ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Почему бы тебе не прислуживать, Буорстаг?

Тот кивнул, поставил кружку передо мной и наполнил ее медовым напитком из кувшина. Я сразу воспрянул духом, подумав о том, какой великой чести и власти буду удостоен после того, как спасу Единственного.

– Ты выглядишь усталым, эль-Сами, – заметил Буорстаг. Он отрезал собственным кинжалом кусок хлеба для меня и намазал его медом. – Возможно, тебе следует остаться и отдохнуть в Вунларе.

Я покачал головой:

– Меня преследует ведьма Арфистка, и, если догонит, я никогда не вылечу Единственного от безумия.

Не знаю, то ли усталость, то ли колдовство Мистры заставили меня добавить эти последние несколько слов, но, как только я их произнес, сразу понял, какую чудовищную ошибку совершил! Буорстаг и Гормстадд нахмурились и уставились друг на друга, снова потянувшись к эфесам сабель.

Я вскочил, чтобы бежать. Гормстадд опустил ладонь мне на плечо, а Буорстаг схватил меня за руку, и я подумал, что сейчас они точно закуют меня в цепи и обо всем донесут нашему Темному Повелителю.

Но так велик был их страх перед присутствием Единственного, которое они ощущали во мне, что они либо решили, что лучше не обращать внимания на мое святотатство, либо действительно вообще не заметили его.

– А эта Арфистка… Ты можешь ее описать? – спросил Гормстадд.

Я понял по его побелевшим костяшкам пальцев, что он испытывает не больше симпатии к пронырливым Арфистам, чем я.

– Конечно. Вы узнаете ее по гиппогрифу, на котором она передвигается, и по вуали на ее лице.

– Отлично, – сказал Гормстадд, водворяя меня на место. – Ешь спокойно. Буорстаг позаботится, чтобы Арфистка никогда тебя не поймала.

32

Принц Танг собрал своих охранников и отправился домой, в Имбирный Дворец, до которого было полдня пути на юг от Элверсулта. Под конец путешествия он настолько вымотался, что, достигнув дворца, приказал слугам выкупать его и сразу положить спать. Принц не пошевелился до поздней ночи, когда от глубокого сна его пробудил странный вой. Он звучал одновременно далеко и близко, словно спальня вытянулась на несколько миль.

Танг вспомнил о даре Мистры и сел в кровати. Его ложе само по себе являлось маленькой комнаткой, так как кровать стояла под шелковым балдахином, закрытая со всех сторон лакированными ширмами с изображениями ухмыляющихся монстров. Они охраняли покой принца, не позволяя злым духам украсть его душу во время сна. Ночная сиделка, дежурившая за ширмой у изножья кровати, даже не пошевелилась, и принц решил, что, наверное, ему приснился этот вой.

Но тут вой повторился, на этот раз громче, и гораздо более зловеще, так что у принца побежали мурашки по спине. Ночная сиделка не открыла ширму и вообще никак не попыталась разбудить хозяина, и Танг счел это странным. Он сунул под подушку руку и вытянул кинжал из серебристой стали Шу, затем подполз к краю кровати, невольно спрашивая у самого себя, не предвидела ли богиня подобного хода событий, когда благословила меч. Вставив кончик лезвия между створками ширмы, он осторожно их раздвинул, так что они даже не скрипнули. Ночная сиделка лежала на полу, уставившись мертвыми глазами на маленький светильник, который она оставляла гореть всю ночь на столике. Пурпурный шнур, которым ее удушили, так и остался замотанным вокруг горла, а чуть дальше принц увидел темную фигуру убийцы, который стоял, отвернувшись от кровати. В мигающем свете ночника его тело словно извивалось и клубилось, как дым. Он не сводил глаз с подставки для мечей, где Танг хранил свое самое дорогое оружие. Подставка напоминала стремянку, вместо ступенек у которой были ножны, осыпанные драгоценными каменьями: каждый меч стоил целого каравана ладана. На самом верху покоился меч, благословленный Мистрой.

Танг не стал звать охранников, догадавшись, что пришелец и с ними успел разделаться. Вместо этого принц рассматривал темный силуэт с растущим недоумением. Вор не сводил взгляда с благословленного меча и, тем не менее, видимо, не решался его взять.

Танг не догадался, что пришельцем был не кто иной, как Маск. А тот в свою очередь не почувствовал, что принц Танг проснулся: все мысли Покровителя Воров были заняты мечом. Даже сквозь ножны лезвие так ярко светилось магией Мистры, что Маск едва не ослеп. Это сделало вороватого бога еще более подозрительным, ибо в ту секунду, когда до него дошла молитва гильдмейстера, он сразу понял, что меч – это приманка в ловушке. И все же он пришел. Оружие, способное защитить от Гончего Пса Хаоса или даже убить его, стоило любого риска.

Издалека снова донесся заунывный зов Кезефа. Повелитель Теней содрогнулся, представив, что случится, если ядовитые клыки пса вонзятся в его темную плоть. Пошарив под плащом, он вынул кусочек сырой оленины и швырнул его в неосвещенный угол. После этого из другого кармана он вынул полудохлого от голода волчонка и опустил его на пол, чтобы посмотреть, помешает ли волшебный меч зверьку отыскать пищу.

Волчонок оглядел погруженную во мрак комнату, тронул носом холодный мрамор и упал замертво.

Маск чуть не взвизгнул от восторга, увидев, что оружие оказалось сильнее, чем он надеялся: оно убило волчонка, даже не дотронувшись до него. Все что оставалось сделать, – обнаружить ловушку Мистры и обезвредить ее, но эту задачу значительно осложняла слепящая магическая аура меча.

Из того же темного угла, откуда возник Маск, еще раз раздался вой, но теперь такой громкий, что сотряс лакированные створки ширмы, скрывающей кровать Танга.

Принц съежился, опасаясь, что гремящая ширма привлечет внимание пришельца. Этого не произошло. Вор – а принц считал его именно таковым – не обратил внимания ни на вой, ни на тихое постукивание створок ширмы: он расхаживал взад и вперед перед стойкой с мечами. В темноте его фигура напоминала то эльфа, то человека, а один раз даже орка. Эти изменения Танг приписал игре тусклого света.

Принц не представлял, почему пришелец медлит, но ему очень хотелось, чтобы этот человек в конце концов набрался смелости. Странный вой убедил его, что Мистра предвидела необходимость в таком оружии, и Танг собрался напасть на незнакомца, как только тот потянется за мечом. Однако было похоже на то, что пес появится в комнате раньше, чем этот тип примет решение.

Танг буквально прилип к щели в ширме, наблюдая за вором, по-прежнему рассматривающим стойку с мечами. Еще два раза прозвучал тоскливый вой, взволновавший даже пришельца, который затрясся, как лоскуток, и обернулся на звук.

По комнате прокатилось тихое рычание, а затем в темном углу сверкнула пара желтых глаз. Глаза начали расти, и принц понял, что больше не может ждать. Он откинул в сторону ширму и бросился на пришельца, занеся над головой кинжал.

Фигура лишь слегка пошевелилась, и принц неожиданно для себя взглянул в чернеющие глаза огромного нолла. Как и вся знать племени Шу, Танг давно освоил искусство смертного боя. Он в мгновение ока остановился и нанес по колену нолла удар, способный переломить толстенный ствол дерева.

Ничего не произошло, если не считать того, что в ноге Танга сломались несколько костей.

– Глупец! – презрительно фыркнул пришелец, – Оставь меня в покое, иначе…

Рычание в углу переросло в пронзительный вой, и комнату наполнил тошнотворный смрад гнилого мяса. По полу застучали четыре когтистые лапы, и принц понял, что, если он сейчас же не возьмет в руки свой меч, его уже ничто не спасет. Он сделал обманный маневр, словно собирался нанести удар ногой, а сам нацелился в глаз своего противника и попытался проскользнуть мимо, чтобы схватить меч.

Темная рука легко блокировала атаку, после чего швырнула принца обратно на кровать. Танг заметил огромного зверя, проскочившего под ним, а потом, проломив пару створок ширмы, рухнул туда, откуда начинал.

Всё его тело заныло, но принц перекатился на край кровати и увидел животное размером с лошадь. Это был самый отвратительный пес, которого только можно себе представить: вместо хвоста – голая кость, квадратная башка окружена дымкой бурого смрадного дыхания. Зверюга остановилась и встряхнулась, разбросав во все стороны дождь извивающихся личинок, потом пес прыгнул на вора. Танг в ужасе охнул, понимая, что собака займется им, как только проглотит пришельца.

55
{"b":"6888","o":1}