ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вечно в свои телефоны уткнетесь и ничего больше не видите.

Подростки подняли головы, но мужчина уже потерял к ним интерес.

– Лех! – крикнул он. – Че плетешься, как безногий?

К ним приближался второй охранник. Он усмехнулся и что-то ответил, но слова утонули в расстоянии.

– Нормально все? – вновь крикнул Ильшат.

– Да. – Леха подошел к вагончику. – Спокойная ночка будет, чувствую.

13 привидений - i_003.jpg

Бытовка превратилась в тусклый ночник посреди большой погруженной в сон детской комнаты. Гул голосов стал почти неразборчив: мужчины пили чай и обсуждали что-то, перебивая телевизор, но не делая звук на нем тише. Дверь приоткрылась, выпустив наружу немного света и две маленькие тени, две капли, тотчас слившиеся с ночью. Метров десять ребята шли, то и дело оглядываясь, но потом расслабились. Формально в это время им не разрешалось уходить далеко от взрослых. Впрочем, на деле никто их искать не ходил и всерьез не ругал.

Обогнув «Высокие горки» – кстати, довольно низкие – и лужи света от двуглавых фонарных столбов, подростки шмыгнули за здание таверны и двинулись вдоль забора. Мощеная дорога превратилась в широкую тропу, уходящую все глубже во мрак. По левую руку за сеткой-рабицей угадывались паучьи сети канатных дорог, раскинувшиеся меж высоченных древесных стволов. Вот сейчас пробежит там что-нибудь огромное, членистоногое… Женька шла чуть позади, жалуясь на испортившиеся отношения с матерью, а Артем крутил головой, прислушиваясь к лесу. Ему давно хотелось кое-что спросить, но не хватало храбрости. Эту тему они как-то сразу стали обходить стороной. Артем зачем-то дотронулся до лежащего в кармане бумажного артефакта и все-таки заставил себя выдавить:

– А твой папа, он…

– Что?

– Ну, он живой?

Женька несколько секунд не отвечала, молча продолжала идти. Лесной мрак не позволял разглядеть выражение ее лица.

– Не знаю, – наконец призналась она. – То есть вроде бы умер.

– В смысле? – Артем представлял разные ответы на свой вопрос, но этот его озадачил.

– Слушай, я не знаю. Я маленькая была.

– Ты не злишься?

– На тебя, что ли? Нет, дурында.

– На отца. Что его нет. Я бы злился.

Женя только хмыкнула и ничего не сказала.

Слегка просветлело. Оставив позади веревочный парк, они вышли к обрывистому берегу. В неподвижной черной воде карьера увязли звезды. Не сговариваясь, друзья свернули направо, поднялись на холм с памятным камнем, нырнули вниз, забирая вправо, снова в бор. Узкая едва различимая тропка вилась, путалась. Главное – самому знать, куда идешь. Лес спал тревожно, вздрагивая внезапно хрустнувшей веткой, вскрикивая припозднившейся птицей.

Впереди выросла невысокая насыпь, брызнул щебень из-под кед, подростки взобрались на гряду, перечеркивающую весь сосновый бор, и остановились. Под ногами лежала детская железная дорога, днем здесь ползал небольшой состав. Ребята переглянулись, решая, куда двигаться дальше, и потопали по путям. Древесные великаны нависали с двух сторон, словно выстроившаяся стража, готовая в любой миг преградить путникам дорогу. Показался силуэт станции, толстые ребра колонн, низкие скамейки. На фасаде красовались фигурки животных, благо следующая остановка – зоопарк. Артем и не помнил, когда бывал там в последний раз. Отчего-то не нравилось ему в зоопарке, тоскливо становилось. Но сейчас мысль о медведях и зебрах, спящих где-то впереди, показалась таинственной и уютной. Здесь не было фонарей, просто кусок железа и камня посреди древнего леса. И не поверишь, что, если рвануть налево и шагать еще минут десять, упрешься в многополосный перекресток с автобусными остановками и большим торговым центром.

Из мглы вынырнул серебристый указующий в небо перст шлагбаума. Артем запнулся о шпалу и стал внимательнее глядеть под ноги. Мысли вернулись к «Адскому поезду», который уж год простаивал без дела, будто поверни рубильник, и аттракцион тотчас начнет убивать снова. Правда заключалась в том, что все уже забыли о случившемся прошлым летом. Ну, все, кроме человека, написавшего ту крипипасту. И Женьки. Артем обернулся к ней, всмотрелся, снова пытаясь различить выражение лица, и уже хотел было что-то спросить, как вдруг…

Вдалеке раздались крики.

Друзья застыли от неожиданности. Артем оглянулся на звук, прислушался, ощущая, как холодеет в животе. Крики повторялись, становились громче, а значит, ближе. Даже не крики – рев. Нечленораздельный, звериный, злой. Затем долетели хохот и мат. Услышать такое днем неприятно. Может быть, страшно, если ты один. Но в ночи эти голоса казались до ужаса неуместными, они оскверняли раскинувшуюся в чаще тишину, разрушали какое-то волшебство, в которое не то чтобы верилось, но оно ощущалось, если не говорить об этом вслух. Пусть пройдут мимо!.. Но шум лишь приближался, кто-то рычал, спотыкался, другие ржали. Шуршали шаги. Сколько их? Трое? Пятеро? Десять человек? Женька схватила Артема за футболку и потянула в сторону станции. Ребята взобрались на перрон, притаились за колонной.

Ждать оказалось непросто. Шаги приближались, но почему голоса стали тише? Артем потел и чувствовал, как проваливается внутрь себя, как ухает, цепляясь за оглушительный колокол сердца, прямо в ледяное озеро внизу своего живота, а потом вдруг оказывался там же, где застыл, у стены маленькой железнодорожной станции, и снова, снова проваливался. Наконец на дороге возникли белесые тени, они о чем-то говорили, но слов было не разобрать. Посмеиваясь, силуэты потоптались у железки и двинулись дальше. Артем медленно выдохнул, плечи опустились, но напряжение внутри никуда не делось.

– Пошли, – шепнула Женя спустя несколько минут.

– Ага, а куда?

И впрямь, двигаться вперед не имело смысла, зоопарк-то закрыт. Налево – город, направо – аттракционы, свет, дядя Ильшат. И пьяные гопники ушли в ту сторону. Делать нечего, Женька и Артем слезли с перрона, обогнули поднятый шлагбаум и ступили на тропу, которая вела обратно к парку. То и дело они хватали друг друга за руки и останавливались, вслушиваясь в шорохи сосняка. Голоса незнакомцев стихли. Может быть, те ушли далеко вперед… Артем натолкнулся на Женю и не сразу понял, почему она остановилась. За поворотом дороги кто-то стоял. Всего в нескольких метрах. Коренастый сутулый бритоголовый мужчина, спиной к ним. Он громко, по-звериному дышал и с силой топал по земле, пытаясь устоять ровно. Белела майка, натянутая на широкие плечи. На ногах шорты и шлепанцы. Куда он смотрел? Высматривал что-то среди деревьев? Женя попятилась, Артем последовал ее примеру. Другой тропы нет, но можно обойти через лес в конце концов…

– И че мы тут гуляем? – спросил кто-то скрипучим издевающимся голосом. Казалось, у него на груди лежит гиря, и слова приходится выдавливать из горла. Подростки обернулись. Незнакомец подкрался совсем близко, за ним маячило еще двое. Услышав товарищей, лысый медленно оглянулся. Ловушка.

На несколько секунд Артем перестал понимать, что происходит. Кровь, горячая, густая, стучала прямо в ушах, заглушая мужчин. Разноцветные майки, сильные руки, короткие стрижки, лет по двадцать пять или тридцать, полупустые банки пива в ладонях, росчерки света от мобильников… Посмеивались, что-то обсуждая между собой. Отчего-то их внимание сосредоточилось на Женьке. Отчего-то? Тема понимал, отчего, только не хотел думать об этом. Ноги подкашивались.

– Ты иди, короче, – проскрипел уже знакомый голос. Артем не сразу сообразил, что слова были обращены к нему. Его ткнули в грудь. Кажется, прошмонали карманы. – Домой иди. Подружка с нами погуляет.

Земля под ногами ходила волнами, Артем отступил на шаг. И тут огромная каменная ладонь легла на плечо, дохнуло сивушным слезоточивым смрадом.

– Куда? – промямлил лысый. – Никуда… никто.

Артем успел разглядеть мощные в неразборчивых наколках пальцы, прежде чем ладонь переползла на загривок и сковала шею. Где-то завизжала Женя. Надвинулись чужие спины, в неясной сутолоке кто-то пихнул Артема, уронил на землю, поцарапал ногтями плечо, с силой потянул. Что происходит?

3
{"b":"675324","o":1}