ЛитМир - Электронная Библиотека

- Мои комиссионные. Отдашь, когда накопишь. Топай за мной. Без знакомств ты здесь пропадешь.

Забытые люди жили на задворках Великого Мира, раскинувшегося наверху, но Форрестеру показалось, что и внизу не бедствовали. Джерри Уитлоу не шиковал, но и не голодал. Чистая одежда в хорошем состоянии, спокойные манеры. Вероятно, заключил Форрестер, когда освоюсь, такая жизнь может даже нравиться.

Уитлоу оказался первоклассным учителем, хотя имел один недостаток: рот его практически не закрывался. Он провел Форрестера через подземные лабиринты и мосты, о которых даже не подозревал Форрестер, не переставая болтать. В основном - о своей жизни.

- ...уволили с шахты. Оказался я, приятель, без работы. Семья висит на шее. Кое-как перебивались. Потом заболела Мери. Пришлось обратиться к чинушам. Пришел к ним один, направили на курсы переподготовки, закидали тестами, и - Боже Потный! - не поверишь, Чак, набрал я столько баллов, что у них головы ходуном заходили. Затем опять школа и...

Уитлоу остановился и настороженно посмотрел вверх. Они находились на участке, зажатом двумя огромными зданиями, под крошечным квадратом открытого неба. Он схватил Форрестера за руки и затащил в подвал, где инджойерных дел мастер содержал лавку.

- Будь осторожен! - свирепо прошептал он. - Наверху караулит айер.

Смысл слова ничего не сказал Форрестеру, зато он понял все по интонации. Они побежали, каждый своим извилистым маршрутом, но возле лавки индж-мастера, которая находилась в червеобразном отростке внутри здания, оказались практически одновременно.

Некогда в этом аппендиксе хранилось какое-то оборудование, потом оно устарело, было вывезено, а помещение осталось пустовать. Коротышка, торгующий инджойерами, занимал три комнаты на трех разных уровнях. Каждая комната имела выход-тоннель в полтора метра шириной. В целом помещения составляли причудливую хитросплетенную сеть. В один из таких тоннелей юркнул Форрестер, следом за ним - Уитлоу.

Было темно. Форрестер бежал по неровному полу, пригибаясь, чтобы не удариться головой, до тех пор, пока наступившая кромешная тьма и выбоина не остановили его и не опрокинули на жесткий каменный пол.

Судорожно дыша, он не осознавал причину бегства, но Уитлоу заразил его своим страхом. Он пробудил в Форрестере сотню старых страхов; до этого момента он почти не вспоминал об избиении первого дня... Но бегство и физические усилия акцентировали полузабытую боль каждой ссадины. Бока ломило, в голове шумело.

С момента, как он стал забытым человеком, прошло ровно два часа.

Форрестер лежал на холодном каменном полу, слушая... Тишина была полной, как и темнота.

А преследователя, кого так опасался Уитлоу, рядом не оказалось. Только человек-горностай способен догнать человека-кролика в этих дебрях, подытожил Форрестер; а в темноте даже у кролика могут вырасти острые когти. Сумасшедшего марсианина хватало ему с избытком. А теперь...

Он вздохнул и перевернулся на жестком полу. Интересно, что произошло с мебелью и аппаратурой, так необдуманно купленной для квартиры, уже не принадлежавшей ему, задумчиво размышлял Форрестер. Существует ли компенсация, если он вернет все?

Даже если компенсация существует, необходимого опыта для ее получения у него нет. Форрестер с интересом подумал, а сможет ли Хара вытащить его из данной передряги. Дабы получить ответ, он решил во что бы то ни стало разыскать доктора. Собственно говоря, в том, что он попал в столь незавидное положение, есть и вина Хары...

- Нет, - сказал Форрестер в темноту громко и отчетливо.

Вины Хары нет и не было. Форрестер сам отвечал за свои поступки. За два часа в шкуре забытого человека он осознал, что должен принять на себя ответственность за происшедшее. Не существует общества, которое охраняет человека. Он попал в мир одиночек; он капитан своей судьбы, хозяин своей души...

И пленник собственных ошибок.

Когда в темноте Уитлоу осторожно произнес его имя, Форрестер уже смирился с фактом одиночества в этом холодном, жестоком и безработном мире.

Он осторожно перебрался через трубы, пересек ховертрассу, и двинулся к зданию, тысячи несущих конической формы колонн которого вонзались в газон. Свет, контролировавший рост травы, падал из аккуратно спрятанных светильников десятиакровой крыши.

Уитлоу, к которому вернулась уверенность, довел Форрестера до колонны с дверью, на которой красные буквы высвечивали надпись: "ЗАПАСНОЙ ВЫХОД". Он распахнул дверь, подтолкнув Форрестера, и закрыл ее за собой.

- Чудненько, - жизнерадостно произнес он. - Чуть не накрыли, но сейчас все в порядке. Проголодался?

Форрестер предполагал устроить Уитлоу допрос, но встречный вопрос проводника полностью отвлек его внимание.

- Да! - с удивлением для самого себя выкрикнул Форрестер.

- Засветился, - Уитлоу улыбнулся. - И горе твое не останется безутешным. Я крепко связан с одним субчиком, он работал со мной еще в лабораториях той жизни. Сейчас он программирует диеты и всегда из продуктов для эксперимента подкидывает и на мою душу. Поглядим...

Порывшись в шкафу, он вытащил две тарелки в термоупаковке. Они раскрылись от прикосновения, выставив напоказ ароматный ужин.

- Черт, сегодня он в ударе! Это тянет на копченые устрицы по-милански! Рубай от души, Чак. Гарантирую, такой еды даже и двенадцать апостолов в глаза не видывали.

Поглощая еду, Форрестер изучал обстановку комнаты, в которой они находились. Узкий коридор вел из здания в бомбоубежище, расположенное в подземном парке; его давно не активировали, так как с появлением угрозы нападения сириан на двухсотметровой глубине были построены совершенно новые убежища. Но забытое, полностью оснащенное убежище сохранилось как бесполезное напоминание о прошлом. Уитлоу экспроприировал его. Температура строго контролировалась, электричество и водопровод остались включенными, и, как Форрестер уже заметил, убежище было полностью оснащено оборудованием для хранения пищи. Уитлоу требовалось одно - достать еды и забить ею пустующие объемы хранилищ.

Форрестер в приятном расслаблении откинулся на спинку кресла, собираясь с силами, чтобы прикончить шоколадный мусс, и лишь краем уха улавливал беспрерывный поток болтовни Уитлоу.

- ...Закончил университет. Но устроиться по специальности горного инженера не удалось. Я вернулся в университет и получил второй диплом по электронике твердых структур. Зазывалы "Белл Компани" подкатились с предложением, я принял его и приступил к работе в их лаборатории. Для начала - за девять тысяч. Пот! Дела повалили в гору. Мери временами толстела, дети были в порядке. Но меня какое-то время мучил кашель, и...

- Уит, - сказал Форрестер, - прервись на минуту. Один вопрос. Почему мы прятались от... репортера?

Уитлоу насторожился.

- Прости, - сказал он через минуту. - Все забываю, что ты зеленчик. Значит, не в курсе об айерах, то есть репортерах?

- Абсолютно.

- Они хуже любой отравы. Вот самое главное, что тебе нужно знать. Они как стервятники, которые, увидев труп, начинают кружить над ним. Свобода прессы. Какой-нибудь идиот, получивший лицензию на убийство, немедленно оповещает репортеров. Он расписывает подробный план действий, чтобы репортеры подоспели к кровопролитию. Пресса запечатлевает убийство на пленку, а потом прокручивает через стены обзора. Особенная для них радость - если убийца участвует в одном из турниров. Один такой на прошлой неделе был здесь. Он участник открытого национального чемпионата, и, потный Боже, репортеры глазели из каждого облака.

- Кажется, я понял, - сказал Форрестер. - Держась подальше от репортеров, мы избегаем встречи с убийцами.

- В этом есть логика, а?

- Не знаю, есть или нет, - скромно ответил Форрестер. Он начал сожалеть, что так быстро последовал совету детей, не желая выслушивать упреки Эдне. Он ощутил прилив злобы. Как посмел мир так пренебрежительно отнестись к его жизни!

Но ведь именно этот мир подарил ему жизнь. Много веков назад, превратив в труп с сожженными легкими, его не закопали в землю, в которой он давным-давно растворился бы. Форрестер вздохнул, устроился поудобней в кресле и позволил Уитлоу убаюкать себя рассказами о его приключениях.

25
{"b":"68250","o":1}