ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Деккеру уже порядком надоели люди, полагающие, что он не знает, что есть что. Особенно, когда он действительно не знал.

— Что-то, связанное с Бонами, — рискнул он, полагая, что все, кто здесь присутствует, так или иначе с ними связаны.

— Да, более или менее. Знаешь, кто-то ведь должен их покупать, я хочу сказать, за настоящие деньги. Мы — те, кто облегчает им эту покупку, и именно так продаются ваши Боны. Это означает, — скромно продолжал он, — что мы — те люди, кто делает это все для вас. Взрыватели в Оорте — это прекрасно, но это требует денег — привести сюда все эти кометы. Без нас эта планета навсегда останется бесполезной пустыней. Но, — подмигивая, добавил он, — не надо меня благодарить. Выпей еще вина.

— Думаю, ему стоит что-нибудь съесть, — сказала Аннета.

Деккер не заметил, как она вернулась.

— Что ты ел, Деккер?

Он попытался вспомнить.

— Что-то из убитого животного.

По все небольшой группе пронесся сдавленный вздох, а Эван рассмеялся.

— О Деккер! Ты излишне щепетилен. Почему ты говоришь «убитое мясо»? Ты думаешь, что мы стали бы есть его, пока оно еще бегало?

Деккер с минуту собирался с мыслями, пока не вспомнил ответ на это, — он происходил от бесчисленных уроков уступчивости так давно, что теперь жил в нем на уровне подсознания.

— Потому что мы всегда так говорим. Это, знаешь ли, для того, чтобы напоминать нам, что для того, чтобы мы ели уб… мясо, кого-то пришлось зарезать.

Эван широко распахнул глаза, прикидываясь удивленным.

— Но для того мы и существуем, мальчик. Нет, не волнуйся. Ну же, давай свой стакан.

Проблема с вином в том, что оно согревает вас, веселит, хотя и, кажется, заставляет вас чувствовать, что кожа у вас на лице стягивается, и пол не представляется столь прочным, как следовало бы.

Впрочем, Деккер решил, что держится он довольно неплохо. Эван, наконец, оставил его в покое… Деккер приметил его в дальнем углу с Аннетой Каши, причем выглядел он рассеянным, в то время как девочка за что-то отчитывала его — и Деккер просто стал бродить по комнате, разговаривая со всеми, кто, как ему казалось, разговаривал с ним. Некоторые, в особенности, смуглая женщина с прямыми, угольно-черными волосами, похоже, не очень-то хорошо его понимала, а когда она заговорила с ним, он был немало удивлен, что к нему обращаются на каком-то неизвестном языке.

Но остальные были вполне милы. Например, мать Аннеты. Он не совсем понял обеспокоенное выражение ее глаз, но, когда она спросила его о его деме, он был рад рассказать ей о деме Сагдаев. Деккер описал ландшафт комнаты и медную шахту, рассказал, как они концентрируют жар солнца, так чтобы из медной руды тек чистый металл, и как обычно связанный кислород дополняет запасы дема. Он собирался уже объяснить некоторые различия между Сагдаевым и Санпойнт-Сити, когда обнаружил, что она его больше не слушает. Это его удивило, поскольку он не помнил, как она отвернулась. Не помнил он и то, откуда у него в руках снова появился полный стакан, но весело поднес его к губам. Удивительно, как улучшился вкус жидкости.

Он, Деккер чувствовал в этом уверенность, прекрасно держится на этой странной вечеринке, где одни люди пытаются произвести впечатление на других, вместо того, чтобы помочь им чувствовать себя счастливыми, как и полагается на вечеринке. Больше всего его удивлял установленный порядок уступок: богатым уступали не столь богатые, а к марсианской чете снисходительно относились все остальные. Это беспокоило Деккера. Однако даже марсиане улыбались так, как будто наслаждались всем этим изобилием и смехом.

А надоедливый землянин Эван, все наполнял и наполнял стакан Деккера, и все кругом казалось еще более ярким и прекрасным, и удивительным до того самого момента, как он почувствовал, что его подняли и понесли.

— Откуда ты? — прохрипел он, извернувшись, чтобы взглянуть, в лицо Тинкера Горшака.

— Пришел забрать тебя, дурак, — прорычал Горшак. — Знал же я, что ты выставишь себя полным дураком. Заткнись. Что тебе сейчас нужно, так это хорошенько проспаться.

11

Неважно, насколько отчаянно вам необходимы вода и воздух, но есть пределы. Вам в любом случае не хотелось бы, чтобы сотня миллионов тонн чего бы там ни было рухнула на вашу планету единым махом. Это затемнит небо таким количеством пыли, которое даже Марс не видел очень долгое время, не говоря уже о сотрясении всего вокруг.

Так что вам придется предпринять определенные меры предосторожности. Прежде, чем ваша приближающаяся комета подойдет так близко, вы всаживаете в ее оболочку разрывные заряды, чтобы разбить ее на возможно мелкие куски. (Мелкими они, конечно, не будут, но все же.) Большая часть фрагментов сгорит или превратится в пар от трения воздуха — для этого достаточно даже разреженного воздуха Марса, — вам остается надеяться, что остаточная активность в таком случае будет, по крайней мере, терпимой.

Кроме того, не захочется же вам, чтобы эти обломки рухнули на поверхность на всей своей изначальной скорости. Поэтому вы так ведете свою комету, чтобы она подошла к планете сзади так, чтобы обе они шли в одном и том же орбитальном направлении вокруг Солнца, что свело бы суммарную скорость до минимума. Потом, в последний момент, вы выпускаете тормозящие ракеты из двигателей Аугенштейна, которые вы предусмотрительно встроили в комету, чтобы еще больше затормозить ее, — так что скорость вашего столкновения немногим больше одного-двух километров в секунду. Тогда аварийно выбрасываете в космос свои Аугенштейны и молитесь всевозможным богам.

12

Выспаться Деккеру однако так и не удалось, или, по крайней мере, он ухватил сна гораздо меньше, чем ему бы хотелось. Казалось, прошло всего несколько минут, а мать уже трясла его.

— Деккер, с тобой все в порядке? — озабоченно спросила она. — Я подумала, тебе ведь не захочется пропустить падение кометы?

Деккер, поморщившись, отмахнулся. Кто-то забивал гвозди ему в голову. В изголовье его кровати высился Тинкер Горшак с чашкой чего-то горячего в руке.

— Крепкий чай, — проворчал Горшак. — Через полчаса все с тобой будет в порядке, от похмелья еще никто не умирал.

После нескольких обжигающих глотков и целой вечности стука в висках Деккеру понемногу стало казаться, что, быть может, Горшак все-таки прав. Когда биение за глазами стало спадать, Деккер завернулся в халат и, устроившись перед экраном, стал смотреть, что происходит. На экране ему было видно, как отделяются моторы кометы и крохотными яркими звездочками уносятся прочь, чтобы быть пойманными и обезвреженными рабочими на космических кораблях. После этого, дополнительного сжигания больше не проводили, теперь комета двигалась целиком по законам баллистики.

Попивая чай, Деккер начинал снова чувствовать себя почти человеком — настолько, чтобы проигрывать в уме сцены вчерашних событий.

— Знаете, — объявил он, изумленный своим открытием, — я ей на самом деле и не нравился. Она пригласила меня только для того, чтобы заставить ревновать другого парня.

— Земляне, — фыркнул Горшак, глядя на часы. — Теперь уже через две минуты…

— Я думаю, они даже друг другу не нравятся, — задумчиво продолжал Деккер. — Эван все время вышучивал японцев и бразильцев, и это были в основном злые шутки.

— Конечно, они друг друга не любят. Разве ты до сих пор не знал, что такое земляне? Они же воевали, — проинформировал его Горшак. — Возможно, воевали бы и по сию пору, однако никто теперь не решается этого делать. Теперь они всего лишь пытаются отобрать друг у друга деньги.

Деккер кое-что вспомнил.

— О да, деньги. Что такое «подписчик», Тинкер?

— Подписчик! Подписчик — это тот, кто сосет твою кровь и хочет, чтобы ты еще и поблагодарил его за это.

— Тинкер, — мягко упрекнула его Герти. — Дек, дела на Земле обстоят несколько иначе, чем у нас. Мы занимаем деньги, продавая Боны — ты знаешь, что такое Боны. Но мы не можем продавать их напрямую тем, кто готов вложить в них деньги. На это ушло бы слишком много времени, и, во всяком случае, мы не знаем, как это делается. Потому некто «подписывается» на Боны. Он покупает у нас весь лот, а потом продает его по несколько штук за один раз тем, кому они на самом деле нужны.

11
{"b":"68286","o":1}