ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это как-то связано с Маккинноном, – сказал он, перечитывая свою писанину.

– Да ну тебя!

– Нет, правда! Смотри: «Шпага в лесу – о-о-о, кровь на снегу, и лед… Он все еще там, как в стеклянном гробу…».

Фредерик с сомнением поглядел на запись.

– Может быть, и так. Хотя при чем тут стеклянный гроб, я никак в толк не возьму. Спящая красавица какая-то. Кровь на снегу… Это вообще Белоснежка или как там ее звали – Розочка? Сказки, одним словом. Но я-то думал, ты ему не поверил!

– Не обязательно верить, чтобы увидеть тут связь. Это все как-то связано с делом Маккиннона. Если хочешь, поставлю десятку.

– Да ни за что. Никаких ставок, если речь о Маккинноне. Куда ни глянь, везде он. Слушай, надо срочно проявить эту пластину. Вези батарею на Бертон-стрит, а я возьму кэб до Пикадилли и заскочу к Чарли.

Глава пятая. Консультация по финансовым вопросам

С. Локхарт, консультант по финансовым вопросам, заработалась допоздна. Сити за окнами конторы был темен и тих; уголь в камине едва теплился. По ковру были разбросаны бумаги: скомканные в сердцах и запущенные в сторону мусорной корзины, и другие – разложенные неопрятными стопками в соответствии с какой-то сложной системой. Салли сидела за столом: ножницы и клей по одну сторону, кипа газет, писем, сертификатов, папок – по другую. Поверх бювара лежал атлас, раскрытый на балтийских странах.

Чака валялся на своем месте у огня, уронив огромную голову набок и время от времени подергивая во сне огромными лапами.

Волосы Салли все время мешали: они никак не желали оставаться зачесанными вверх, их то и дело приходилось откидывать назад, и терпения у нее с каждым разом становилось все меньше. Глаза устали. Салли в двадцатый раз посмотрела на газовый рожок и прикинула, не передвинуть ли стол ближе (тогда все бумаги на полу перемешаются), и стоит ли это усилий. Нет, решила она, не стоит, и, сжав лупу в руке, снова набросилась на атлас.

Пес вдруг сел и зарычал.

– В чем дело, Чака? – тихо спросила Салли и прислушалась.

В следующую секунду раздался стук. Стучали в дальнюю дверь, ту, что вела в контору с улицы. Салли встала, зажгла свечу от рожка и поставила ее в застекленный фонарик – от сквозняка.

– Пойдем, мальчик, – сказала она, беря со стола ключ. – Посмотрим, кто пришел.

Гигантский пес поднялся на ноги, зевнул, распахнув красную пасть, потянулся и двинулся за хозяйкой вниз по лестнице. Пустой дом, тихий и темный, будто нависал над движущимся озерцом света. Но Салли хорошо знала этот дом, никаких ужасов он не таил.

Отперев уличную дверь, она холодно посмотрела на того, кто топтался на крыльце.

– Ну?

– Хочешь, чтобы я тебе все рассказал тут, на пороге? – спросил Фредерик Гарланд. – Или пригласишь войти?

Она молча шагнула в сторону. Чака заворчал, но Салли взяла его за ошейник и держала, пока Фредерик поднимался по лестнице впереди них. Оба они молчали.

В кабинете Фредерик бросил пальто и шляпу на пол, а камеру аккуратно поставил на стол и придвинул одно из кресел ближе к огню.

Чака снова заворчал.

– Скажи ему, наконец, что я друг, – сердито бросил Фредерик.

Салли погладила пса по голове, и он сел у ее ног. Сама она продолжала стоять.

– Я очень занята, – сказала она. – Что тебе нужно?

– Что ты знаешь о спиритизме?

– Да ну тебя, Фред! – возмутилась она. – Опять какие-то глупости? У меня полно работы.

– …или о человеке по имени Маккиннон? Он фокусник.

– Первый раз слышу.

– Может быть, ты слышала про человека по фамилии Беллман? Он владеет чем-то, что называется «Полярная звезда».

Салли уставилась на него широко раскрытыми глазами, нащупала второе кресло и медленно села.

– Про этого я слышала. О чем вообще речь?

Фредерик в двух словах описал ей сеанс в Стретеме и протянул записки Джима. Она стала рассматривать их, прищурилась, потом посмотрела на него.

– Это точно Джим писал? Обычно я могу разобрать его почерк, но тут…

– Джим. Только он писал в поезде, – объяснил Фредерик. – Давно пора наконец-то провести сюда нормальное освещение. Дай… я сам тебе прочитаю.

Так он и сделал. Закончив, он поднял глаза. На лице Салли отражалось волнение, которое она пыталась сдержать.

– Ну, что ты скажешь? – осведомился он.

– Что ты знаешь об Акселе Беллмане? – спросила Салли в свою очередь.

– Да почти ничего. Финансист, один мой клиент на него работает. Вот, собственно, и все.

– И ты еще называешь себя детективом?

Салли сказала это насмешливо, но не зло. Она стала рыться в бумагах, разложенных на полу, и волосы снова упали ей на лицо. Она нетерпеливо отбросила их назад. Щеки ее раскраснелись, глаза блестели. Фредерик смотрел на нее, и его накрыла знакомая волна беспомощного обожания, а за ней последовала другая – волна смирения и гнева. И как только эта упрямая, не очень аккуратная, одержимая бухучетом девчонка смогла получить над ним такую власть?

Он вздохнул… Салли протягивала ему листок, исписанный ее быстрым и четким почерком. Он взял его.

Аксель Беллман – родился в Швеции (?) в 1835 (?) г. Сделал себе имя на торговле деревом в странах Балтики. Спичечные фабрики в Гетеборге и Стокгольме. Фабрика в Вильно закрыта распоряжением правительства после пожара, в котором погибло тридцать пять работниц. Интересуется судоходством (владеет Англо-Балтийской пароходной компанией), горными разработками (железная руда). По дешевке скупает компании на грани банкротства, закрывает их, распродает имущество. Впервые замечен в Англии в 1865 г. Какой-то скандал с мексиканскими железными дорогами. Исчез. По слухам, в 1868–1869 гг. сидел в тюрьме в Мексике. Сведения из России. Вместе с партнером Арне Норденфельсом предложил какой-то проект, связанный с железными дорогами (?). О Норденфельсе никаких сведений. В Лондон А.Б. явился в 1873 г.; в деньгах, судя по всему, стеснения не испытывает. В газетах получил прозвище Король Пара. Продвигает новые компании, в основном горное дело и химическое производство. Инвестирует в паровую индустрию, железные дороги и т. д. «Полярная звезда» (?). Не женат. Адреса: 47, Гайд-парк-гейт, а также Балтик-хаус на Треднидл-стрит.

– Пронырливый малый, судя по всему, – Фредерик протянул досье обратно. – Почему ты им заинтересовалась?

– Моя клиентка потеряла все деньги в Англо-балтийской пароходной компании. Это я виновата, Фред. Просто ужасно получилось: я сама посоветовала ей вложить туда деньги, а через несколько месяцев компания рухнула. И ведь ничего не предвещало… Я думаю, Беллман нарочно это сделал. Просто взял и уничтожил предприятие. Наверняка, тысячи людей потеряли сбережения. Он все так умно провернул, комар носа не подточит… И чем больше я об этом деле думаю, тем больше мне кажется, что с ним что-то не так. Это пока всего лишь догадка, я ничего не могу доказать, но тут явно творится что-то нехорошее. Этот человек, Норденфельс…

– Его русский партнер? От которого ни слуху, ни духу?

– Да. Так вот, сегодня я кое-что выяснила. Нужно будет, кстати, добавить в досье… Норденфельс был разработчиком паровых машин. Он изобрел двигатель для «Ингрид Линд» – того самого парохода, который бесследно исчез на пути в Ригу. Он не был застрахован как полагается, и это обстоятельство, среди прочих, способствовало краху компании. Так вот, этот Норденфельс тоже исчез. После России о нем ни слуху, ни духу.

Фредерик задумчиво почесал голову и вытянул ноги, стараясь не задеть Чаку.

– А почему после «Полярной звезды» у тебя стоит знак вопроса?

– Я не знаю, что это. Вот почему этот твой сеанс так важен. Что там эта миссис медиум сказала, повтори-ка еще раз?

Она выхватила у него записки Джима.

– «Это не Хопкинсон, но им знать не положено…» А потом еще «регулятор». Это просто поразительно, Фред! Эта его компания, «Полярная звезда»… Никто ведь понятия не имеет, что она собой представляет, чем занимается. Газеты уж точно не знают! Единственное, что мне удалось выяснить – она как-то связана с некой машиной или с каким-то процессом… В общем, с чем-то под названием саморегулятор Хопкинсона.

10
{"b":"666242","o":1}