ЛитМир - Электронная Библиотека

Вероятно, не следовало так сильно сопротивляться, мы припарковались перед домом Миллеров. Ничего себе. Она сбрендившая похитительница. Мне хотелось накричать на неё, пригрозить, произнести какой-нибудь язвительный комментарий, но если она такая неуравновешенная, может вытащить один из кинжалов, спрятанных за поясом, и перерезать мне горло. Может она так и задумывала. Но умирать я не готова. Поэтому решила сделать последнюю попытку в духе «клянусь, я не любовница твоего парня».

— Знаешь, я только вчера вернулась в город, и точно никак не могла встречаться с ним. На это нужно время, понимаешь?

— Не тогда, когда дело в брачной связи, — сказала она. — Большинство людей не доверяют судьбе, но она опасна и опьяняет сильнее, чем ты думаешь.

— Ага, и думаю, что я не из тех людей, которые не придают этому значения, так что можешь просто отпустить меня. Клянусь, я никому не скажу, — проговорила я, натягивая верёвку. Эта сучка может и сумасшедшая, но отлично вяжет узлы. Чем больше я натягивала, тем сильнее верёвки впивались в запястья. Когда я выберусь, на руках будут отметины.

Мне стало совсем страшно. Если я выберусь. Интересно, чего она ждёт? Почему я ещё жива? Не то чтобы я торопилась увидеть эндшпиль её плана, но почему-то же она меня схватила.

— Мы чего-то ждём? — После этих слов, я поняла, что лучше бы молчала. Зачем поощрять того, кто держит тебя в плену, ускоряя её план?

— Я уже год охочусь за ним. Это моё первое личное задание. Если я его не выполню — выйду из дела.

Чем больше она говорила, тем сумасшедшее всё звучало. Я покачала головой.

— Ты понимаешь, что я вообще не представляю о чём ты.

С ней никак нельзя логически разговаривать, я либо выберусь, либо нет. Она обернулась и посмотрела на меня впервые с тех пор, как я очнулась.

— Ты действительно ничего не знаешь?

— Я же сказала, что понятия не имею, что происходит. Понимаю лишь, что ты психичка. — Молодец, Милли. Ты решила довести психичку, которая связала тебя на заднем сиденье своей машины. Круто. — Я хочу сказать, что говорю правду — не знаю, кто ты, не знаю, почему ты связала меня, и у меня действительно дерьмовый день.

Женщина покачала головой.

— Я охотница. Всё просто и понятно. Помнишь истории, которые слышала в детстве о зле в этом мире? Они все правдивы. Монстры существуют, а твой новый друг — один из худших видов монстров. Он не человек. И ещё хуже, чтобы выжить ему нужно убивать невинных. Я думаю ему где-то триста лет, а значит, он убил много невинных людей. И пришло время закончить всё это.

Я нахмурилась, запутавшись ещё сильнее. Эта женщина считала, что охотится за каким-то существом?

— Ты видела Бью? У него, вроде как, рога из головы не растут.

— У вампиров нет рогов, — сказала она, словно говорила с ребёнком. Будто я должна знать это давным-давно.

— Вампиры? — Я выгнула брови, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

Она разочарованно выдохнула.

— Слушай, я не могу причинить тебе боль. Это часть кодекса. Ты человек, и тебя никто не кусал, я проверила. Просто ты станешь приманкой.

— Ладно, — я облизнула губы, — допустим, я тебе верю. Допустим, ты действительно охотишься на вампира. Какого чёрта ты используешь меня в качестве приманки?

— Я уже говорила, он тебя не укусил. И ты была в его доме одна всю ночь. А значит, ты важна для него.

Я откинулась на сиденье и закрыла глаза. С этой женщиной невозможно спорить. Я надеялась, что Бью увидит незнакомую машину и вызовет полицию. Надеюсь, кто-нибудь скоро приедет, чтобы схватить эту сумасшедшую и освободить меня. Единственное хорошее из этого разговора — в своём заблуждении она действительно верила, что мне не причинят вреда. Так что, хотя мне и неудобно, по крайней мере, сейчас я в безопасности.

Глава 7

Бью

Я чувствовал её.

Трудно было сказать, остался ли аромат после того, как она была в доме ночью или она прямо сейчас тут. Сонный, я потянулся и поприветствовал прохладный ночной воздух. Бывали дни, когда я скучал по солнечному свету, но здесь такое случалось редко. Днём в Харте слишком жарко и влажно. Ночью тоже было душно, но, по крайней мере, становилось чуть прохладнее. И я привык к стрёкоту сверчков, сов и других существ по ночам. Мы, казалось, разделяли и принимали признательность этого времени суток.

Я быстро переоделся во что-то современное и приготовился провести вечер в городе. После нескольких рюмок большинство местных жителей, вероятно, захотят рассказать мне, интересующие меня, сплетни. Я был уверен, что в какой-то момент за последние сто лет в истории семьи Миллеров, у кого-то должен был случиться роман, или родиться незаконный ребёнок, или кто-то бы сбежал. Люди любят скандалы, даже те, кто притворяется в обратном.

Готовясь выйти, я чувствовал аромат Милли, такой сильный, что заглушал запах дома, который просочился и крепко укоренился в деревянных стенах. Вероятно, шаману, сжигающему шалфей, понадобится несколько недель, чтобы избавиться от запаха дома. Но это не моя проблема, я уберусь отсюда, как только найду того, кто возьмёт на себя управление имением.

Наверное, дело во мне. Милли здесь была очень мало, чтобы запах остался. Я попытался выбросить её из головы. Она помеха и осложнение. Я знал правила и риск. Не запрещено встречаться с людьми, но я знал, что для успешных отношений вампира и человека, в какой-то момент нужно подумать о том, чтобы обратить человека.

У меня была парочка друзей, живших с людьми, которые состарились и смотрели на то, как те умирают. Смерть и без того тяжела, а когда ты знаешь, что у тебя есть сила предотвратить гибель любимого, всё намного сложнее.

Я открыл холодильник и достал из тайника пакет с кровью. Его мне хватит продержаться, чтобы не чувствовать необходимости кормиться от кого-то из людей в баре.

Я не понимал, почему не могу забыть о Милли. Может, дело в этом месте. Может, было что-то сентиментальное в том, чтобы вернуться в родной дом, заставляющий тосковать по тому, что не можешь иметь.

Я вытер лицо и облизал зубы, убедившись, что не оставил следы крови. Стоило выйти через парадную дверь, как меня окатила волна запаха Милли. И он точно не в моей голове. Она была близко, и пьянящий запах её крови смешивался со страхом. Что-то было серьёзно не так.

Я оскалился и напрягся, готовясь к бою. После чего позволил инстинкту взять верх, став монстром, который, жил глубоко внутри, и бросился навстречу её страху. Если кто-то причинит ей вред, я убью его. Не важно, каковы будут последствия, я просто знал, что должен защитить Милли.

***

Милли

От внезапного удара в живот меня еда не вырвало. Тройной эффект похмелья.

— Какого хрена?

Я оказалась привязанной к дереву и признаю, что пошла к нему добровольно. По какой-то причине я верила, что она не станет меня бить, и что, возможно, я смогу выбраться из этого живым, если буду подыгрывать. Я ошиблась. Тяжело дыша и борясь с тошнотой, я очень сожалела об этом решении.

— Он придёт быстрее, если решит, что ты в беде, — сказала она. — Ничего личного.

— Чертовски личное, — возразила я.

— Скоро всё закончится, — сказала она, отворачиваясь и глядя вдаль.

Следовало остаться в Чикаго, который хоть и был одним из самых опасных городов в мире, но меня никогда там не похищали, не связывали и не пинали в живот.

Женщина расхаживала передо мной взад-вперёд, делая около шести шагов, прежде чем развернуться и пойти в другую сторону. Она нервничала. Тёмные волосы она стянула в пучок, а в руках держала короткий кол. Честное слово, кол, такой же, как у Баффи. Я хотела сказать, что она бредит, но, находясь в полусонном состоянии, сама начала верить, что она права. Эта женщина убедительно говорила и истинно верила в свои слова. Иначе с чего бы ей торчать здесь с колом в руке?

7
{"b":"665515","o":1}