ЛитМир - Электронная Библиотека

– Слушай, ты уже не поможешь своим людям, их больше нет. Но не все они погибли, раз ты теперь княгиня, то и ответственность на тебе лежит гораздо большая. А сбегать вот таким образом – это глупо.

– Кто сказал, что я сбегаю?

Девушка недобро глянула на него исподлобья, что выглядело зловеще. Ламберт только открыл рот, чтобы возразить, но его отвлек звон металла позади – марионетки Алетты набросились на двух всадников Дикой Охоты, даже не успевших понять, что произошло.

– Я всю жизнь с чем-то или кем-то боролась, у меня насилие в крови. Я истязаю других, мучаю себя. Я не боюсь, мне может быть плохо, но я не боюсь этого.

– И поэтому ты хочешь просто сдохнуть здесь? Из-за гордости?

– К черту гордость, я просто… – у нее закатились глаза, и она завалилась на бок, но не упала – Ламберт успел подхватить ее:

– Ага, вижу. Если ты не прекратишь этот цирк, я просто унесу тебя.

– А сможешь ли? – Вяло отозвалась девушка, и вслед за ее словами раздалось грозное рычание. Собаки подошли ближе. – Твоя забота льстит, но лучше присмотри за своими товарищами. Им явно есть ради чего жить дальше, а я не вижу ни одного повода…

Не сказать, что подходящий момент для словоблудства, однако отчаяние девушки уже не столько раздражало, сколько пугало. Сейчас она не притворялась, Ламберт чувствовал, как ее покидает жизненная сила, угасает источник энергии, бьющийся глубоко внутри. Причем не один.

– Какого?.. Так, знаешь что, я с тобой возиться не собираюсь! Если сама не хочешь идти, то я тебя силой потащу!

Он потянул девушку на себя, надеясь уже взвалить ее на плечо и оттащить, как мешок с картошкой. Но «мешок» попался упрямый и строптивый, тут же начал сопротивляться и брыкаться.

– Нет! – Отбивалась от него Алетта. – Боже, а что если я просто хочу сдохнуть?!

– Твой ребенок тоже этого хочет?!

В глазах девушки стояли слезы, но смотрела она на мужчину с лютой ненавистью, за которой Ламберт сумел увидеть бескрайний ужас.

– Ты что ли его отец, чтобы задавать мне такие вопросы? – Зашипела девушка, растирая покрасневшие глаза. – Это не ребенок… это оружие.

– Да что ты несешь?

– Это ребенок короля! Незаконный, ведь я ему ни жена, ни фаворитка, ни… никто. Но учитывая, что сейчас у него нет детей, этот ребенок является на данный момент прямым наследником власти. Оспоримо, но в нынешних обстоятельствах, учитывая все дерьмо, которое со мной происходит, я уж лучше сдохну и не дам ребенку узнать страда…

У Алетты началась истерика, поэтому Ламберту пришлось одарить ее пощечиной, чтобы привести в чувство. Позади послышался звук падения, не пришлось оборачиваться, дабы понять, что девушка теряла контроль над своими марионетками.

– Не смей мне больше говорить, что хочешь умереть и погубить ребенка, – грозно произнес ведьмак, вынудив собеседницу потупить взгляд. – Это твоя ответственность. Я помогу тебе выбраться отсюда живой… насчет смерти своих людей ты могла бы оправдываться и дальше, но теперь у тебя действительно есть неоспоримая причина, чтобы жить.

Поднявшись с земли, ведьмак быстро осмотрелся. Он слишком задержался здесь, следовало поторапливаться. Протянув руку Алетте, Ламберт сказал:

– Пойдем. Отпусти этих тварей, и я помогу тебе. Даю слово.

Девушка недоверчиво глянула на протянутую руку, и с тоской посмотрела на мертвецов, которые держались на последних каплях ее силы. Она ходила по краю, и несмотря на дерьмо, которое с ней приключилось, на ее отвратительный характер и поведение, Ламберт не хотел ее терять.

Поколебавшись секунду, Алетта приняла помощь. Хрупкое обессилившее создание, которое некогда держало в своих руках власть над городом и людскими сердцами, сейчас отчаянно хваталось за него, чтобы не ускользнуть обратно во тьму. И как бы он крепко ее не держал, Ламберт понимал – дальнейшая судьба девушки зависела только от нее самой. Только от нее.

***

Тишина после бури – впервые она успокаивала, а не накаляла нервы до предела. Алетта проспала долгие часы под действием чар, наложенных Йеннифер. Ей требовался отдых и восстановление, но как после догадалась девушка, в принудительный сон ее погрузили, чтобы не оставлять кого-то приглядывать за ней. Тащить ее на похороны старого ведьмака, павшего в бою, не стали, а оставили в компании сновидений.

К счастью или нет, но заклинание действовало недолго, Алетта проснулась в жесткой, но теплой кровати, обнаружив за окном опустившиеся сумерки. Суицидальные наклонности ее не беспокоили более, она провела несколько часов наедине с мыслями, то проваливаясь в сон, то блуждая в поисках уборной и кухни. Есть хотелось зверски.

Все уже спали. Быть может, кто-то стоял на стене и выглядывал в ночи невидимых врагов, но в главном зале царила мягкая тишина и прохлада. Девушка сидела на столе, скрестив ноги, да отправляя в рот кусочки солонины – видел бы ее отец, не пожалел бы ремня для порки.

Она была на грани, и, бог свидетель, готовилась ее перейти, поскольку это избавило бы ее от проблем. Угроза со стороны Филиппы и Радовида не давала покоя Алетте даже сейчас, хотя дикой паники она уже не испытывала. Чувства притупились, голова не разрывалась от вопросов «что делать?» и «зачем?». Ясно одно – девушка осталась на этой стороне, на стороне жизни, и с проблемами придется справляться, раз Ламберт не оставил для нее иного выбора.

Опустив взгляд, Алетта задумалась. Ей казалось странным повторять жест, который множество раз демонстрировала Магнолия. От волнения сердце забилось быстрее, когда рука легла на живот. Девушка думала, что вспыхнет какой-то незнакомое чувство, но все осталось по-прежнему. Подумать только, она была готова растоптать свое же дитя из-за чувства вины. Хотя, не удивляет.

Магнолия бы ни за что не отказалась от своего ребенка, даже не рожденного. Бимон Валхольм тоже держался за своих детей, оберегал их ценою жизни. Можно ли сказать, что Асаризам повлиял на нее так сильно, что исказил восприятие действительности, убил напрочь родительские инстинкты? В детстве Алетта не привязывалась ни к котам, ни к собакам, а повзрослев, на детей смотрела, как на нечто чудное и непривычное. Вряд ли она станет хорошей матерью, да и если бы хотела, то у нее не было бы и шанса. Сейчас о ребенке знают не так много людей, однако растущий живот не спрятать от общества. И все знали, у кого она нашла благосклонность.

Ребенок станет оружием, предметом манипуляций. Если она ничего не сделает. Хорошей матерью она может и не стать, но защитить дитя обязана.

Сборы не отняли много сил, по большей части пришлось ждать, когда высохнет походный костюм, который ей одолжила Йеннифер. В драном платье, в котором она свалилась в Каэр Морхен, далеко не уйдешь, так что пришлось заняться стиркой, чего Алетта не делала никогда в своей жизни. Эта белокурая ведьмачка, Цири, вчера спутала ее с Йеннифер, сказала, что в черно-белой одежде они очень похожи. Наверное, стоило обрадоваться комплементу, чародейка обладала красивой внешностью.

Ходить в поздний час по комнатам и прощаться-обниматься Алетта не собиралась. В конце концов, пришла пора взять себя в руки, несмотря на страх перед неизвестностью. Это не ее друзья и близкие, для них она не только обуза, но и бомба замедленного действия. Йеннифер делала вид, что они впервые видели друг друга, однако посматривала с опаской.

Но с одним человеком Алетта не могла не попрощаться.

Постучав в дверь, девушка услышала недовольное бормотание, сочтя его за приглашение войти, и осторожно заглянула внутрь.

– Привет. Могу войти?

– Ты какого черта не спишь в такой час?

– У меня к тебе тот же вопрос, – усмехнулась девушка, закрывая за собой дверь.

Ламберт лежал на кровати, которую и кроватью-то с трудом назовешь, того и гляди развалится. На полу горело несколько свечей, разгоняя мрак по углам. Обстановка, мягко говоря, спартанская.

Мужчина хотел приподняться, но скорчился от боли и лег обратно – несмотря на помощь чародеек, полученные в бою раны не зажили так быстро.

44
{"b":"666221","o":1}