ЛитМир - Электронная Библиотека

Вольность его обращения и простота доступа к нему всем были весьма по нраву, зато и злоупотребляли этим безмерно….

Крайне поразительно, что ни его любовницам, ни герцогине Беррийской, ни его греховодникам не удавалось вытянуть из него, даже когда он бывал пьян, ни слова касательно самых маловажных дел, не то что государственных. Он совершенно открыто сожительствовал с г-жой де Парабер и одновременно с другими женщинами, потешаясь над их ревностью и терзаниями, и тем не менее был хорош со всеми; ни для кого не было тайной существование этого сераля, которое и не скрывалось, как непристойности и богохульства на его ежевечерних пиршествах, и это вызывало крайнее возмущение…

Беда заключалась в том, что его благие намерения редко осуществлялись из-за множества негодяев, что вились вокруг него и препятствовали исполнению подобных намерений либо из корысти, либо желая угодить ему, либо от нежелания выпустить его, а то и по куда более гнусным соображениям».

Столь невоздержанный, сопровождавшийся всевозможными излишествами образ жизни не мог не подорвать здоровье тучного гипертоника, каким на пятом десятке сделался Филипп Орлеанский.

Предупредительный звонок, к которому герцог отнесся со свойственным ему легкомыслием, прозвучал еще в начале регентства. Тогда его настиг первый апоплексический удар, от которого Филипп Орлеанский довольно быстро восстановился.

9 сентября 1718 года последовал второй звонок — настолько серьезный, что на несколько дней уложил регента в постель. Немедленно поползли слухи о его возможной смерти. Уже почти открыто называлось имя нового правителя — принца Луи Анри де Бурбон-Конде, представителя младшей ветви королевской семьи.

Однако Филипп Орлеанский сумел оправиться и от повторного удара. 24 сентября, едва встав на ноги, он распорядился ликвидировать полисинодию и восстановить прежнюю систему государственного управления. Тогда же Гийом Дюбуа был назначен министром иностранных дел.

Два года спустя, едва успев получить сан аббата, совсем не зная церковной службы и ни разу не служа мессы, Дюбуа станет архиепископом Камбре, затем кардиналом и первым министром. Видимо, желая наверстать все, чего ему, выросшему в бедности и трудах, так не хватало всю жизнь, Дюбуа на седьмом десятке лет стал жадно предаваться обогащению и безудержному распутству. Вскоре воспоследовала расплата за грехи — сифилис, осложнения от которого и свели его в могилу. Министр-кардинал умер 10 августа 1723 года от разрыва мочевого пузыря в возрасте шестидесяти шести лет. Регент отозвался на его смерть горьким признанием: «Я не вижу никого, кроме меня самого, кто мог бы его заменить».

Сам герцог переживет бывшего наставника и политического советника на неполные четыре месяца. 2 декабря 1723 года, во время беседы с герцогиней де Фалари, своей последней фавориткой, Филипп Орлеанский внезапно повалился прямо на нее, сраженный третьим апоплексическим ударом. Он умер через несколько минут, не приходя в сознание. Ему было всего сорок девять лет.

С его смертью завершилось недолгое время регентства[28]. Занималась заря «галантного века», который назовут еще «эпохой рококо» и веком Просвещения, связав эту эпоху с именем Людовика XV. В 1723 году король уже достиг возраста совершеннолетия, правда, еще долгие двадцать лет ему придется пребывать под гнетущей опекой своих властолюбивых министров.

Людовик XV

Правители Франции XVII-XVIII века - i_010.png

При рождении герцог Анжуйский имел мало шансов стать королем Франции и Наварры Людовиком XV. Тогда он был лишь четвертым по праву наследования престола Людовика XIV. Первым считался сын «короля-солнца» Великий Дофин. Вторым был старший внук Людовика Великого герцог Бургундский, именовавшийся Малым Дофином. Далее шли два старших правнука — герцог Бретанский и герцог Анжуйский. Список замыкал герцог Беррийский, младший внук короля. Казалось бы, династия Бурбонов имела надежный запас прочности.

Но… в последние годы жизни Людовика XIV его семья была вовлечена в цепь трагических событий. Начиная с 1711 года один за другим ушли из жизни все прямые наследники — сначала сын, потом оба внука и старший правнук. Все, кроме герцога Беррийского, погибшего в 1714 году в результате падения с лошади, стали жертвами острых инфекционных заболеваний (от детских краснухи и кори до оспы), против которых тогдашняя медицина была бессильна.

Пятилетний герцог Анжуйский тоже не подавал надежд на долгую жизнь — с момента рождения его преследовали болезни. Никто тогда и предположить не мог, что он доживет до 64 лет и процарствует без малого 59 лет.

Будущий король Франции родился 15 февраля 1710 года в Версальском дворце. Он был третьим сыном в семье внука Людовика XIV герцога Бургундского (Малого Дофина) и его супруги, урожденной Марии-Аделаиды Савойской. Их старший сын умер в младенчестве, средний постоянно болел. Да и новорожденный явился на свет настолько нежизнеспособным, что мать, еще не оправившись от родов, распорядилась немедленно крестить его, опасаясь, что малыш умрет не как христианин. Воля герцогини была исполнена прямо в комнате, где прошли роды.

Упрощенное таинство крещения проводилось церковью в исключительных случаях, когда не было уверенности, что новорожденный выживет. Кюре Клод Юшон, настоятель церкви Версальской Божьей Матери, взял малыша на руки, а великий капеллан Франции, кардинал Туссен де Форбен-Жансон окропил его голову святой водой со словами: «Крещу тебя во имя Отца и Сына и Святого Духа».

Теперь герцогиня Бургундская могла быть спокойна по крайней мере за душу новорожденного сына. Как и подобает правнуку великого короля, мальчик получил при крещении его имя — Луи, к которому затем добавится титул герцога Анжуйского, доставшийся ему от дяди, ставшего в 1700 году королем Испании Филиппом V. Повторное — официальное — крещение герцога Анжуйского будет проведено два года спустя, 8 марта 1712 года в Версале в присутствии двора.

Уход за маленьким принцем и его первоначальное воспитание были доверены 56-летней герцогине де Вантадур и ее помощнице, мадам де Ла Ланд, 38-летней вдове, отличавшейся строгой нравственностью. Главной их заботой стало поддержание хлипкого здоровья малыша. Герцогиня де Вантадур не доверяла докторам, считая их всех шарлатанами, и не подпускала близко к своему воспитаннику. Они с мадам де Ла Ланд обходились собственными лекарственными средствами. Кто знает, быть может, поэтому Людовик XV и выжил — единственный из своих братьев и других близких родственников, умиравших один за другим под бдительным надзором лейб-медиков.

В два года он остался круглым сиротой, потеряв сразу отца, мать и старшего брата, ставших жертвами кори. Тогда же его объявили дофином. Самыми близкими для мальчика людьми стали обе гувернантки. Особенно он тяготел к старшей, называя ее «maman Ventadour» и даже просто — «maman».

1 сентября 1715 года, в день смерти своего прадеда, пятилетний герцог Анжуйский становится королем Франции и Наварры Людовиком XV. Тем не менее в течение двух последующих лет мальчик-король по-прежнему оставался под заботливым попечением гувернанток, окруженных командой нянь и бонн, обожавших и баловавших своего воспитанника. Единственное исключение здесь составлял аббат Перо, которого незадолго до своей смерти Людовик XIV назначил воспитателем малолетнего дофина. Аббат давал первоначальное религиозное воспитание будущему христианнейшему королю, учил его читать и писать. Однако вплоть до семи лет мальчик рос в исключительно женском окружении, что, по-видимому, наложило глубокий отпечаток на формирование его личности.

Первое приобщение будущего короля к предстоявшим ему обязанностям произошло еще при жизни прадеда. 19 февраля 1715 года он участвовал в торжественном приеме персидского посла, находясь по правую руку от Людовика XIV. 3 и 4 сентября того же года пятилетнему королю пришлось впервые стать главным участником мессы, предшествовавшей захоронению останков Людовика XIV. В последующие дни ему довелось участвовать в череде приемов и заседаний, в частности, в Сорбонне и Французской академии.

вернуться

28

Формально регентство Филиппа Орлеанского завершилось 15 февраля 1723 года, когда Людовик XV достиг тринадцати лет, но фактически регент продолжал управлять страной вплоть до своей смерти.

30
{"b":"677236","o":1}