ЛитМир - Электронная Библиотека

Пролог

Шахматная доска с расставленными резными фигурами безмятежно расположилась на нехитром деревянном столике с узкими черными ножками. На лакированной поверхности у самого края старались не упасть на пол часы с двумя циферблатами и пластиковыми кнопками для остановки времени. Два одинаковых блокнота для записей и две одинаковых шариковых ручки. По разные стороны друг от друга стояли задвинутые под стол два офисных стула, обитых дорогой высококачественной серой замшей. Осталось дождаться только соперников, чтобы игра началась. Только вокруг не собрались восторженные зрители, некому было наблюдать за большой цифровой голограммой с проекцией предстоящей партии. Не было и просторного зала с ровными рядами кресел, где могли разместиться люди и эксперты. Вокруг кучевых облаков с обжигающей синевой поверху лишь ледяной ветер, гуляющий произвольно среди белоснежных масс. Птицы не рисковали залетать на такую высоту, опасаясь обморожения и гипоксии. Солнце беспрепятственно обжигало воздух, который замерз настолько, что светилу не хватило настойчивости справится с ледяной температурой и растопить хрусталики летавшего повсюду инея. Девственно чистый кристальный запах колокольным звоном порождал завораживающий звук пугающей тишины.

Игроки появились одновременно, материализовавшись из микроскопических водных капель, не спеша проследовали (или спланировали?) к столу. Их до боли белоснежные одежды развевались по ветру и слепили глаза. Арктический воздух сгустился и стал осязаем. Аккуратные бороды переплелись с черной бездной вакуума и седой древностью первозданного Большого взрыва, сотрясшего вселенную. Взгляды устремились на расставленные на доске фигуры. Взгляд первого участника излучал бесконечную теплоту и любовь, согревал заботой и бесконечным состраданием. Взгляд второго пугал паталогическим равнодушием и бездонной пустотой, от которой хотелось бежать, не останавливаясь до конца следующей reincarnatio. И желательно не споткнуться, чтобы не исчезнуть, не оборачиваться, чтобы не быть разложенным на атомы, не дышать, чтобы не задохнуться.

Партия началась, сделан первый ход белой пешкой с С2 на С3. Черные ответили ходом коня с G8 на F6… А в это время на Гавайях изрыгнулся потоками лавы вулкан Мауна-Лоа.

Разве можно винить высшие силы в равнодушии к людскому горю, к отсутствию сострадания и прочей сопливой шелухе из дешевого мыльного бразильского сериала? Разве можно сомневаться в благочестии и бескорыстной любви того, кто создал известную Вселенную? Может быть не человек венец творения, но некий СМЫСЛ, который непостижим и иррационален для понимания конечной цели? Не зря сказано в Писании: «Не суди, да не судим будешь». Перед каждым человеком на протяжении всей жизни всегда есть две дороги, по одной из которых можно пойти, в руках заряженный пистолет и мысли о его применении, в бумажнике несколько засаленных купюр и варианты их обмена на товар или услугу, ночной телефонный звонок и вечная борьба ответить или нет. Мы чувствуем себя свободными, но эта эфемерная свобода всегда ограничена ВЫБОРОМ! Мы не свободны.

Попытайтесь понять стратега, склонившегося над исчерченной цветными карандашами картой, с разбросанными по столу курвиметрами и линейками, открытой пачкой сигарет и заполненной окурками пепельницей. Кто может кинуть в него камень и сказать, что он не стремится к достижению высшей цели? Что не желает добра своей Родине, его помыслы не чисты и неблагородны? Вряд ли найдется смельчак, который сможет бросить перчатку в лицо изможденного бессонными ночами генерала и сказать: «Ты бессердечный истукан и бессовестная скотина, посылающая людей на смерть». Да, полководцу чужды сентиментальные эмоции, он не имеет права на слезы и минутные слабости, иначе подорвет веру в само понятие единоначалия, подорвет веру в себя со стороны подчиненных. Что бы не творилось в его душе, это останется навсегда за семью замками под грифом «Секретно». И только по прошествии десятков лет может быть он опишет свои страхи и эмоции на страницах перезревшего мемуара, чтобы исповедаться перед поколениями и спокойно умереть.

Пускай на его карте не тысячи людей со своими страданиями, надеждами, мимолетными фантазиями, долгожданными и столь редкими письмами из дому, печалями по ушедшим друзьям и однополчанам, а всего лишь прямоугольники красного цвета с кривыми стрелками, рубежами, пунктирами и рокадами. Полководец планирует, проводит расчеты, стараясь предугадать действия противника, прогнозирует и просто молится, сокрушая атеизм незримой надеждой. Его мысли, словно скоростные болиды, несутся по гоночному треку, одна опережает другую с единственной целью – пересечь финишную черту первой. Против этого красного прямоугольника мотострелкового полка, очерченного на краю леса умелой рукой с помощью офицерской линейки, наступает целая моторизированная дивизия. Подразделение измотано оборонительными боями, укомплектовано неполностью, да и с боеприпасами туго. Командир полка убит два дня назад, командование взял на себя начальник штаба. Через тридцать минут оборонительного боя полководцу придется взять ластик в руку и стереть красный прямоугольник. На левом фланге образуется брешь, которую нечем закрыть, резервы припасены для второго эшелона…

Может быть Бог и создал человека, но человек изобрел мораль, которая Господу незнакома. Его главное творение – ВСЕЛЕННАЯ, она системна и гармонична, в ней нет места морали. Созданная система подчинена только одному незыблемому закону, названному Эволюцией. Сомнения не допускаются и расцениваются изначально доказанным преступлением без права защиты и апелляции. Многие ли задавались вопросом, как поступит самка антилопы гну при нападении прайда львов? Кинется ли она защищать свое потомство ценой собственной жизни? Или пустится бегством со всех ног, спасая свое тело от хищных зубов? Для человека ответ очевиден и заключается в спасении своего ребенка, пускай и ценой собственной гибели. Очевиден ответ и для антилопы, которая, не задумываясь, унесет свою задницу подальше от места охоты изголодавшихся львиц. Лучше пожертвовать одним жеребенком, используя возможность произвести на свет с десяток в будущем. Для животного краеугольным камнем является выживаемость вида, а не отдельной особи. И какая же из матерей права? Спасшая своего ребенка и скоропостижно скончавшаяся, или бросившая, но народившая в последствии хотя бы еще двух? А говорят, правда однобока… Ложь!

К черту мораль. От нее тошнит и хочется блевать. Нет свободы, есть только выбор, нет закона, кроме эволюционного, и слабость лишь удел сильных. А слабым посылка в коробке с белым порошком сибирской язвы, завернутым в бумагу формата А4 с надписью DEATH и нарисованным смайликом, с подготовленным катафалком и похоронной командой у двери, готовой увезти бездыханное тело на городское кладбище.

Глава 1

Старенькая «Мазда» марки 626 красного цвета, скрепя кузовом, надрывала двигатель, поднимаясь на склон холма по узкой проселочной дороге. На зеркале заднего вида болтался дешевый клубничный ароматизатор. Из магнитолы «Kenwood» о своей любви к цыганке пел Меладзе. В машине сидело четверо человек, на первый взгляд, ничем не примечательных и не связанных между собой общими интересами. Двое вели непринужденный разговор, стараясь произносить слова на тон ниже, насколько позволяла шумоизоляция автомобиля. Такие беседы ведут между собой знакомые, но не близкие люди, чтобы попытаться произвести на окружающих первое положительное впечатление. Здесь и чрезмерная наигранность, и показная начитанность, не всегда систематизированная, и блатные жесты типа «смотри, как я постоянно трогаю свой кокаиновый нос», и несуществующие выгодные знакомства, способные изменить жизнь нового знакомого.

Вертел рулем плотного телосложения парень с короткой темно-коричневой прической. Местами уже пробивала седина, больше заметная на висках. На нем была белая футболка с надписью красными буквами «I love New York» и потертые джинсы. На вид не более тридцати, можно было дать и меньше, но тяжелый взгляд карих глаз на порядок прибавлял в возрасте. Смуглый цвет кожи с жадностью поглощал падавшие через лобовое стекло солнечные лучи. Все внимание водитель уделял дороге, хотя иногда кивал головой, делая вид, что слушает собеседника.

1
{"b":"666879","o":1}