ЛитМир - Электронная Библиотека

1

Наконец-то мне повезло!

Кажется, я нашла работу, о которой могла только мечтать. Или всё-таки рано радуюсь?..

Тётя Катя разбудила меня звонком в семь утра и сообщила по-старушечьи хрипловатым, но всё ещё бодрым голосом:

– Я нашла тебе работу, готовь документы.

– Ура! – не смогла сдержать я восторга. – А что за работа? И где?

Почти неосознанно я скрестила пальцы на удачу. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет подальше отсюда.

Не то чтобы я не любила родной город. Я прожила в нём двадцать четыре года и знала каждый уголок. Но сейчас готова была уехать хоть на край света, хоть ещё дальше, потому что старший брат и его невеста сделали мою жизнь совершенно невыносимой.

– В Европе, – обрадовала старинная подруга моей бабушки. – Танцуй!

– Да я уже пляшу от счастья, тёть Кать. Спасибо вам огромное, огромнейшее, гигантское… Вы меня просто спасли.

– Даже не спросишь, что за работа? – по-доброму усмехнулась она.

– Вы же знаете, я уже согласна на что угодно, лишь бы вырваться отсюда. Хоть ненадолго…

– Знаю, знаю, – она тяжело вздохнула. – После смерти бабушки тебе пришлось нелегко. А я обещала Маше, что позабочусь о её любимой внучке. И если тебе нужна передышка, значит, она будет. Тем более, что работа-то временная. Месяца на два-три, может, четыре. Кто знает, сколько он протянет…

– Погодите, тёть Кать, – я решительно ничего не понимала. – Кто протянет? Что протянет?

– Да клиент, миллиардер этот умирающий. Он перед смертью хочет сходить в круиз по Средиземному морю. При жизни-то некогда было, всё работа да работа. А тут сподобился.

– Круиз по Средиземному морю… – почти шёпотом повторила я, ухватив лишь это из рассказа тёти Кати.

– Сам он сейчас в Германии, в клинике, восстанавливается после операции. Но врачи говорят, не помогла, и осталось ему недолго. Вот наследнички и подсуетились – скрасить папаше последние месяцы.

– А я-то тут причём? – догадалась-таки задать самый главный вопрос.

– Сиделка ему нужна, – охотно пояснила бабушкина подруга.

– Как сиделка? – я прям опешила. –Вы чего, тёть Кать? Я ж переводчик. Ну какая из меня сиделка?

И тут же почувствовала острый укол разочарования – не светит мне поплавать в Средиземном море. А я уже представляла себя на белоснежном песочке Лазурного берега с радужным коктейлем в руке. И обидно так стало. Я ведь море-то видела только в кино и на картинках.

Нас с Мишкой вырастила бабушка. А она хоть и работала не покладая рук, чтобы поднять нас с братом на ноги, но денег всё равно постоянно не хватало. И летние каникулы мы обычно проводили на старенькой даче. Мы с бабушкой выращивали овощи на небольшом, к счастью, огородике, а Мишка гонял с пацанвой по дачному посёлку. Он и невесту себе там присмотрел. Или, скорее, это она его присмотрела…

– Софья! А ну отставить уныние! – прикрикнула на меня восьмидесятичетырёхлетняя фрау Шмидт. – Если я сказала, что нашла работу для тебя, значит, ты подходишь! Ну… почти по всем параметрам.

Мне не понравилось её последнее уточнение, но я промолчала. Уехать мне действительно было нужно. Поэтому я решила сначала выслушать всё, что она мне скажет.

– Заказчик выразился предельно ясно – медработник им не нужен. Отец уже сыт по горло больницей и врачами. Хочет последние месяцы провести на своей яхте, наслаждаясь жизнью. Они хотят… Сейчас, погоди, я записала… – она замолчала на пару секунд, шурша страницами. – Вот, нашла. Им нужна образованная женщина, со спокойным нравом, хорошей дикцией, которая при необходимости сможет сделать отцу укол. Ты сможешь, за бабушкой ведь ухаживала. Да и клиенту нужна, скорее, компаньонка, чем сиделка. Ну, что скажешь?

Я задумалась. Представила богатого умирающего старичка, который устал бороться с болезнью и хочет свои последние дни провести под жарким солнцем лазурного моря. Я его очень хорошо понимала и заочно уже жалела. Только вот… А что если это скверный старикашка, который и мою жизнь сделает невыносимой? Я и так последние полгода в родном доме себя приживалкой чувствую, а тут опять с посторонним человеком уживаться.

– Тёть Кать, а какой у него характер? Как думаете, мы сможем с ним найти общий язык?

– Да откуда я знаю! – возмутилась бабушкина подруга, которую явно стали раздражать мои сомнения. – Я между прочим занимаюсь подбором персонала для клиентов, а не наоборот. Разумеется, тебе придётся подстраиваться под него. Но если не хочешь, можешь отказаться. У меня желающих – вагон и маленькая тележка.

– Нет-нет, я согласна… – попыталась донести свою позицию. Но куда там, фрау Шмидт уже разбушевалась.

– Я ей предлагаю уехать от брата, заработать очень хорошие деньги, повидать Европу, а она… Она, видите ли, считает, что ей может не подойти характер клиента! Да если б я твоей бабушке не пообещала о тебе, дуре, заботиться, уже давно положила бы трубку. И живи ты, как знаешь…

Она наконец выдохлась, и я смогла вставить свои пять копеек.

– Тёть Кать, ну конечно, я согласна. Спасибо вам огромное за вашу заботу. Я очень это ценю. Правда.

– Ладно уж. Я тут сделаю тебе рабочую визу, а ты пока собирай документы.

Судя по голосу, она начала оттаивать. Ну и прекрасно. Не хотелось бы поссориться. После смерти бабушки у меня почти не осталось близких людей…

– Тёть Кать, самый последний вопрос – а как его зовут, клиента?

– Джон Кэлтон. Он американец.

2

Адам Кэлтон припарковал свой чёрный спортивный Porsche в одном из переулков старого Берлина. Здесь располагалось агентство по найму персонала. Адам при помощи Мередит прошерстил несколько десятков контор, пока не нашёл то, что им нужно.

Владелица – совсем древняя старуха, которая к тому же курит как паровоз. Весь офис провонял табачным дымом. Кэлтону приходилось делать над собой усилие, чтобы не выказывать отвращения.

Но так даже и лучше. Не сегодня завтра эта фрау Шмидт отдаст богу душу, и тогда все их устные договорённости, а таких большинство, останутся никому неизвестными.

Адам не мог допустить, чтобы отец узнал о том, какие требования он предъявил при выборе сиделки.

Подпишет-то он стандартный контракт. Но ещё придётся приплатить фрау Шмидт за то, что она закроет глаза на отсутствие медицинского образования у сиделки. Пусть впадёт в панику, когда у отца начнётся очередной приступ. Ни к чему почти мертвецу квалифицированная помощь. Да и сам родитель утверждал, что устал от врачей. Так что Адам, можно сказать, исполняет последнюю волю умирающего.

Да ещё и Мередит, которую он взял с собой на первую встречу, потребовала, чтобы сиделка была страшненькой. Всё-таки, похоже, у неё ещё остались чувства к отцу. Хоть эта длинноногая красотка и ушла к Адаму, когда узнала, что один из самых богатых мужчин Соединённых Штатов Америки смертельно болен. Разумеется, она сделала правильный выбор. Зачем хранить верность мертвецу и остаться ни с чем, если можно согреть постель его наследнику и рассчитывать на брак с ним?

Адам знал, что бывшая невеста отца его тоже не любит. Мередит любит только деньги. А у Адама они скоро будут. Все деньги его отца. Осталось лишь дождаться смерти папочки. Ну и по возможности её ускорить.

Конечно же, сам он не станет предпринимать ничего противозаконного. Он же не дурак. Но вот лишить отца квалифицированной медицинской помощи, когда тот окажется в открытом море… Это же не запрещено законом? Адам усмехнулся. Он всё продумал и совсем скоро окажется наследником многомиллиардного состояния своего отца, к которому ему не было доступа.

Адаму всю жизнь приходилось довольствоваться лишь жалкими подачками родителя. К тому же даже эти крохи нужно было зарабатывать. Отец не терпел лености и заставлял старшего сына работать в одном из филиалов своей компании. Причём даже не на руководящей должности.

Кэлтон-младший поднялся по старым, вытертым за долгие годы ступенькам. Офис фрау Шмидт располагался на втором этаже. Он был совсем крохотным – площадью футов в шестьдесят *, не больше. Вдоль стен стояли старые деревянные шкафы с кипами бумаг и папками. У единственного окна стоял стол, также заваленный различными документами. И ни следа компьютера или даже планшета. Даже телефон у старухи был проводной.

1
{"b":"688142","o":1}