ЛитМир - Электронная Библиотека

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Адский Парад (ЛП) - _1.jpg

Клайв Баркер

" Адский Парад "

ТОМ РЕКВИЕМ

Хотя в современной истории бывали люди, совершавшие преступления, куда более тяжкие, чем то, в котором обвиняли Тома Реквиема, никто из них не собрал толпы, пришедшей посмотреть на его суд. Причина? Том был звездой. Он знал, как улыбаться, как выглядеть кающимся, знал, когда валять дурака и когда остаться безучастным, заставляя своих почитателей представлять на его прекрасном лице любые эмоции, которые они хотели там видеть.

Некоторым он напоминал Христа. С длинными кудрявыми волосами и жесткой бородой, отросшей в тюрьме, он действительно походил на Мужа Скорбей – в определенном ракурсе.

Кем он не выглядел, так это человеком, убившим женщину в грязной подворотне, не поделив с ней деньги, украденные тем вечером из чужого кармана. Но, как снова и снова напоминал жюри присяжных прокурор, у Реквиема много лиц, и им нельзя верить. Он был притворщиком, сказал законник, человеком, который любил менять маски, все до одной - лживые.

- Мне говорили, что многие мужчины бледнели, услышав о славе Тома Реквиема - могучего бойца, а женщины с нежным сердцем краснели, когда им рассказывали о его амурных победах, но, если мы захотим узнать, откуда взялись эти истории, что мы обнаружим? Они сорвались с уст самого великого любовника. Он – прирожденный лжец, человек, который больше всего на свете любит мистификации и выдумки, дурачит мир, заставляя людей в них верить! Это, господа и дамы присяжные, я докажу вам сегодня, обнажив его обманы и преступления. Когда я закончу рассказывать правду о Томасе Абсоломе Реквиеме, вы поймете, что причин для восхищения крайне мало, и, держу пари, найдете много поводов для глубочайшего презрения.

Прокуроры не всегда исполняют свои обещания, но этот был исключением. К концу долгого суда, от репутации Тома Реквиема не осталось камня на камне. Его прекрасные трофеи, стоя за свидетельской трибуной, перечисляли всевозможные обиды, а те, кто, и правда, дрался с ним говорили о грязных уличных трюках.

- Теперь вы все знаете, - сказал прокурор: - Том Реквием – притворщик, донжуан и убийца. Он может казаться невинным, но прошу вас, не обманитесь! Он вполне заслуживает петли.

Жюри согласилось, и судья объявил, что на следующий день Тома Реквиема повесят. Да смилуется господь над его душой.

После полуночи, в камеру Тома явился гость. Он представился, как Джошуа Кемп, его палач.

- Я буду милосерден, - сказал Кемп: - Ибо не вижу причины продлять агонию, - говоря так, он склонился к Тому, и бросил взгляд поверх его плеча, чтобы убедиться: их не подслушивали.

- Но, - продолжил он уже шепотом: - Возможно, ты по какой-то дикой случайности, обнаружишь, что я не справился с делом…

- О чем ты?

- Сбавь тон и слушай. Кое-кто не хочет, чтобы твоя жизнь оборвалась так скоро.

- Отлично, - сказал Том: - Не то, чтобы я неблагодарен, но зачем кому-то спасать мою бедную шею из петли?

Кемп ослабил воротничок рубашки, словно эта тема была ему несколько неприятна.

- Лучше мне об этом не говорить, - ответил он: - Я просто пришел сюда сказать, чтобы ты не падал духом и, во имя всего святого, притворился мертвым. Тебя скорее всего похоронят и снова выкопают. Так они обещали.

- Похоронят… живым? – прошептал Том Реквием.

- Только это слово тебе и следует помнить, - сказал палач: - Живым. Живым.

- Я запомню, - ответил Том.

ТАК ЧТО на следующий день Тома Реквиема (с его головы срезали блестящие локоны, а грудь обрили), подвели к виселице, где уже собралась огромная толпа, чтобы увидеть казнь. Несмотря на ночной разговор с Кемпом, Том не чувствовал особой уверенности. Он глядел на лицо палача, пока ему на голову не одели холщовый мешок: искал подтверждения, каким бы ничтожным оно ни было. Кемп мог подмигнуть, мог чуть улыбнуться, но на его лице блестели только капельки пота. Затем мешок опустился, как черный занавес, и Том услышал во тьме свое тяжелое дыхание. Шепот толпы стих. Священник закончил молитву. Что-то лязгнуло, и у него под ногами разверзлась ужасающая пустота. Он падал – вниз, все глубже и глубже, и мрак сменился белым сиянием, столь ослепительным, что оно выжгло все его мысли.

Дальнейшее проступало во вспышках. Он видел лица, склонившиеся над ним: презрительные, смеющиеся. Видел доктора, быстро его осмотревшего (глаза доктора, стоит заметить, были какими-то странными: в них словно плясали огоньки), и одним взмахом руки причислившего его к царству мертвых. С этим еще можно было смириться. С последующим – нет. Дальше начался кошмар, и в той крохотной части сознания, где затаился еще живой Том Реквием, он сжался в комок – от ужаса.

Увидеть, как по бокам вырастали доски гроба, когда его сунули в чертов ящик! Увидеть, как опустилась крышка, отрезав последний свет, пока не осталось ничего, ничего, ничего, кроме тьмы! Услышать, как стонало дерево, пока его несли к могиле, скрежет лопаты, и скрип веревок, которые просунули под гроб, чтобы опустить его в землю! И, наконец, худшее, самое худшее – звук, с которым комья падали на крышку, глуше и глуше, пока все не стихло. Совсем.

Это ужасный розыгрыш, подумал он. Враги решили ему отомстить. Им было мало его смерти. Они хотели, чтобы он надеялся и похоронили заживо, зная, что скоро он сойдет с ума.

Том чувствовал, как рассудок покидает его с каждым мгновением, с каждым ударом сердца. В этой темноте некому было молиться: ни богу, в которого он верил, ни милостивой непорочной деве, вероятно, простившей бы его прегрешения. Никто бы не помог ему здесь.

Или он ошибался?

Что за звуки в земле?

Кто-то копает?

Мог ли он поверить, что, после этого ужаса, кто-то явился за ним - спасти от адских мук? Или, обезумев, он принимал желаемое за действительное? Да, наверное, так! Звук был последним доказательством его сумасшествия, ибо, только прислушайтесь, доносился не сверху, а снизу!

Странно. Как кто-то мог выкапывать его снизу?

И все же… все же…

Чем больше он прислушивался, тем отчетливее до него долетал скрежет лопат, вгрызавшихся в землю. Голоса гробокопателей становились громче с каждой минутой.

Наконец, он услышал, как лопата ударила по доске под ним. Гроб содрогнулся. Тому захотелось заплакать от облегчения. Его вот-вот спасут! Оставался вопрос, что за существа станут выкапывать человека из могилы снизу, но, если честно, ему было все равно: спаситель оставался спасителем, как бы ни выглядел и откуда бы не явился.

Теперь он чувствовал, что в гроб вцепилось множество рук, вокруг раздавались громкие голоса. Он не понимал, о чем говорили, но, похоже, кто-то давал приказы – в следующий миг несколько крепких инструментов (возможно, ломов) впились в нижнюю часть его гроба. Внутрь прорвался желтый свет, и, наконец, дно ящика отвалилось. Том упал в руки своих спасителей.

Их было трое - маленьких, востроглазых существ с раскрашенными лицами. Они представились как Кловио, Хилер и Блеб.

Но внимание Тома привлекли не гробокопатели, а их хозяин. Он знал человека, но не его имя. Этот тип оказался доктором, который быстро осмотрел Тома, перед тем, как отправить его в могилу. Не удивительно, что он не заметил жизни в висельнике, участвуя в заговоре с самого начала.

Его глаза теперь блестели еще ярче, и, когда он устремил их на «мертвеца», Том почувствовал, как окоченение проходит, и жизнь снова наполняет тело – с головы до пят.

- С возвращением, - сказал доктор: - Несомненно ты удивлен, встретив меня внизу.

- Пожалуй так, - ответил Том. Голос был хриплым из-за сдавленного горла, но доктор быстро помог ему.

1
{"b":"675960","o":1}