ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 9. Последнее лето

"Божию милостию Мы, Николай Первый, император и самодержец, всероссийский, царь польский…"

* * *

Бум-м, бум-м-м…

"С нами Бог! Разумейте языцы и покоряйтеся, яко с нами Бог!"

Бу-бу-бу-бу… монотонно читает текст священник в глубине храма, смысл с трудом удается уловить, и есть ли он вообще?

"Господь наш! Избавитель наш! Кого убоимся! Да воскреснет Бог и расточатся врази Его!"

Да уж слова подобрали, словно удар в голову пропустил, такое чувство… Александр рывком расстегнул крючки воротника матросской тужурки, стало легче. Рядом судорожно хватал ртом холодный воздух Михаил, и через минуту к компании присоединился красный как рак Петрович, остальных сослуживцев пока не видно, они все еще в церкви.

– Миша, ты чего-нибудь понял? Я совсем ни слова не разобрал… языцы, врази… мрази мать их.

– Говорят бог с нами, и побьем мы супостатов, и еще Царьград как всегда помянули, но это во всех манифестах у царя так.

– По-человечески, по-русски то они сказать не могли? Что случилось?

– Зеленые вы еще, глупые, война это! – начальник, вздохнул, и огляделся по сторонам, – накаркал ты Сашка, а я уж супружницу свою собирался вызвать, домик хороший присмотрел с палисадом на берегу… идите братцы в контору, я подойду позднее.

– Но в 48 году почти тож самое нам зачитывали? – не пожелал смирится с судьбой Мишка, кажется это просто недоразумение и через месяц-другой о "войне" забудут.

– Тогда просто пугали не пойми кого, а теперь по настоящему, что ты там Сашка про осаду говорил? Теперь верю, надо провианта что-ли закупить в запасец…

Это событие он ждал давно, много лет, но каждый раз казалось что пронесет, и вот наконец началось. Казалось, кому нужны эти забытые богом и людьми придунайские княжества? Но оказывается, что только этих молдаван России видимо и не хватает для полного величия и могущества. Он и раньше, в той жизни совершенно не интересовался политикой, а тут тем более, не до нее просто было, все дела, работа, женщины, спорт…

Александр разглядывал выходящих навстречу людей, пытаясь прочесть на лицах признаки воодушевления, тщетные усилия, их не было. Здесь не столица, на создание "патриотических порывов" и "любви к царю" денег не выделяют. Хотя нет, как раз вчера вечером попалась компания, горланившая что-то вроде: "на трех ударим разом – не зря трехгранен штык", но эти гуляют на свои, провинция, ничего не попишешь. В Питере и Москве, наверное, сейчас только на ушах не стоят, патриотизм разливается рекой, вместе с дармовой водкой, а здесь только галки каркают на крестах собора, да издалека доносится пьяное завывание подгулявших ластовых…

Теперь надежда только на себя, на надежных друзей-товарищей, и на то, что он сумел сделать за эти относительно спокойные предвоенные годы.

Но давайте прокрутим ленту жизни нашего героя немного назад, хоть если быть точным, то надо употреблять этот термин во множественном числе, так как теперь он не один, ему нельзя просто бросить все и сорваться в бега, как он планировал тогда с "Трех святителей" или позднее напуганный Меншиковым и компанией. Револьвер давно извлечен из тайника и покоится в кобуре, отложенные на побег деньги потрачены, фальшивые документы сгорели в жарком пламени печи, гражданская одежда досталась квартирной хозяйке на тряпки, теперь другой дороги нет, планы радикально изменились. Последний год, последнее довоенное лето, они вышли богатыми на события и встречи.

Закончили они этот сезон хорошо, можно сказать даже отлично, линия до Симферополя и далее уже давно сдана в эксплуатацию, более того глядя на труды Петровича, большое начальство, недолго думая, вздрючило всех остальных телеграфных начальников его ранга, чтоб не сидели сиднем, а строили каждый в пределах своего участка, хоть как… Поэтому есть надежда, что уже через полгода, ну или через год будет связь со столицей. В городе для электротелеграфа подрядчик заканчивает отделкой помещение, место хорошее, Александру понравилось, вот только теперь не до новоселья. Собственные его "разработки" готовы, как только начнется, появится потребность, так он их и предъявит, но не будем забегать вперед.

* * *

Рукотворная птица красиво плывет над землей, еще немного и первая в этом мире модель самолета скроется за верхушкой песчаной дюны. Но тут до ушей зачарованной зрелищем полета компании доносится хлопок и "самолет" штопором резко уходит вниз. Мария тут же не раздумывая бросается выручать "птичку", ее сестра кидается следом, чтоб выручать уже Машу, а наш герой ругаясь про себя и проклиная песок вынужден бежать вслед за девочками. Им хорошо босиком, а ему тяжело в сапогах взбираться на холм, кроссовки здесь не в ходу. Черт, а точнее Машенька подвинула его на создание этой игрушки, пристала, сделай ей арбалет, или по местному самострел. Вот только по-секрету Сашенька сообщила ему, что оружие предназначено вовсе не для развлечения, а для расстрела соседского цепного барбоса, имевшего несчастье тяпнуть Марию, она таких вещей не прощает. Стало жалко несчастную животину, честно исполнившую свой долг, зачем самострел, может самолет сделать? Опыт имелся, кусок резины удалось найти правда с трудом, но чего не сделаешь ради таких друзей, тем более что последнюю неделю они вместе, далее расстанутся, возможно навсегда…

Тяжело дыша, Александр добрался наконец до верхушки пригорка, теперь появилась возможность оценить обстановку. Кроме девочек внизу еще двое, мальчик и солдат с ружьем, охотники, откуда они тут только взялись на его голову, разглядывают добычу, невиданного ранее "зверя". Но нет, кажется обошлось, тезка успела, удерживает сестру полуобняв, значит Мария не успела надавать парнишке тумаков, это у нее быстро получается, руки постоянно опережают голову. Сашка усмехнулся, есть оказывается у них с Машей общая черта характера…

* * *

– Извините ради бога, подстрелили мы с Костей вашу игрушку, это что воздушный змей такой? – примирительным тоном встретил Александра солдат, вздрагивая на ветру в старом заношенном мундире, – Мы чаек стреляли, а тут летит, я даже понять не успел, как курок спустил. Не иначе солдатик из разжалованных офицеров сразу мелькнула у Сашки мысль, обычно "нижние чины" выражаются по-проще, ну что же познакомимся, раз уж не подрались? Надо представиться…

– Дебу, Ипполит Матвеевич, а это Константин, сын коменданта порта и военного губернатора, меня к нему ментором приставили. Костя, подай нам пожалуйста добычу мне кажется она не сильно пострадала?

– Нет Ипполит Матвеич, часть крыла дробью срезало как ножом, остальное цело смотрите у нее винт спереди как у парохода, только больше размером! Это что летающий пароход?

– Не знаю даже, никогда раньше такого не видел…

– Прекрасно, главное резина уцелела, мне ее из Англии в подарок привезли, а крыло оно съемное, для удобства переноски, есть другое в запасе, поменьше, – утешил новых знакомцев Сашка, – мы в город возвращаемся, а вы как?

– Пожалуй тоже, последний заряд выпустил я по вашей птичке, это же надо подстрелить воздушный змей! Не поверят ведь, если расскажешь, сочтут охотничьей байкой…

И они не спеша пошли в сторону уже подернутых желтизной садов пригорода, осень неуловимо вступала в свои права. Дети увлеченные разговором вырвались вперед, впрочем там у них скорее монолог, театр одного актера, выступает исключительно Мария. Изо всех сил старается произвести впечатление на нового знакомого, покорить, раз уж плюху отвесить ему не получилось. Спутник Александра то и дело морщит лоб от удивления, брови прямо "домиком" складываются…

– Вы в самом деле собираетесь построить летательный аппарат тяжелее воздуха? Аэроплан, или самолет, как его девочка называет, хотя у нас саперов так именуют нечто другое…

25
{"b":"683742","o":1}