ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ветер и нежаркое осеннее солнце медленно, но верно сделали свое дело, и теперь остается натянуть одежду, вот и Сашенька к нему идет, а младшую как всегда придется долго звать, так просто из воды она не выйдет. Каждый раз нужно прикладывать для этого немалые усилия.

– Возьми полотенце, может помочь тебе?

– Не надо, я сама управлюсь.

– Подожди минуту, вот так, – внезапно Сашку посещает идея, складки ткани сами ложатся на тело как на античной статуе – теперь ты точно древнегреческая богиня, можно поставить в морскую библиотеку, на постамент вместо тех уродливых бородатых дедушек. Я думаю, народ будет не против?

Разыгравшееся сашкино воображение мгновенно нарисовало соблазнительную картину. Красивый парадный вход библиотеки. Здесь посредине находится портик, поддерживаемый двумя колоннами ионического ордера с шестью статуями каррарского мрамора. Две громадные статуи в нишах нижнего этажа: по одну сторону – Архимед, по другую – Ксенофонт, и два сфинкса по бокам парадной мраморной лестницы. Сфинксов оставим, против кошек он ничего не имеет, Архимеда пожалуй тоже, а вот этого Ксено на задний двор, ей богу Сашенька бы на его месте выглядела намного привлекательнее. Правда сейчас она конечно за богиню не сойдет, скорее за юную морскую нимфу, но в перспективе…

– А какая, Афродита? Она же кажется из пены родилась?

– Нет, скорее Артемида или по-латински Диана, ты у нас военно-морская богиня, а в честь Венеры-Афродиты корабли не называют, во избежание, так сказать, неприятных последствий.

– Ну вот опять ты меня дразнишь? Барышням на флот путь заказан, как завидую я Сергею и тебе, почему я не родилась мальчиком? Я читала в книжке, что в Америке одна девушка командовала пароходом, у нас такого никогда не будет. Ах, как я люблю море! Там у тебя в будущем женщины кораблями управляют, вспоминай?

– У нас "эмансипация", слово придумали, язык сломаешь, по идее равные права, но я крыса сухопутная и как на самом деле там, у мореманов устроено не знаю толком. Все хотел спросить, а почему ты Сашенька Сергея Лихачева ты не позовешь сюда?

– Стесняюсь, ты же сам говоришь, что я уже большая? А он… он все-таки мальчик, мужчина.

– А со мною, тогда как?

– А ты нам с Марией как брат, мы всегда хотели, чтоб у нас был старший брат. Маша тогда всем сразу, всей улице и рассказала что ты наш троюродный братец.

– Странно, но мне не жалко ради бога…

– Вот Мария и пользуется, теперь попробуй ее тронь, такого страху на всех садовников и сторожей нагнала, раньше они папу боялись, а теперь тебя.

– Я что такой страшный, не знал? – Сашка даже рот открыл от удивления, никогда он за собой такого не замечал.

– А кто нашего городского силача на кулачном бою положил? Забыл уже, ты же говорил, что все помнишь?

– Есть вещи Сашенька, о которых не хочется думать, – сразу перед его глазами встали вонючая "Растерация" и пронизывающий до костей голодный взгляд Крысы, – давай о другом, тебе Сергей нравится, только честно?

– Батюшка считает, что через три-четыре года мы будем прекрасной парой. Сережа по настоящему, нам не кузен, просто дружили домами, так что обвенчают.

– А он? Неужели согласен? Вокруг столько девиц крутится.

– В шутку уже звал под венец не раз, – Сашенька задумалась, – но смотрит всегда так… я думаю, он меня любит. У меня от мамы дар есть, только не смейся, сразу вижу хороший человек или плохой, вот вы оба хорошие. А девушки эти… не нужен им Сережа, он не князь и не адмирал…

– Верю, бывает, такое интуицией называют еще, я на ринге когда дрался, частенько угадывал, что противник замыслил. Но не рано ли? Тебе же всего одиннадцать, так даже гимназию не окончишь.

– Батюшка говорил, что маме четырнадцать было, когда они поженились, у нас даже куклы ее остались, матерчатые самодельные, Маша потом потеряла, она все теряет и ломает точно мальчишка.

Белокурая головка девочки лежит у него на коленях, память безжалостно терзает снова и снова, она совсем как та далекая Светлана, и точно так же он ее потеряет… Поухаживать что ли напоследок немного, косичку заплести что ли, пальцы вязнут в длинных прядях волос, как кузнечики в густой траве.

– Саша, а ты где этому научился? Косы заплетать, это и не все девочки умеют.

– Рассказывал ведь уже тебе, в школе еще, у нас обучение совместное было. Вот и баловался, расплетал и заплетал у соседки, сидевшей впереди. Светой ее звали…

– Да, да, да вспомнила, ты еще рассказывал, и что на меня она похожа очень. Хорошее имя, я бы назвала так свою дочку, жалко только в святцах его нет.

Еще несколько минут проглотила вечность под шум теплого осеннего ветра и мерный плеск волн, прежде чем он решился задать следующий вопрос.

– Ты мне вот что, скажи Сашенька, зачем Михаила расспрашивала намедни, куда и к кому мы ходим по воскресеньям?

– Это не я, это все Маша, пристала ко мне, узнай, да узнай, ты уже большая, а то мне Мишка не скажет ничего, только посмеется. Да ты Саша не пугайся, он ничего не рассказал, говорит, просто чай пили, романсы слушали.

Александр задумался, в самом деле, неприятная история в последний раз приключилась на очередной воскресной гулянке. Началось все как обычно, шутки, танцы, романсы под гитару: "Мохнатый шмель на душистый хмель, цапля белая в камыши…". А вот дальше… Она сама его, можно сказать в койку затащила, бойкая такая девица попалась на удивление. Пока обнимались, целовались, все было в полном ажуре, а как до секса дошло, так новая подруга и разревелась, оказывается "честная" она, в первый раз. В первый раз и с первым встречным? Ну и чудеса, он то думал, что здесь еще царят патриархальные нравы. Несчастная Танька сквозь рыдания с трудом объяснила, что ей все равно придется дать барину – старому кобелю, сынку его сопливому, управляющему – козлу ледащему, еще и дворник с лакеем и кучером пристают, короче список получается длинный. Вот и решила красна девица сперва с матросиком, чтоб по своей воле и выбору. Нет, свое он тогда получил, но на душе остался неприятный осадок. Раньше не задумывался совершенно, от чего Татьяна и ее подруги столь доступны, словно загулявшие студентки в общаге. Ларчик просто открывается, домашняя прислуга обычно местными хозяевами эксплуатируется еще и в роли бесплатной проститутки. С "продажной любовью" как то раньше ему дело иметь не приходилось, брезговал, хотя понятное дело никто ни в чем, ни виноват, просто жизнь такая. И все равно неприятно, особенно теперь, когда он с девочками про это вспоминать.

– Саш, а ты больше не ходи к ним, ладно? – Сашенька словно угадала его невеселые мысли.

– Не получится по любому, эту последнюю неделю я провожу с вами, затем придется ехать на Альму, прокладывать телеграфную линию до полевой ставки Меншикова. Кабы еще при нем и не оставили, светлейшему требуется лучший телеграфист… А там уж и война, скорее всего начнется, не до вечеринок мне будет. Скажи мне Сашенька, если не секрет, откуда у твоей сестрички такой интерес к моей, хм, как бы по приличнее сказать… нравственности?

– Маша считает тебя своим женихом, – загадочно улыбается тезка, зябко поеживаясь под ветхой старой тканью, – Раз вытащил ее из моря, от верной гибели уберег, значит должен теперь в жены взять, как наш папенька Мириам. Он что тебе не рассказывал наше семейное предание? Тогда послушай…

Нельзя сказать, что эту историю Сашка не знал раньше, просто под понятием "выловил" ему представлялось нечто другое, старый штурман вполне мог поймать пловчиху вблизи чужого берега, или захватить девушку на турецком корабле. Оказывается все проще и романтичнее, действительно он ее спас, причем из штормового моря вытащил с немалым риском для жизни. Только зачем ему, Сашке такое чудо? Куда он этого "беса в юбке" денет, ни кола ни двора своего пока нет, все надежды на продвижение связаны в основном с грядущей войной, русская рулетка, одним словом.

– Как же тогда насчет брата? – машинально вырвалось у него законное возражение, – ведь нельзя, мы родня получается…

30
{"b":"683742","o":1}