ЛитМир - Электронная Библиотека

Мария Лавриненко

О чем мечтают все

Глава 1

Она не любила зиму. Была бы возможность — переехала бы на юг, туда, где температура ниже плюс пятнадцати не опускается. Как приятно, щурясь под яркими лучами, подставлять лицо солнечному свету. Обжигающе горячему. Эх, мечты, мечты, мечты… Она, прикрыв глаза, нежилась в теплой постели. Обычное утро обычного дня обычной трудовой недели. Выдержав театральную паузу, ожил будильник.

Вместо традиционных механических трелей раздался «Полет валькирий». Небольшой музыкальный фрагмент действовал эффективнее, особенно на такую сову, как она. Ей куда проще работать до утра, чем встать вместе с жаворонками. Можно, конечно, принудительно подняться с кровати… Подняться, но не проснуться… Спасала ударная доза кофе. «Полет валькирий» повторился, но почему-то сегодня ей не хотелось расставаться с мягким, почти невесомым одеялом и шерстяным пледом, связанным крючком давней подружкой. Подарок Ирэн стал для Марины полной неожиданностью, хотя бы потому, что такая работа — титанический труд — стоит несколько сотен у. е.

Прошлепала босиком в ванную, включила прохладный душ. На кухне вскипятила чайник, положила в чашку несколько ложек молотого кофе, залила водой. Кухня, коридор, комната — все постепенно наполнялось тонким ароматом. Оставив кофе остывать, вернулась в ванную — надо же привести себя в порядок. Короткий душ подействовал тонизирующе, сонливость постепенно отступала.

Так-то лучше. Из шкафчика слева от зеркала достала дежурную косметичку. Такое название она получила по двум взаимосвязанным причинам. Скромные размеры позволяли брать ее в любую поездку, даже на пикник за город с ночевкой, предполагая минимум средств. Карандаш, упаковка теней с двумя-тремя нейтральными оттенками, румяна, кисточка к ним, тушь, матовая помада и блеск для губ. Марине хватало такого набора. Была и другая косметичка, объемная, где соседствовали помады вампирских оттенков и коробочки с театральным гримом. Боевой раскраской пользовалась редко. Всегда казалось, что куда важнее подчеркнуть (пусть в определенных ситуациях чуть ярче) естественные краски лица. Подружки, тратившие час на дневной макияж, искренне не понимали, как с такой ответственной процедурой можно справляться во много раз быстрее. Поначалу Марина пыталась, даже на собственном примере, объяснять секреты оперативности, но потом просто махнула рукой. Бесполезно…

Утренний кофе — всегда на ходу. Каждый раз находились мелкие, но неотложные дела. Сегодня она, стоя в лифте, вспомнила о материалах, оставленных в недрах компьютера. Вернулась, переписала на дискету. Перед выходом взглянула в зеркало, поправила прическу. Зимние головные уборы она не носила, упорно не обращая внимания на упреки со стороны родителей и сердобольных знакомых. Ну не было взаимной любви с шапками и кепками. Зато была страсть к всевозможным шляпкам, особенно а-ля «Чикаго». Кроме того, с полгода назад появился дополнительный аргумент — автомобиль. Теперь не приходится мерзнуть на улице, затем в общественном транспорте. Немолодой «мерседес» исправно создавал приятный микроклимат в салоне и вообще был настоящим любимцем. Именно о такой машине она и мечтала. Никто из женской половины знакомых не одобрил выбор. Девушки, в их представлении, должны передвигаться на миниатюрных авто. «Нет!» — категорично сказала Марина, и на следующий день на стоянке около дома появился черный «мерин». Соседи по парковке с уважением отнеслись к выбору машины и добавили, что готовы помочь решить любой вопрос, который задаст железная лошадка.

Первый же вопрос оказался неразрешимым, раз за разом мужики пытались завести упрямое животное. «Увы, — развели руками. — Придется вам, девушка, отправиться на работу своим ходом». Кивнув помощникам, Марина заторопилась к станции метро, где можно было легко поймать попутку. Еще раз взглянула на часы, понимая: опаздывает. Утренний мороз ощущался сильнее с каждым шагом. Полушубок согревал, но чувствовалось, как январский холод существенно «кусал» колени. Прибавила шагу, попыталась спрятать лицо в широкий воротник, получалось с трудом, потому что руки хотелось засунуть в карманы. В перчатках было бы, конечно, уютнее, но каждый автомобилист знает, что они мешают вести машину.

Марина искренне ругала себя за то, что не послушалась приятельского совета. Доигралась? А то! Потом, потом, потом… Говорил же ей Гаряня: заверни на станцию техобслуживания, что-то стучит в тачке. Ну и словечки ж у друга! Тачка. Еще б MTV вспомнил с их дурацким проектом «тачка на прокачку»! Она сглупила, сэкономила время, которого и так ни на что не хватало, даже на нормальный сон. О других прелестях жизни — вечеринках, девичниках или толковых пикниках «до восхода» — за прошедший год пришлось позабыть. О личной жизни уже полгода не вспоминала. Вышел боком служебный роман. Начальник обнадеживал, повторяя, что с весны станет легче. Он понимал: из-за сумасшедшего графика может вообще потерять сотрудницу, потому клятвенно обещал снабдить ее парочкой толковых помощниц. Хотя мог бы и сам помогать. Игроман. Он с утра до ночи стреляет монстров, она — работает. И где, спрашивается, справедливость?

«Что такое «не везет» и как с этим бороться?» — повторяла Марина, стараясь не растерять остатки хорошего настроения. С водителями не везло. Всем вдруг не в ту сторону, а сделать ради пары сотен рэ небольшой крюк мужики отказывались наотрез. Остановив неизвестно какую по счету попутку, Марина дрожащим от холода голосом назвала адрес, парень утвердительно кивнул:

— Мне не совсем туда, но уж больно жалко на вас смотреть. Замерзли ж. Щас печку включу на полную, быстро согреетесь. Странно, что при таком морозе так легко одеты.

— М-м-машина сломалась, приходит-т-тся на попутках добираться. Молодой человек, а м-м-может, рванем в обход по дворам? Я доплачу. На работу опаздываю…

Водитель хмыкнул, что-то пробурчал себе под нос и лихо свернул сквозь два ряда в еле заметный среди придорожных сугробов поворот. Несколько поворотов, похожих на киношные. Со стороны это выглядело так: парочка на потрепанной «шестерке» улепетывает от гангстеров. На выбор — от доблестных стражей правопорядка.

— Ай! — вскрикнула девушка, подпрыгнув вверх на сильно придвинутом вперед сиденье. — Ой! — повторила она, добавив к ушибленным коленкам правый локоть. — Мне для полного счастья только разбитой коленки не хватает!

— Какая ж вы нервная попутчица! — сказал водитель, переключая передачу. Еще поворот, и машина уже спокойнее подъезжает к Ленинскому проспекту. — Сами же просите вас быстренько на работу доставить. Кстати, где-то я вас уже видел. Правда, не могу вспомнить…

— Да, не только мы такие сообразительные, — вздохнула попутчица, когда «шестерка» аккуратно остановилась в хвосте очереди жаждущих вырваться на шоссе.

Да… да… ситуевина. Хотела сэкономить, а получается наоборот. Вон сколько народу впереди. Значит, минут пять-десять придется подождать… Хм… Делать нечего… Классик говорил: в любом минусе оптимист найдет плюс. Надо и ей поискать.

Марина присмотрелась к водителю. А он очень даже ничего. В ее вкусе. Что он там бурчал? Лицо знакомо? Странно, у нее сложилось похожее ощущение, правда, слабое, словно кто-то пытается достучаться с окраин памяти. Кто-то из прошлого… Ему за тридцать — это стало понятно только сейчас. Темно-русые волосы тронуты сединой, а в уголках глаз — четкие морщинки. Чуть вытянутый овал лица, серые, с зеленым оттенком, глаза, прямой, слегка с горбинкой нос, упрямый подбородок. Все это чертовски знакомо.

Раздался знакомый свист, и кто-то выключил свет. В нарастающей темноте возникло ощущение паники. Марина поняла, что с ней происходит. Хоть в последнее время приступы накрывают ее редко. Врачи говорят, что нужно простое лекарство: правильный образ жизни. Увы, пока это роскошь. Марина пыталась вздохнуть, ничего не получалось. Еще попытка. Воздуха не хватало. Вспомнила совет знакомого терапевта: лучше всего расслабиться и ждать, пока приступ закончится. Любые действия усугубят ситуацию. Расслабилась и увидела, как черное покрывало постепенно становится прозрачным. Посмотрела перед собой, потом повернулась к водителю. Внимательно взглянув на мужика, поняла, что он ничего не заметил. Под покрывалом она пробыла всего несколько секунд.

1
{"b":"665715","o":1}