к этому самому зеркалу подперли, пуская в ход, наглые губы.

Хотя, если бы увидели, может не стали бы опять Даньку взглядом пожирать, будто он не человек, а люля-кебаб на шпажке. Серьезно я первая из примерочной выскочила, дыша, как паровоз, а одна из красоток тут как тут.

— Что-нибудь выбрали? Может помочь с размером?

Угу.

Говорит, а в глазах номер телефона транслирует.

— Мы сами. — Ой, голос не подвел. Так ответила, что девчонки и след простыл. Даже стыдно немного стало.

— Корнеев, пошли на кассу. Душно здесь.

— Да? Не заметил. Мне тут даже нравится.

Кто бы сомневался?

Крылатым, вообще, нравится, когда за ним курицы бегают. Любой орнитолог не даст соврать.

— Пошли! Мне еще нужно старосте подарок выбрать.

— Выберем. Только сначала мне еще одну вещь купим.

Еще выбирать? Да он издевается, что ли?

— Какую?

— Пижаму себе хочу. А кто, как не ты мне в этом поможет?

Ага. Точно издевается.

Вот же гад.

К счастью, в этом магазине их не было, поэтому я, не стесняясь, схватила его за руку и к кассам побежала.

— Оказывается, даже ёжики ревнуют.

И вновь смотрит так, будто мы с ним не в шумном торговом центре с огромным количеством людей, а в его квартире, возле телевизора стоим.

— А ещё они могут кусаться и колоть всех иголками. — Режим милоты успешно активирован. — Хорошо, что я не ежик, правда?

Неправда.

Вот не поверил он мне. По глазам нахальным поняла, что актрисой мне никогда не быть и обмануть парня не получится.

Остаток нашего шопинга прошел спокойно. Барин, конечно, несколько раз пытался заставить меня сознаться в ревности, но все попытки проваливались. Я уже успела себя в руки взять, поэтому с легкостью от него отбивалась.

Понятия не имела, что подарить имениннице, но помнила, что она с собой блокноты носит. Всегда разные, всегда красивые. Когда выбирала, по себе судила, мне бы такой подарок понравился.

— Выбрала? — Даня подошел ближе.

— Да. Я ж не ты. В магазинах долго не торчу.

Хотела добавить, что и на продавцов не заглядываюсь, но слава богу сдержалась.

Барин отбирает мою покупку и сам на кассу несет ее. Догоняю его, и руку протягиваю, чтоб блокнот отобрать, но куда там.

— Общий подарок. — Поясняет он, доставая телефон для оплаты.

— Ты ее даже не знаешь.

— И что?

И правда, чего это я. Не знает и не знает. Кристинка про его вклад тоже знать не будет. А за это я Даньке чего-нибудь вкусненького на ужин приготовлю. Будем в расчете.

Вернувшись домой, мы сразу же на кухню пошли. Корнеев и не думал меня одну наедине с кастрюлями оставлять, как я сначала предположила. Кажется, он был совсем не против посидеть на стуле, периодически отбирая у меня кусочки огурца для салата.

А я на него смотрела и своих родителей вспоминала. Папа ведь также перед мамой всегда сидит, и что-то ей рассказывает, пока она ему ужин готовит.

51

Весь следующий день, меня не покидало странное предчувствие, будто вот-вот наступит конец света. С неба на нас обрушится град, размером с баскетбольный мяч, а из земли повылезают гадюки, жаля все, кто попадется на их пути. Я даже по сторонам оглядывалась, когда в институт шла. Да и расхаживая по многочисленным коридорам, бдительность не теряла, глазела так, словно не моя фантазия надо мной шутит, подкидывая в мозг странные мысли, а кто-то действительно угрожает. Только вокруг, ничего не происходило.

Звягину, правда, увидела. Мы с ней первый раз в столовой столкнулись. Я только-только от тети Гали отошла, которая мне булку свежую в руки всучила, говоря, что вчерашние вкуснее получились, а тут Вика позади меня материализовалась. Не знаю, слышала ли она или нет, про сдобы поварихи, но меня это как-то мало волновало. Да и она просто мимо прошла, будто и незнакомы вовсе.

53
{"b":"665046","o":1}