ЛитМир - Электронная Библиотека

Многие события, описанные в книге, произошли на самом деле.

Многие люди, описанные в книге, жили и живут на самом деле.

И погибли тоже на самом деле…

Галя

Галя была невезучей. Вся ее жизнь была этому доказательством. Была она поздним ребенком и, хотя кроме нее других детей в семье не было, ее никто не баловал. Не было в семье особого достатка, несмотря на то, что в советские времена шахтеры хорошо зарабатывали. Отец постоянно пропадал или на работе, или выпивал с мужиками – такими же шахтерами, как и он сам. Вот и не задерживались деньги в семейном бюджете. Что поделать – работа у папы была опасная, нервная, надо было как-то восстанавливаться после нее, так сказать, сглаживать стрессы…

Поэтому Галя, хоть и была красивой девочкой, но слыла дурнушкой. Она не могла нормально одеться, потому что банально не было денег. Из дому никуда не выходила, редко гуляла. Да и куда в поселке Юбилейный ходить? Ну, разве что в местный клуб – если привезут кино. А кино привозили не часто. Да и в чем пойти? Старом-престаром застиранном платье? Или в школьной форме коричневого цвета? Про косметику вообще и речи не было – ни духов, ни самой простенькой губной помады у Гали просто не было. Однажды она взяла без спросу у матери ее духи «Красная Москва» – подушится на выпускной. Так мать ей устроила такую взбучку, что девочка неделю не выходила из дому – на ногах остались красные полосы от ремня.

Мама Гали была алкоголичкой. То есть, не то, чтобы совсем – ну, выпивала она, как все жены шахтеров в поселке. Но какой же это алкоголизм? Пару стопарей для сугреву души – это ж разве зазорно? Наоборот – пользительно для организма. Вот только «согревалась» Галина мама слишком уж часто…

В общем, особых радостей в жизни Галя так и не видала. К тому же девочка рано осталась без родителей – ее отец однажды не вернулся домой после смены. Такое бывало довольно часто среди ворошиловградских шахтеров. Потому что на местных шахтах были сконцентрированы массивные запасы угля газовой группы. Ну и выход метана в забое происходил регулярно. А там, где метан, там угроза взрыва…

Датчиков метана тогда еще не было – оборудование шахты «Ворошиловградская №1» давно устарело. Ее строительство было начато еще в 1955 году, в начале 60-х шахтные стволы были поставлены на мокрую консервацию и только в 1975 году состоялась расконсервация и пуск шахты. Но от того, что шахта была долгое время не работала, безопаснее она не стала.

В тот день отец как бы предчувствовал что-то – утром, уходя в забой, поцеловал спящую дочь, что делал крайне редко. Галя проснулась от того, что на щеку ей капнула слеза. И долго потом смотрела на закрывшуюся за отцом дверь…

Выжившие позже рассказали, что сначала шахту сотряс сильный удар, а через несколько мгновений раздался взрыв и потянуло гарью.

Очевидно, угольная пыль, выброшенная при разрушении пласта, перемешалась с метаном и воздухом, в результате чего образовалась «гремучая смесь»…Хоронить было практически некого.

Точнее, нечего…

От шахтоуправления были гробы и венки, еще – оплатили похороны, выплатили небольшое пособие… И все! Шел конец 80-х, страну лихорадило, шахты то закрывались, то открывались, зарплаты не выплачивались шахтерам месяцами… Шахтеры бастовали, ездили в Киев, стучали касками по асфальту… А толку? На Донбассе начался разгул криминала…

Иван

Но тут у Гали внезапно, как говорится, возник лучик света в темном царстве. Им оказался Иван – хлопец из Ивано-Франковска. Познакомилась она с ним банально просто – приехала в Киев вместе с представителями шахт Ворошиловградской области, которые везли в столицу УССР требования шахтерских забастовочных комитетов. Ну и, улучшив момент, решила прогуляться по Киеву – когда еще будет такая возможность?

Иван приехал в Киев совсем по другому поводу – искать работу. На Западной Украине работы не было. Разве что ехать в соседнюю Польшу на заработки. Но это было делом рискованным – границы СССР были на замке, нелегально выехать в Польшу было очень тяжело, так как после выступлений «Солидарности» поляки из друзей очень быстро превращалась во врагов. Поэтому, если раньше можно было, то сейчас стало низзя. Вот и подался Иван в столицу…

Как говорится, не было счастья, да несчастье помогло. Иван и Галя познакомились, а уже через два месяца сыграли свадьбу. Работу в Киеве Иван так и не нашел. И поехал попытать счастья вместе с молодой женой в Ворошиловград. Как это не удивительно, работу он нашел быстро. Правда, не совсем легальную, но хорошо оплачиваемую. Высокий мускулистый парень, хоть и не имел нужной, так сказать, шахтерской специальностью, но силой его Бог не обидел, а в шахте попервах большего и не нужно.

Ну, не совсем в шахтах…

На Донбассе уголь добывают не только под землей – есть угольные пласты, которые выходят практически на поверхность. При Советском Союзе их не разрабатывали. Причин было несколько. Первая – такой уголь из открытых пластов имеет низкое качество. Потому что в нем много примесей других пород.

Ну вот, например, есть такое понятие – зольность угля. Зольность – это грубо говоря, количество породы, содержащееся в отгружаемом угле. Она получается по различным причинам. Чаше всего – и это как раз случай открытой добычи – это когда не очень хороший пласт, когда уголь перемежается прослойками породы. Или, когда разрабатывается не очень мощный пласт. По технологии, высота угольного пласта для нормальной работы добычного комплекса должна составлять один метр двадцать сантиметров. Если пласт тоньше, то угольный комбайн подрубывает ещё и другую горную породу, которая повышает общую зольность угля.

Поэтому, когда идет добыча открытым способом, то есть, в карьере, то такой уголь извлекают вместе с пустыми породами, которые называются вскрышными, или вскрышей. Причем, в значительных объемах. Такой уголь применяется далеко не везде, например, он непригоден для коксования, чаще всего он идет для ТЭЦ. И только высокий уровень комплексной механизации и автоматизации горных работ, а также более безопасные и комфортные условия труда уменьшали капитальные затраты. Ну и обеспечивали высокую производительность труда.

Но есть и второе «но». Открытый способ добычи зависит от климатических условий региона, а также часто приводит к нарушению водного баланса недр. Если говорить проще, то гробит земельные угодья. Поэтому при открытых разработках всегда требуется временное отчуждение значительных площадей земли.

При СССР к этому относились очень серьезно, то есть – бережно относились к земле. Не гробили ее, следили за недрами. Но Советский Союз внезапно кончился… И понеслась п… по кочкам!

Внезапно многие шахты на Донбассе оказались убыточными. На самом деле это было не так – просто там образовалась своя угольная мафия. И деньги, которые государство выделяла на угольную отрасль, эта мафия стала класть себе в карман. Это если коротко.

А если подробно…

Главная причина – многие шахты были убыточными потому, что не разрабатывали новые лавы. Вернее, их только начинали разрабатывать, а не вырабатывать. То есть – капитальные выработки построены, но угольные пласты не тронуты. Потому что это – стратегические запасы. И такая планово-убыточная шахта в течение очень короткого времени из убыточной станет супер-прибыльной. Достаточно просто начать выработку этих ранее разработанных, но временно законсервированных пластов.

1
{"b":"666719","o":1}