ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Счастье по-драконьи. Новый год в Академии
Книга о потерянном времени: У вас больше возможностей, чем вы думаете
06'92
Отражение не меня. Искра
Все это правда
Молочник
Сестры
Её величество Йога-сутра
Неисправимый
A
A

Раду НОР

МУЗЫКА СФЕР

Музыка сфер - i_001.png

Если пройти по главной улице сучавского[1] Кымпулунга от вокзала к новому кинематографу, то справа будет холм Рунк, а слева, по другую сторону Молдовы, останется холм Дея. Несколько лет назад на Рунке еще паслись овцы и коровы. Теперь на его склонах выстроились в ряд дома почти до самой вершины.

Идя по узким и крутым тропинкам, оставив позади сады с желтыми, лиловыми и вишневыми георгинами и поднявшись затем по дорожке, вытоптанной среди сочной травы, выходишь к бревенчатому, окрашенному черной краской домику с зелеными ставнями и красной черепичной крышей, где живет учитель Фиру.

Дом был на отшибе, да и трудный подъем удерживал посетителей; даже почтальон имел обыкновение оставлять письма в канцелярии школы, что стояла у подножия холма.

Итак, гости редко посещали учителя. Поэтому стук в ворота, да еще в одиннадцать часов ночи, озадачил хозяина. Он еще не ложился — читая, задремал в кресле — и поспешил к воротам, как был, в халате и домашних туфлях, хотя поздняя осень уже покрыла листья ржавчиной и осыпала серебром.

— Кто там?

— Я хотел бы поговорить с господином Фиру!

— Я Фиру! Что вам угодно?

— Я от газеты «Рарэул», — ответил самоуверенный юношеский голос. — Вы должны уделить мне несколько минут.

— Должен? В такой час? Уже почти полночь.

Репортер толкнул дверь, не спрашивая на то разрешения. При свете электрической лампочки Фиру его оглядел. Это был парень лет двадцати с небольшим, невысокий, в очках, с давно не стриженными волосами и бакенбардами чуть ли не до самого подбородка. Он бодро представился:

— Меня зовут Стэнкуцэ.

Учитель явно не замечал протянутой руки.

— Господин Фиру, я хотел бы узнать от вас, насколько можно верить слухам, которые ходят по городу?

— Ах, слухи?! Но почему вы пришли именно ко мне и в такое позднее время?

— Потому, что вы — человек, пользующийся авторитетом в городе, и потому, что заявление, сделанное вами, заслуживает всяческого доверия. А поздно я пришел потому, что был занят, но если я успею в редакцию до двенадцати или до половины первого, материал еще попадет в субботний номер.

— Мне неизвестно, о каких слухах идет речь! — с раздражением проговорил учитель. — Сделайте одолжение, оставьте меня в покое. Я хочу спать.

— Господин Фиру! Здешние жители, ваши соседи, утверждают, что вы наблюдаете за всей этой историей с самого начала и что вы составили себе определенное суждение о ней. Господин Фиру, вы не имеете права скрывать такие события от общественного мнения.

Разговор в саду разбудил Лизу, которая сонно спросила из спальни:

— Джордже, приехал Албу? А я-то его ждала только завтра…

— Не беспокойся! Это кто-то другой… и он собирается уходить.

— Господин Фиру, я…

— Немедленно уходите! Если я смогу что-нибудь сообщить прессе, то обращусь к главному редактору.

Но репортер не сдался так легко. Он начал было приводить новые доводы, как вдруг внизу, на тропинке, раздались чьи-то нестройные голоса. Стэнкуцэ и Фиру с любопытством обернулись. В этот вечер учителя ждал еще один сюрприз. Он узнал своего старого друга, доктора Албу, психолога, который, с трудом переводя дыхание, поднимался по тропинке. За ним шел его сын Тител.

— Чтобы… добраться до тебя… нужно быть… по меньшей мере… альпинистом, — гулко раскатывался над долиной бас ученого. — А тут еще эта мерзкая темень, немудрено и в яму угодить в буквальном, а не в переносном смысле.

— Добро пожаловать, Албуле, — смеясь, приветствовал его Фиру. — Если бы на тебя снизошло вдохновение и ты бы приехал в день, указанный в твоей же собственной телеграмме, я встретил бы вас на вокзале.

— Папа не помнил точно, что написал в телеграмме, — пояснил Тител. — Поэтому он сказал, что лучше приехать раньше, чем позже.

— Вог именно! А теперь объясни, Фируле, зачем ты заставил меня совершить это путешествие? Твое загадочное письмо, откровенно говоря, пробудило во мне любопытство. Что у тебя здесь происходит?

Бросив на журналиста тревожный взгляд, учитель перебил приятеля:

— Погоди! Поговорим дома. Вы еще здесь, господин Стэнкуцэ!

— Прошу прощения! Не буду больше беспокоить вас. Впрочем, и приезд в Кымпулунг знаменитого психолога Николае Албу может стать сенсационной новостью. Честь имею, господа.

— Кто это? — спросил Албу, утирая платком лоб.

— Репортер! И надо же было ему свалиться мне на голову в самый неподходящий момент! Но пожалуйте в дом! Лиза! Лиза!

Госпожа Фиру проснулась во второй раз и оторопело крикнула:

— Что случилось? Приехал доктор Албу?

— На этот раз приехал!

Послышалось отчаянное «господи помилуй». Лиза верила в предчувствия, и вот одно из них опять сбылось. Она начала торопливо одеваться, размышляя о неблагодарной участи хозяек.

Надев халат и прикрывши бигуди платком, она спустилась в столовую, где застала мужа и обоих гостей уже за столом. Каждый из них держал в одеревеневших пальцах по стаканчику с цуйкой[2].

— Добро пожаловать, доктор! Так вы сыграли со мной шутку? В наказание вам придется удовольствоваться холодной закуской. Тител, ну и вырос же ты1 В каком классе учишься?

— На первом курсе политехнического.

— Да… Если бы не дети, мы и не замечали бы, как сами стареем.

— Как твои карапузы, Лиза? — спросил Албу. — Здоровы?

— Слава богу! Проказничают кто во что горазд. Во всем Кымпулунге нет более неугомонных детей. Хорошо, что мы живем на окраине, где они могут бить стекла только у нас, благо нет соседей. Завтра вы их увидите. Пойду приготовлю вам что-нибудь поесть.

Госпожа Фиру ушла на кухню. Албу отхлебнул цуйки и причмокнул.

— Вот это да! Чувствуется, что слива из твоего сада. Итак, Фируле, насколько я понял из твоего письма, речь идет о… чем-то наподобие фосфоресцирующего облака?

Учитель в замешательстве потер небритый подбородок.

— Можем назвать его и так, если хочешь. Только ведет оно себя несколько странно.

— То есть?

— Каждый день, вернее, каждую ночь, ровно в ноль часов тридцать три минуты оно очень медленно проходит над садом позади моего дома.

— Когда оно появилось впервые?

— Во вторник 26 октября. Ночь была ясная, не очень холодная. Я засиделся допоздна — проверял классные работы — и сел за фортепьяно, чтобы немного отдохнуть. Ровно в ноль часов тридцать три минуты погас свет. Меня это не встревожило, у нас время от времени случаются небольшие перебои. Я встал и подошел к окну. И тут я увидел «это». Оно было похоже на ком из плотного тумана восьмидесяти метров в диаметре. Этот ком излучал довольно яркий зеленовато-голубой свет и перемещался очень медленно, немногим быстрее прогуливающегося человека.

Тител поинтересовался, на какой высоте летел этот ком.

— На небольшой, — ответил учитель. — Не больше… пятнадцати метров над землей. Но полночь уже пробило. Надо торопиться. Наденьте пальто.

После четверти часа ожидания под величественной елью, покрытой изморозью, они совсем окоченели. От холода захватывало дух. Они дули на пальцы и притопывали, как в морозную крещенскую ночь.

Албу не хотелось доставать часы из кармана, и он в третий раз осведомился, который час.

— Ноль часов двадцать восемь минут, — ответил, словно извиняясь, учитель. — Уже недолго осталось.

У забора что-то задвигалось. Какая-то тень молниеносно оторвалась от него и слилась с кустарником. Фиру заметил ее, но решил, что это тень от облака.

Тут увядшие листья кустарника зашевелились.

— Там кто-то прячется!

Доктор Албу ничего не видел, он, как и Тител, не отрывал глаз от неба. Чтобы сделать приятное хозяину, они заявили, что готовы немедленно прочесать весь сад.

вернуться

1

Сучава — уезд в северной части Румынии. — Прим. перев.

вернуться

2

Сливовая настойка. — Прим. перев.

1
{"b":"66753","o":1}