ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не я это начал, — усмехнувшись, я сделал шаг вперед, — ты же сам сказал — мы ничего не можем сделать с существованием друг друга. Или забыл?

Усмехнувшись, я сложил руки на груди. Он застонал, разворачиваясь к стене.

Мой убийца.

Мой воспитанник.

Поддавшийся на речи Исиды. Примкнувший ко мне вновь. Развязавший то, что сотни лет мы не в силах исправить, захлебываясь собственным безумием, сотрясаясь от бессилия. Мы бессмертны.

Тюрма, что однажды была принята мной добровольно стала могилой Эписа.

— Все помню, — кулак Рабоса врезался в стену, оставляя на дереве влажный кровавый отпечаток, — вот тут оно все!

Он развернулся с силой ударяя по виску вновь. Кровь из не успевшей еще затянутся раны усилилась, стекая по подбородку и капая на пол. Обессиленный, некромант сполз по стене вниз, вцепившись пальцами в волосы и раскачиваясь, словно обезумел окончательно.

Мы были близко. В этот раз, я был просто уверен, что мы положим всему конец. Все то, что я так долго просчитывал, каждый шаг, несколько запасных планов — все было приведено в действие. Мы повторили все. Очень близко. Я чувствовал запах свободы.

Но ошибка, что я сделал раньше, в самом начале.

Одна ошибка.

Просчет, слабость.

Довериться чувствам. Вновь привязаться к живому.

Такова цена?

— Мы просто что-то упустили, — тихо проговорил я.

Фигура на полу зашлась истерическим смехом. Он выдирал волосы, я мог поклясться, что вижу, как черные комки падают на пол землянки. Неожиданно он подскочил на ноги, хватая меня за плечи. Бровь сама поползла вверх.

— Да, — в его глазах плескалось безумие, — да! Только не мы, Оливер. Ты упустил, — усмехнулся он, — а я вообще не должен был во всем этом участвовать, понимаешь? Вот эти мозги, — он вновь коснулся красной раны на виске, — они не для бесконечной жизни. Они не могут уместить в себе все то, что вы, — палец уперся в мою грудь, — творите! Выведи меня! — его ладонь ударилась о мое плечо, — Просто вытащи все это.

— Ты единственный, кто помнит все, кроме меня, — прорычал я, — и вот сейчас, когда мы практически все сложили ты не можешь набраться мужества?

— На что мужества, Оливер?! Снова смотреть, как Пламя охватывает Эпис? Еще раз? Слышать все это, гореть самому! — он рассмеялся вновь, не опуская рук, — Или убить твою дочь? — я дернулся, — Сына? Кого еще? — нервный смешок вырвался из горла, — Ты псих. И это твое наказание, а не мое.

Я внимательно смотрел на обезумевшее лицо и вдруг мысль, что так долго мучительно билась в голове, вышла наружу. Это же действительно может быть так. Он не должен был становиться бессмертным. А значит, если вывести его из игры…

Начать сначала.

Я недоуменно уставился на свои руки, что сейчас охватила дрожь.

Подняв взгляд улыбнулся, видя в отражении тот же безумный блеск.

— Мы спасем их всех, — пальцы прижались к виску друга, от чего тот тут же облегченно вздохнул, вытягивая потоки, — ты вспомнишь после. Если захочешь. А сейчас слушай…

Человеческая память, не способная выдержать то, что взвалила на нее вечная жизнь, пластичная, словно глина в руках умелого художника. Чувства во многом были ключом к темным пятнам, но не в этот раз. С особой тщательностью я пролез в каждый угол, зачищая и меняя. Облегчая страдания. Возвращая первую цепь, выдвигая вперед. Не возомнил бы он себя после этого предсказателем. Хотя и в том ничего плохо не будет.

Глаза Рабоса открылись, но на их дне больше не было отблеска прожитых бесконечных лет. Он хмурился, а зрачки бегали по моему лицу в смутном узнавании. Не успела его рука подняться, как выдрав из сети поток, я окутал Рабоса в кокон, что тут же унес его за территорию Пограничного леса, не позволяя гостю опомниться и начать задавать вопросы.

— А теперь ты, милая, — я повернулся к кроватке, где довольно улюлюкал новорожденный младенец, что с одинаковой силой вызывал любовь и ненависть.

Не успела рука дернуться, как легкие сковал холод не позволяя сделать вдох. Я подался вперед, но ребра хрустнули от натянутой сети. Судорожно схватившись за горло, стиснул зубы до громкого скрежета, пытаясь перехватить гибридный поток, что сейчас липкой паутиной окутывал грудную клетку изнутри, не позволяя захватить и капли воздуха. Как пропустил? Липкая паутина продолжала расползаться, выжигая изнутри, но то, что искала гостья уже давно не принадлежало мне.

— Снова?! — истеричный надрывный крик у самого уха заставил поморщиться.

— Ты уже пеплом лежала бы рядом, если не снова, — прорычал я, перехватывая поток, и вытягивая на себя.

Родственные, созданные мной потоки знакомо ворвались в сеть, расширяя ее, заставляя тварей за окном выть от притока силы, что сейчас врывался в каждого гибрида на улице. Тонкие пальцы вцепились в мою шею, парализуя.

Живая энергия.

Что?

Оборвав все нити, не прикасаясь к кокону, я спокойно стоял, медленно вдыхая воздух, что насквозь был пропитан такой близкой и долгожданной пищей. Так она пришла спросить.

— А у меня тут кое-что новенькое, — от звука голоса возле самого уха, заходили желваки, — и что-то мне подсказывает, что оно припасено для тебя.

— Откуда? — желудок грозился взорваться прямо сейчас, требуя втянуть все без остатка, — Невозможно.

— Конечно, — усмехнулся голос возле самого уха, — ты же забыл одарить меня изначально. Пришлось самой добывать, па-поч-ка-а-а, — холодные пальцы легли на мои виски, сжимая их, а я закрыл глаза.

Все же я не ошибся, когда подумал, что этот раз был максимально близок. Не зря свихнулся Назар. Не зря живая энергия. Сглотнув слюну я вновь посмотрел на кроватку.

Такова цена спасения.

— Вытащи их, — прохрипел я, прижимая холодные пальцы к вискам, — стирай все, что сможешь, перемешай, сведи с ума, — глубоко вздохнув я еще раз посмотрел на лежащую в кроватке Валери, — оставь лишь начало и конец, без капли чувств.

— Ты, — она явно опешила, пытаясь отстраниться, — я могу ошибиться, что-то не так… — в таком смятении я слышал ее голос первый раз.

Она прекрасно знала, что не ошибется. У нас были века чтобы выучить сценарий, все просто. И эти мысли она слышала.

Ее пальцы дрогнули, но я сжал сильнее, не позволяя убрать их от своей головы.

Она поняла. Я прав.

— Всевышний, — тихо прошептала она.

— С ней сделаешь тоже самое, — я кивнул на кроватку.

— Подожди, но тогда же…

— Не перебивай. Отправишься к Норе, пусть отнесет девочку в Дом и забудет, что после ее рождения была здесь.

— Ты меняешь, Всевышний! — уже через крик рычала гостья, — Все должно повториться!

— Не все, — прошептал я, — связь держит круг. Есть только один способ разрушить связь, — сжал ее пальцы сильнее.

— Я знаю, — то, как громко она сглотнула слюну ударило куда-то в сердце.

А я смотрел на фигуру в кроватке. Ты не будешь ничего знать. Все правильно. Я создал этот ужас, что мучает всех.

Такова цена.

— Прости меня, Валери, — прошептал я, чувствуя, как поток тонкой нитью проникает в мозг.

— И ты меня прости, — прошелестело где-то в глубинах сознания.

Конец — это новое начало. Часть 2

Когда-то

Где-то

Валери

С облегчением обнаружила, что хоть и не могу вытащить ноги из реки, но ходить, загребая воду, вполне способна. Поэтому сейчас, глядя на зеркальную синюю поверхность, я передвигалась вдоль берега, сцепив руки в замок за спиной. Оливер сидел все там же, молча наблюдая за моими передвижениями.

— Хорошо, пусть так, — широко раскинув руки, я повернулась к прищурившемуся Рабосу, — Оливер и Алан изначально были богами, что переродились в телах людей. Предположим, их всегда было трое — Всевышний, Безмолвная и он, не знаю, как его назвать.

Оливер усмехнулся, поджимая ноги под себя.

— Знаешь, — его щека коснулась плеча, и ощущение волос, что щекотят кожу, отозвалось в моем теле, — просто не хочешь говорить. У него же есть имя.

27
{"b":"686338","o":1}