ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

22

Учеба в академии по подготовке специалистов для проекта Оорт была тяжела и требовала огромного напряжения, но это все же была всего лишь школа, и к третьей неделе занятий Деккер Де Во начал чувствовать уверенность в своих видах на будущее. Не то, чтобы ему было не о чем волноваться. У землян произошла очередная суматоха в их обмене «ценными бумагами», и экраны новостей заполняла обычная смесь скандалов, забастовок, ожесточенных судебных процессов и политических оскорблений. Время от времени, на самом деле, гораздо чаще, чем просто случайно, — у него возникало неприятное ощущение, связанное с приемными экзаменами. И всегда к нему примешивалась мысль об отце, заточенном в Реабилитационном Заведении Колорадо.

И все же, учитывая все это, Деккер был почти счастлив.

Объективные факты оправдывали его радость выпавшей ему судьбе. Он находился там, где всегда хотел находиться, учился тому, что необходимо ему, чтобы служить родной планете. У него прекрасное место, где жить, приличная еда, и даже стипендия в пятьдесят куэс в неделю от корпорации «Оорт» на все те мелочи, которых он мог бы пожелать. И каждый час тренингов еще на шаг приближает его к тому, чтобы выйти в космос помогать вновь вернуть жизнь Марсу.

Конечно, этот торжественный день может для него так никогда и не настать. Как не настанет он для значительного числа его сокурсников. Деккер Де Во прекрасно сознавал возможность этого. Всем было известно, что в среднем по десять процентов студентов уходило после каждой из шести фаз курса, а то, что он за это время выучил из математики, без труда предоставляло ему возможность прикинуть, что это значит. А значило это, что статистически вероятно то, что половину студентов его курса выкинут до конца обучения.

Деккер Де Во просто решил, что он не войдет в число этих все возвращающихся десяти процентов.

На самом деле, непосредственная опасность ему не угрожала. Деккер профланировал через Первую фазу, поскольку этот этап не заключал в себе ничего, кроме повторения основ теории и идеологической обработки. Для Деккера повтор основ теории был просто отдыхом, — сказались все те часы занятий, с помощью полезных путешествий Болдона Де Во в Неизвестно-Куда. Идеологическая подготовка была отдыхом для всех, поскольку требовалось лишь присутствие на занятиях, во время которых их инструктор, худой сутулый мужчина по имени Сахад бен-Ясиф объяснял, как будто кто-нибудь в классе нуждался в объяснении, какой катастрофой грозит падение кометы в не положенном месте на Марсе или, упаси господи, ударит в космический корабль, или обитант, или, хотя, конечно, ничего подобного на самом деле произойти не может, не на ту планету.

В общем и целом, для Деккера Де Во Первая фаза была не более чем оплаченными каникулами. Его апартаменты были прямо скажем роскошными. Никогда за всю его жизнь у него не было такого жилья. Ему не только предоставили собственную спальню, но общую комнату для занятий и ванную ему пришлось делить только с одним человеком.

Конечно, это был землянин; из тридцати четырех учащихся на его курсе оказалось лишь еще трое марсиан. Но новый сосед Деккера, судя по всему, был неплохим парнем. Он принадлежал к тому виду землян, который они называли «японцами» — стройный, хорошо одетый, светский и ленивый парень со слабостью к позднему подъему и скотчу с одним кубиком льда. При первой их встрече, он сразу же протянул руку со словами:

— Привет. Я — Торо Танабе, и я не храплю. А ты?

И умолк, когда его взгляд упал на амулет из нержавеющей стали на груди Деккера. От удивления Танабе широко распахнул глаза и, покручивая в пальцах свой собственный — золотой — с некоторым смущением сказал:

— Ах, черт побери, деньги ведь это еще не все? Думаю, мы поладим.

Как выяснилось, они поладили. Очевидное богатство Танабе нисколько Деккера не беспокоило, а Деккер Де Во был в достаточной степени марсианином, чтобы не делать ничего, что могло бы побеспокоить Танабе. Для соседей они на Удивление редко виделись, поскольку, когда Деккер не занимался в их общей комнате, он предпочитал сидеть у себя, а Танабе вообще редко бывал дома. Казалось, он никогда не утруждает себя учебой, а на уик-энд, когда студентам позволялось покидать базу ради развлечений Денвера, Танабе просто нигде не было видно.

И в самом деле, по первому впечатлению Деккера, его сокурсники казались вполне порядочным народом, и не последнюю роль в этом играло то, что среди них было не менее четырнадцати, по-видимому, свободных, но вполне привлекательных женщин.

Деккер отметил их присутствие, в особенности одной; по имени Крести Эмман, поскольку у нее не только были очаровательные рыжие волосы и симпатичное личико, но и сама она оказалась марсианкой. И все же он не тратил большей части своего времени на то, чтобы привлечь к себе одну из этих женщин, даже Крести Эмман, по крайней мере, поначалу. Они обменялись адресами — она была из маленького дема, который назывался Шиапарелли и находился на склоне Альба Петеры.

Пару раз они безнадежно пытались отыскать общих знакомых. Вот и все. Деккер на забыл сексуального голода, заполнявшего его мысли в последние несколько дней в Болотном Городе. Но Крести, казалось, в основном занимали занятия. Во всяком случае, голод перестал быть столь всеохватывающим теперь, как был тогда, когда, казалось, что нет никакой возможности отыскать партнера. Сексуальный голод никуда не исчез, однако стих до выносимого уровня в великом приключении найти себе наконец свое истинное место в мире.

О, мир Деккера отнюдь не был совершенным. Танабе не упускал случая рассказать Деккеру, когда отец писал ему об этом из Осаки, что Боны на рынке снова упали. И оставались еще прочие мелкие тревоги, которые так никогда и не исчезали до конца. Но его жизнь и с ними виделась в розовом свете, и Деккер не сомневался, что ей предназначено становиться все лучше и лучше.

В последний день Первой фазы состоялся «окончательный» тест. Деккер проскочил его без малейших хлопот, как, ко всеобщему удивлению, и все остальные. Сахад бен-Ясиф только горестно покачивал головой:

— Это рекорд, заявил он. — Должно быть, я просто никудышный учитель, поскольку трое или четверо с курса обязательно вылетают на этом этапе. Вот что я вам скажу. Вы хороший курс, поэтому я предлагаю вам награду. Возвращайтесь после ленча, и мы отправимся на экскурсию.

У соседа Деккера зародились какие-то подозрения.

— А что это за экскурсия? — осведомился он.

Звали его Джей-Джон Бельстер, и он тоже был с Марса, но с тех пор, как покинул свою планету, стал совсем землянином и не особенно дружелюбным.

— Возвращайтесь и узнаете, — выходя из класса, ответил бен-Ясиф.

В столовой зарождались самые дикие домыслы.

— Он собирается отвести нас на дополнительное «толкай-ворчи»-занятие, — предположил один из студентов.

— Или тур по десяти лучшим публичным домам в Болотном Городе, — был другой вариант.

Джей-Джон Бельстер покачал головой.

— Что бы там ни было, пусть он оставит это при себе. У меня собственные планы на уик-энд. За неделю я достаточно насмотрелся на это место.

Но во всяком случае Бельстер после ленча явился в класс, как и Торо Танабе, хотя последний и ворчал на то, что упустил шанс начать развлекаться пораньше. Когда все собрались в аудитории, появился бен-Ясиф.

— Хорошо, — приветствовал их он, — давайте посмотрим, насколько вы сообразительны. Как контроллеры на орбитальных станциях следят за новыми поступлениями?

Поднялись две руки, и инструктор указал на худенькую восточную женщину, что сидела к небу ближе всех. Это была Сяопин Йе.

— У них есть виртуалы солнечной системы, чтобы отслеживать продвижение комет. Комету проверяют каждые двенадцать часов, чтобы в случае необходимости произвести корректировочный взрыв.

— Верно, как вы выясните во время Четвертой фазы, если доберетесь до нее. Но здесь в академии не используются шлемы виртуалов, а что используется?

31
{"b":"68286","o":1}