ЛитМир - Электронная Библиотека

Пролог

В самый теплый весенний месяц – май 1996 года, жителю города Томска – Борисову Виктору Павловичу исполнилось восемнадцать лет. Он едва успел сдать государственные экзамены и получить аттестат, как его тут же призвали на срочную военную службу.

Молодой юноша: он был совершенно без вредных привычек, занимался спортом и имел крепкое коренастое тело. Невероятно красивое лицо его было очень популярным среди представительниц прекрасного пола. Парень был довольно невысокого роста – менее ста шестидесяти сантиметров, поэтому был определен для службы в Тихоокеанский военно-морской флот – на подводную лодку.

Время, проведенное в учебном центре, пролетело быстро, и вот пришла пора для действительной службы. Он попал в довольно дружный и сплоченный коллектив, где его и товарищей приняли, как своих. Четко выполняя свои обязанности, Виктор заслужил уважение среди сослуживцев и старшего офицерского состава. Так, можно сказать размеренно, проходила его служба, пока однажды…

Как выяснилось, атомная подводная лодка, на которой он нес свою службу, оказалась довольно старой и давно уже подлежала списанию. Однако командование, на свой страх и риск, продолжало выпускать ее в море. Создаваемые комиссии по проверке пригодности, «скрепя сердце», ставили свои подписи в актах, дающих этой, по истине, уже груде металлолома дальнейшую жизнь. Время было тяжелое – заменить боевую подлодку было нечем. Так она и плавала, создавая угрозу своем экипажу и всему, что ее окружало.

Так вот: в первых числах августа 1997 года, будучи в очередном рейсе, подводники остановились на боевое дежурство неподалеку от берегов Японии. Внезапно, система охлаждения ядерного реактора дала существенный сбой. Прогнившие трубы, не выдержав давления, лопнули, разбрызгивая хладагент по отсеку. Заделать их никак не получалось: железо было настолько тонким, что при попытках тронуть его, разрывалось еще больше.

Температура внутри атомного двигателя катастрофически стала подниматься, провоцируя необратимые процессы, что со временем неизбежно привело бы к ядерному взрыву. Понимая, что самостоятельно спасти положение не получиться, капитан передал радиограмму о случившемся несчастье.

Командование, как только узнало суть всей проблемы, перестало поддерживать связь, оставив жизни моряков на произвол жестокой судьбы. Наши прославленные подводники не могли даже предположить, что их оставят без помощи, и когда уже стало понятно, что взрыв реактора неизбежен, вся команда вышла наверх, ожидая, что за ними пришлют спасателей, и только командир корабля, остававшийся у себя в каюте, отлично знал существовавшие инструкции: обнаруженная на чужой территории, субмарина оказывалась вне закона, что означало только одно – она, по личной инициативе команды, зашла в территориальные воды чужого государства. Страна от нее отказывалась, предоставляя экипажу самому выбираться из создавшейся ситуации.

Через несколько минут находившиеся на верхней палубе моряки увидели, как в их сторону летят три самолета. Японские власти, перехватив радиограмму, и установив, что возле их берегов возможен ядерный взрыв, при этом, конечно же, отлично помня Хиросиму и Нагасаки, выслали свои самолеты для уничтожения опасной подлодки. Судьбы людей их не беспокоили, поскольку подлодка была военной и считалась вражеской, неправомерно вторгшейся в иностранное государство. Министр обороны Японии, отдававший приказ, сказал: «На войне, как на войне».

- Это бомбардировщики! - воскликнул обладавший отличным зрением Борисов, - вряд ли они будут нас спасать, - и, окончательно утвердившись в этой недвусмысленной мысли спрыгнул с борта подводной лодки в океанскую воду.

Остальные члены экипажа не верили в такое коварство и спокойно ожидали приближения летательных аппаратов, искренне надеясь, что это спасательная экспедиция. Однако все стало очевидным, когда от крыльев самолетов отделились самонаводящиеся ракеты. Именно тогда, все стали прыгать в море, но было уже поздно. Через секунды прогремело шесть оглушительных взрывов, и подбитая подлодка стала опускаться на морское дно, предоставив реактору естественное охлаждение.

Весь экипаж, не успевший отплыть на достаточное расстояние был поражен взрывной волной. Спастись удалось только Борисову, спрыгнувшему первым, и успевшему удалиться на достаточное расстояние. Долгое время он плавал во все еще теплых водах Японского моря, пока, обессилив, не потерял сознание. Только благодаря заранее одетому спасательному жилету Виктор не утонул.

На его счастье, матроса подобрали местные рыбаки. Они выходили его и помогли перебраться на Родину. Как узнал единственный выживший с подлодки, ни со стороны России, ни тем более Японии, о случившемся страшном несчастье нигде абсолютно не афишировалось, как будто и не было этого инцидента. Командование провозгласило всех членов команды пропавшими без вести.

Возмущенный таким несправедливым отношением к своим верным подданным, а главное тем, что их не спасли, Виктор объявил вендетту всему Российскому государству и поклялся жестоко мстить, пока у него хватит на то сил и возможностей. Статус: «пропавший без вести», его вполне устраивал, в следствии чего он решил уйти в глубокое «подполье», и с помощью ведения партизанской войны, изнутри, разрушать существующий строй.

Как и следовало ожидать, находясь возле неправильно функционирующего ядерного реактора, он получил свою долю облучения, что несомненно сказалось на его здоровье, отчетливо выразившись в волосах, навсегда окрасившихся в непонятный цвет, и основательно искалечив его внутренний мир, сделав этого человека жестоким, мстительным и беспощадным.

Глава I. Трое в машине

В самом конце сентября 2018 года по шоссейной дороге, направлением из города Томска, выезжала, сильно подержанная автомашина «Опель» черного цвета. В салоне находились две молодые девушки и водитель-мужчина.

Первую звали: Вихрева Мария Вадимовна. Она была проституткой среднего «класса», и направлялась к очередному клиенту. Внешность ее была не сильно уж примечательной – не сказать, что красивой, но и не отталкивала, напротив имела некую притягательность, присущую только людям, знающим себе «цену». Если судить о ее росте, то он вряд ли доходил до ста шестидесяти сантиметров. Овальное лицо не было в достаточной степени красивым, однако, миловидность его никто не стал бы оспаривать; серо-карие глазки были украшены огромными накладными ресницами; на веки, вплоть до самых бровей был нанесен разноцветный макияж, далеко выходящий за крайние концы глазных прорезей; щеки были сильно напудрены, скрывая многочисленные дарованные природой веснушки; прямой маленький носик прекрасно гармонировал с пухлыми ярко-красно напомаженными губами; цвет ее естественных волос, конечно же, был рыжим, но в этот раз на голове красовался шикарный парик, придавая ей сходство с брюнеткой. При разговоре на ее щеках вырисовывались маленькие симпатичные ямочки, делавшие ее лицо поистине детским, хотя возраст девушки давно перевалил за двадцать семь лет. Фигура не была худощавой, но и не полной, быть точным – эта работница древнейшей «профессии» была в своем «теле». Ее выпирающая грудь, свидетельствовала о наличии не менее четвертого номера лифчика. Она плавно сужалась к талии, а та в свою расширялась, переходя в «аппетитную» задницу. Ноги не являлись идеальной формы, выделяясь небольшой кривизной, но этот недостаток отлично скрывался за ажурными сетчатыми колготками. Короткая черная кожаная юбка, болоньевая красная куртка, из-под под которой виднелась черного цвета футболка, и черные туфли, на высоком каблуке – вот все одеяние, присутствовавшее, в то время, на «ночной бабочке». Заканчивался образ дамской сумочкой красного цвета, содержащей в себе необходимые аксессуары.

Машиной естественно управлял ее сутенер. Поездка обещала быть дальней, и «девочек» на такие мероприятия одних не отпускали. И хотя, в этот раз, вперед были заплачены довольно крупные деньги, тем не менее, требовалось проследить за безопасностью своей подопечной. Для подобного вида деятельности внешности водитель был самой обыкновенной. Более ста восьмидесяти сантиметров – высокий рост, обладающий накаченной мощной фигурой, свидетельствовал о его развитой мышечной массе, что «говорило» о наличии небывалой физической силы. Звероподобное, почти квадратное, бесхитростное лицо имело сходство с набычившимся буйволом, что также подчеркивалось и отсутствием в его выражении большого ума. Нахмуренный лоб и сведенные к переносице брови, явно свидетельствовали, что намеренья у него довольно серьезные, и он готов к любым неожиданностям. Темные карие глаза злобно «горели», не выдавая, что их обладатель может являть достаточный разум и интеллектуальность. Голова была коротко острижена, ушки плотно прижаты, выказывая типичного представителя криминального бизнеса. Точно такое же мнение следовало из его одежды, являвшей собой: черные спортивные трико фирмы «Адидас», коричневую засаленную кожаную куртку и прочные, но не дорогие, ботинки. Возраст мужчины близился к тридцати семи годам от роду. Он носил имя: Хрустов Андрей Викторович.

1
{"b":"665401","o":1}