ЛитМир - Электронная Библиотека

Однажды мне дали почитать (явно переоценив мои возможности) серьезную статью в экономическом журнале. Открыв нужную страницу, я бодро прочёл: «Допустим, что в сформированной случайным образом выборке объемом l найдено k элементов, содержащих ошибки. Требуется проверить гипотезу: q больше S, где q – число ошибочных элементов во всей проверяемой совокупности, S – допустимое число ошибочных элементов во всей проверяемой совокупности (уровень существенности). Поскольку l обычно значительно меньше N, то есть возможность принять противоположную гипотезу (q меньше S), хотя верна исходная». Стоя в метро, я честно пытался прочесть статью до конца и хоть что-нибудь в ней понять. Но, кроме отдельных слов («допустим», «требуется», «поскольку»), не понимал практически ничего. Однако я с удовольствием чувствовал, что рядом стоящие пассажиры – в метро было многолюдно – невольно заглядывают в журнал. «Интересно, за кого они меня принимают?» – Думал я, стараясь хотя бы для вида не отрываться от текста. – «Возможно, в их глазах я кто-то вроде Григория Перельмана – чудаковатого гения математики». Это было очень приятно. Глупая, по сути, иллюзия тешила меня, как ребенка. Когда же голова совсем отказалась продолжать работу над постижением сложного текста, и я поднял уставшие от напряжения глаза кверху, то увидел следующий рекламный текст: «Люк Бессон. Артур и минипуты. Читайте книги. Смотрите фильм». «Вот это ваш интеллектуальный уровень, господин «минипут». А то надуваетесь важностью, пыжитесь изобразить из себя знатока математической статистики и теории рисков. Стыдно!» – Подумал я, смеясь над своей демонстративностью.

Как же склонность подражать кому-то сочетается у демонстративного человека со стремлением выделяться из толпы, быть непохожим на других, оригинальным? – Интересный вопрос. Подражая значимым для него людям, он демонстрирует лояльность к ним, напрашивается на комплименты. А это для него не менее важная забота, чем привлечение внимания к собственной нестандартности, к недюжинности своей натуры. Ему нужно решить обе задачи: и стать центром внимания, и понравиться окружающим, даже если для этого придется выдавать себя за кого-то другого. И демонстративный человек со всем этим неплохо справляется.

В этом ему помогает, кроме яркости, стремления быть оригинальным и способности перевоплощаться в других персонажей, еще и изменчивость внешнего облика. Тоже весьма интересное свойство.

В его основе – стремление как можно дольше удерживать на себе внимание окружающих. Не дай Бог, они пресытятся созерцанием яркого, оригинального имиджа и потребуют реальных дел! Этого никак нельзя допустить. Демонстративное начало делает человека существом, предназначенным для парадов, а не для пахоты. Вот зачем нужна столь частая смена внешнего облика, посредством перемены причёски, макияжа, одежды и так далее. Бывает, что это происходит по несколько раз за день.

Разумеется, всё относительно, в том числе – количество носимых вещей. Во многом оно зависит от толщины кошелька. Но вот что важно: на пополнение гардероба новой вещицей демонстративный человек готов потратить и последние деньги. Гоголь в повести «Невский проспект» упоминает о том, что в Петербурге можно встретить людей, одетых на семьдесят тысяч, но эта баснословно дорогая одежда – всё, что у них есть.

Итак, если мы видим во внешнем облике нашего собеседника яркость, претензию на оригинальность, склонность узнаваемо имитировать признаки какой-то престижной социальной группы, изменчивость, то перед нами – обладатель демонстративного начала в характере. Какой же вывод мы должны из этого сделать? А вот какой.

Демонстративному человеку во всех случаях важно, чтобы его заметили и положительно оценили. Этим он руководствуется и когда оформляет свою внешность. Следовательно, чтобы приобрести в его лице доброжелательного и конструктивного партнера, надо предоставить ему то, к чему он стремится. Надо увидеть и оценить послание, которое он с помощью одежды, украшений, макияжа, аксессуаров направляет нам: «Подарите мне ваши комплименты. Я так нуждаюсь в них. Будьте ко мне добры и снисходительны. Пожалуйста». Вот о чем просит демонстративный человек.

Что он может дать взамен? – Все, на что только способен. Не следует забывать, что характер человека включает в себя и другие начала, помимо демонстративного. И тот, кого мы заметили и похвалили, вполне возможно, ответит нам не только похвалой в наш адрес, но и чем-то более реальным и осязаемым. Да, в конце концов, и похвала – не последнее дело. Сегодня вы выразили свое восхищение этим человеком, а завтра он, в присутствии значимых для вас людей, даст вам восторженную оценку. Разве же это плохо? Учитесь создавать людям психологически комфортную обстановку в вашем присутствии; давайте им не то, что хотите вы, а то, что просят они – и не будет отбоя от желающих с вами дружить и взаимодействовать.

Дракон и порядок

Не стану говорить, как я познакомился с этим человеком. Нет, он не обращался ко мне за консультацией. Он, похоже, и без психолога чувствовал себя вполне уверенно и в посторонней помощи не нуждался.

Однако когда я узнал, что он вытворяет в собственном доме, я вначале засомневался – не болен ли он? Но его соседом по подъезду оказался врач-психиатр, который охарактеризовал его, как вполне здорового, психически адекватного мужчину.

Несколько суровый на вид. Всегда собранный, подтянутый, деловитый. Любит возиться в гараже, чинить машину, что-то мастерить. На работе о нём хорошо отзываются. Надёжный профессионал. Умелый, опытный. Прямо, образец. Пример для подражания.

Только вот… этот опытный и умелый… «образец»… регулярно зверски избивает свою жену. Он заводится от любой её оплошности: не так слово сказала, не убрала квартиру вовремя, посмела сделать замечание. Злоба охватывает его, он набрасывается на бедную женщину с кулаками, валит её на пол и избивает лежачую.

«Я знаю, что у нее больной желудок, язва. И я стараюсь бить её ногами в живот», – как-то признался он. Но в этом признании не было сожаления.

Как это мерзко, отвратительно! Но это реальность и, увы, хорошо узнаваемая. Домашнее насилие – явление нередкое даже в так называемых цивилизованных обществах. Глубокое сочувствие охватывает любого нормального человека при виде жертвы этого насилия. Бывает, что избиениям и иным оскорблениям в семьях подвергаются мужчины, но чаще речь идёт о женщинах-жертвах. Хочется их спасти, чем-то помочь. Но что нередко слышишь в ответ на предложение помощи?

– Не надо. Благодарю. Я справлюсь сама.

– Как же вы справитесь, если не справлялись до сих пор?

– Всё равно, не надо. Идите своей дорогой.

Возникает закономерный вопрос. Вернее, два вопроса.

«Куда смотрели её глаза, когда она выходила замуж за такого?» и «Почему она всё это терпит?»

Многие пытаются ответить на эти вопросы: кто из сострадания, кто из любопытства. Обсуждают их на общей кухне и в телевизионных ток-шоу. Пробуют зайти то с одной, то с другой стороны. Но приходят всегда к одним и тем же выводам: замуж вышла, потому что любила. А любовь, как известно, зла и слепа. А терпит – значит, или боится, или… мазохистка. Может, она удовольствие получает от издевательств?

Легче всего махнуть рукой и предоставить эти ущербные семьи самим себе. Дескать, пусть разбираются между собой. А чтобы не мучила совесть, объявить этих людей не вполне нормальными. Он – садист, она – мазохистка. Мы-то тут причем?

Но если вот так отмахиваться, не понимая причины явления, то можно самим стать жертвой. Или дождаться, когда жертвами станут наши близкие.

От этого, кстати, никто не застрахован. Даже всемирно известную балерину Айседору Дункан, говорят, поколачивал Сергей Александрович Есенин. И это не были безобразные выходки пьяного человека. Отчётливо прослеживалась своеобразная «идеология» битья.

Попробуем разобраться в происхождении семейного насилия, используя знания психологии. Глядишь, не только поймём его природу, но и научимся бороться с этим злом. Заметьте, именно со злом, а не с людьми, втянутыми в его орбиту.

4
{"b":"685065","o":1}