ЛитМир - Электронная Библиотека

Людмила Астахова

Школа Северного пути

Глава 1 Амулеты из зелёного шелка

Имэй проснулась еще до рассвета. Ночной заморозок прежде времени выстудил угли в жаровне, и в её крошечной комнате царил обжигающий холод. Конечно, можно было ещё немного подремать, закутавшись в толстое одеяло, но мысль о том, что в спальне у мальчишек ещё холоднее, взбодрила быстрее пощечины.

— Уже бегу, уже иду… — бормотала девушка, натягивая на плечи ещё одну накидку и засовывая ноги в войлочные туфли.

Мальчишки, точно щенки, сбились в кучу на одном матрасе, укрывшись всеми одеялами сразу. Только лохматые макушки торчали из груды тряпья.

«Нужно выпросить у Мастера хотя бы парочку новых покрывал, — раздумывала Имэй, пока тормошила самого старшего — Ян Яня. — Старые все в заплатах. Сколько можно нищету разводить?»

— Ну, сестрёнка, ну еще чуточку… — скулил мальчонка, не в силах разлепить веки.

— Так, нечего разлеживаться. — Имэй честно пыталась говорить строже. — Кто хочет мыться в теплой воде, тот первым встаёт и греет котёл.

— Я буду холодной…

— Не выдумывай!

В другое время сонного ребенка стоило пожалеть. Ян Яню всего десять, тощий, как весенний заяц, и весит примерно столько же. В чем только душа держится? Но кто-то же должен помочь таскать ведра от колодца. А кроме Ян Яня, больше некому.

— Почему опять я? — противно ныл мальчишка.

И тут же схлопотал подзатыльник. Меньшее зло, если сравнивать тяжесть рук Имэй и Мастера, который не терпел возражений.

— Потому что я так сказала! — разозлилась девушка.

Каждое утро одно и то же: тихий скулёж плетущегося позади Ян Яня, заунывный скрип колодезного ворота, потрескивание дров в очаге, плеск воды и снова тихие причитания. Объяснять в сотый раз, что снова лечить Малька сейчас некому, что брат Шэн врачует в этом году солдат Юй-хоу и за ним не пошлёшь, нет ни малейшего смысла. Во-первых, потому что несчастное дитя и так всё отлично знает. А, во-вторых, очень велик шанс, что брат-целитель не сегодня-завтра сам постучится в ворота, но это вовсе не повод отлынивать от обязанностей.

Пока вода грелась, Имэй сходила в курятник покормить кур и собрать яйца. Несушки расстарались и снесли аж целых пять штук. Одно — едва оклемавшемуся после простуды Мальку, еще одно — Мастеру, остальные — в тесто на пирожки. Но нести добычу сразу в кухню было бы стратегически неверным решением. Взъерошенного Ян Яня лучше не искушать видом никем не охраняемой еды. Имэй тщательно спрятала добычу и пошла будить остальных ребятишек. Малька всё равно пришлось нести на руках — тёплого, сопящего и такого уютного, что хоть самой ложись обратно в кровать. Он даже не хныкал, когда девушка поливала его из ковша.

Ничего не поделаешь, у Мастера не забалуешь. Сначала омовение, затем разминка-тренировка и только потом завтрак. Причем лентяю порция будет урезана вдвое, чтобы никто не пытался мухлевать и упражняться вполсилы. Правило, установленное в Школе раз и навсегда: кто хорошо работает, тот хорошо ест. И наоборот.

К тому моменту, как Имэй наварила риса, уже окончательно рассвело. Солнечные лучи разогнали туман, укутавший сад, и сразу стало как-то веселее на душе. Опять же, нынче на дворе первый день месяца Лидун[1]. Скоро начнут возвращаться ученики, те, кому можно вернуться, разумеется. У кого-то закончится очередной контракт, кому-то нужно подлечиться и отдохнуть, а кто-то просто соскучился по дому. Припасов, руками Имэй и её неимоверными усилиями, заготовлено на целое войско. И это еще одно правило Школы: еды должно хватать всем — ученикам, гостям, болящим, раненым и беженцам, если таковые случатся. И никого не волнует, кто всё вырастит, соберет и заготовит впрок. Имэй огорчённо взглянула на свои ладони — у лошадей копыта мягче. А все почему? В поместье в этом году остались только они с Мастером да четверо младших учеников — мальчишек возрастом от пяти до десяти годов. Те еще помощнички!

— Сестричка, есть хочу! — с порога заорал разгоряченный бегом Ян Янь. И получил еще один подзатыльник, но уже персонально от Мастера.

У Имэй по старой памяти заболела шея. Конечно, ей доставалось раз в десять меньше, чем тому же Бродяге, но всё равно было, что вспомнить о временах её собственного ученичества. Те же побудки ни свет-ни заря, те же пробежки в любую погоду, скудный завтрак, уроки и тренировки, а потом работа по хозяйству до самого заката. И в конце дня ужин как прекрасный миг блаженства, плавно перетекающий в крепкий сон без задних ног.

Говорят, в других Школах порядки мягче, но Имэй не верила в россказни. Строже — запросто, голоднее — почти всегда, но найти среди чужих Мастеров кого-то, кто бы сидел за одним столом с младшими и ел то же самое, что новички, практически невозможно. Потому что их Мастер Дон Син— бессмертный святой, сошедший с Небес ради милосердия.

— Ты долго ещё будешь на меня пялиться, девушка? — проворчал тот, и, разломив пополам свое яйцо, скормил больший кусок восьмилетнему Чуну и тут же на него прикрикнул: — А ну-ка, сядь ровно, не горбись!

Мальчик послушно выпрямился. За полтора года спина его, изначально скособоченная, выровнялась настолько, что только небольшая хромота выдавала былое непоправимое увечье.

Потом и оно исчезнет, думалось Имэй. Всё будет хорошо: Чун еще всем покажет, постепенно окрепнет Малёк — Сяо И, не говоря уж о Ян Яне, который своего точно не упустит.

— А когда братец Бай Фэн вернется? — спросил он.

— Скоро, — отрезал Мастер и на целое мгновение потеплел лицом. Никто из посторонних никогда не догадался бы, что легкая дрожь, побежавшая по губам наставника, и есть самая тёплая из его улыбок.

Бродягу ждали все, а Имэй — начиная с того момента, как брат Фэн шагнул за ворота поместья, а было это третьего дня месяца Дзинчже[2]. Нет, ну какая зима без Бродяги?

— Потерпите с недельку, — посулила девушка.

— Ещё целую неделю без мяса? — взвыл ненасытный Ян Янь. — У меня уже зубы шатаются, между прочим.

— Какой из зубов? — поинтересовался невозмутимо Мастер.

Мелкий скандалист демонстративно показал верхний клык. И тут же был от него избавлен. Наставник только пальцем в его сторону ткнул — и зуб уже на столе лежит. Никто и моргнуть не успел, особенно бывший хозяин сокровища.

— Теперь ты точно продержишься ещё десять дней без мяса, ученик Ян. У кого ещё шатаются зубы? — спросил Мастер у притихших мальчиков. — Ни у кого? Вот и прекрасно. Марш в класс!

Дети из кухни, словно воробьи из-под крыши, выпорхнули, только пятки застучали по настилу крытой веранды.

— Я могу зарезать кролика, — осторожно предложила Имэй, стараясь не смотреть на наставника, придирчиво перебиравшего метёлки из сохнущих трав.

Мастер Дон никогда не пытался выглядеть солидно, наотрез отказываясь растить бороду и усы. Вот и сейчас больше всего напоминал въедливого торговца, исследующего подозрительный товар.

— Будем поститься до первого нашего, — сказал упрямый Мастер, имея в виду первого из учеников, кто явится зимовать в Школу. — Ни капли крови до тех пор, поняла? Даже кошку посади под замок, чтобы мышей не душила. И сделай два амулета на зеленом шелке.

— Для кого?

— Для Бродяги. Оба.

Сердце Имэй пропустило несколько ударов, почти остановившись от сковавшей его тревоги.

— Что-то случилось?

— Пока нет, — ответил Мастер. — Ты, кстати, желтолистник пересушила. Перечитай на досуге еще раз «Канон Трав».

И вышел из кухни, оставив после себя беспокойное чувство, не имеющее названия в человеческом языке. Словно что-то должно случиться или уже случилось. Что-то непоправимое.

Дело вовсе не в амулетах. Они могут понадобиться любому из учеников. А вот то, что «Канон Трав» приказано перечитать, а не переписать, совсем иной разговор. Не наказание за оплошность, на которые всегда Мастер Дон горазд и неизменно щедр, но просьба. Значит, учителю скоро понадобится то время, которое девушка потратила бы на копирование текста. Для чего оно ему?

вернуться

1

Лидун — месяц Начало Зимы (07.11–22.11);

вернуться

2

Дзинчже — месяц Пробуждения Насекомых (05.03–21.03);

1
{"b":"677126","o":1}