ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Темпос сложил руки на груди:

– Такова природа войны. Ни на что другое я никогда не претендовал, вот поэтому я и не набиваюсь никому в союзники.

– Но ведь тебя действительно расстроили события в Кэндлкипе. Из-за некомпетентности Кайрика ты лишился эпического сражения. Его жрецы скорее склонны поубивать друг друга, чем разнести раздор по всей земле. – Маек снова преобразился, приняв вид коротышки-орка, и на его лице, скрытом тенью, сверкнули поросячьи глазки. – Если ситуация не изменится, война канет в прошлое для Фаэруна… а вместе с ней и ты.

Темпос почувствовал, как в нем вновь взыграл гнев, но он подавил желание стукнуть кулаком по трону. Если бы он еще раз нарушил течение битвы, причем за такое короткое время, он мог бы вообще ее загасить, а ведь в Фаэруне и без того бушевало слишком мало хороших войн.

– Я знаю, чего стоила мне нерадивость Кайрика, – признал Темпос. – И я знаю, зачем ты здесь. Но если я сейчас ринусь им мстить…

– Не нужно, – сказал Маск. – Все равно это ничего не дало бы, разве что вовлекло твоих противников в битву, которую даже не стоит затевать.

Темпос пригвоздил взглядом из-под забрала бога Воров. Маск из орка превратился в карлика, а Повелитель Битв до сих пор так и не понял, какой смысл скрывается за словами Повелителя Теней.

– Что ты предлагаешь?

В эту секунду по залу разнеслось эхо воя, и, хотя его источник находился за пределами дворца, вой был громкий и пронзительный, перекрывавший шум Вечной Войны, словно рев нечестивой трубы. Повелитель Теней побледнел, охваченный дрожью. Темпос увидел перед собой ничтожного хафлинга с розовыми глазками и белой как мел кожей, но тут Маск опомнился и принял вид восьмифутового нолла.

– Ты должен созвать Совет Двенадцати, – быстро заговорил Маск, пятясь в сторону, противоположную той, откуда доносился вой. – Обвини Кайрика в пренебрежении своим божественным долгом.

– Ты предлагаешь созвать судебное заседание? – Темпос не обратил внимания на неминуемое приближение Кезефа: Гончий Пес Хаоса был заботой Маска. – Мы не можем вмешиваться в дела Кайрика. Эо даже слушать об этом не захочет!

– Захочет… если к твоему голосу присоединятся другие. – Маск бросил взгляд через плечо. – Ты не единственный всесильный бог, кто пострадал из-за Кайрика. После поражения при Кэндлкипе у Талоса Яростного и богини Ночи Шары появились причины выступить против него. Можешь быть уверен, Мистра и Келемвар тебя поддержат: их ненависть к Кайрику не позволит им разглядеть, что его нерадивость только идет на пользу их делу.

По залу снова разнесся вой, на этот раз еще пронзительнее, словно железом провели по стеклу.

Маск передернулся и превратился в аморфную кляксу.

– Из двенадцати богов Совета ты уже сейчас можешь рассчитывать на поддержку пятерых. Заручишься еще одним голосом – и победа гарантирована, ведь Кайрик ни за что не решится присутствовать на суде, а Тир, как всегда, воздержится от голосования, раз он судья. – Маек поднял руку и вынул из тени пергаментный свиток. – Я тут кое-что набросал для тебя. Даже если Эо отвергнет твою петицию, он все равно предпримет какие-то шаги. Будет обязан их предпринять, иначе возникнет угроза самому Равновесию.

– Все, что ты говоришь, звучит вполне разумно, – неторопливо ответил Темпос, наслаждаясь тем, как Маск корчится от страха. Ему очень хотелось посмотреть, что перевесит – страх Повелителя Теней перед Кезефом или его ненависть к Кайрику. – И в то же время все твои заговоры обычно выходят боком тем, кто принимает в них участие.

Маск потупился:

– Признаю, в прошлом я питал слабость к интригам. – Его голова стала двуликой: одно лицо продолжало смотреть на Темпоса, а второе наблюдало, не появится ли Гончий Пес Хаоса. – Но теперь я исправился, поэтому пришел прямо к тебе, вместо того чтобы попытаться-организовать суд другими средствами.

Оглушительный стон прокатился по залу, отскакивая от железных стен, а не проходя сквозь них, и Темпос понял, что Гончий Пес Хаоса уже во дворце.

Маск шагнул вперед, протянув пергаментный свиток. Темпос поднял руку в краге, повелевая ему подождать.

– А когда у Кайрика отберут его могущество, то ты будешь тут как тут, чтобы подобрать то, что он потеряет?

Маск бросил взгляд в темный угол, из которого вышел в начале встречи.

– Я хочу только вернуть то, что проиграл ему, – свою власть над Интригой… и, возможно, небольшой дар Лжи, если моя служба стоит того.

– Не в моей власти даровать тебе это, – сказал Темпос. – Даже если суд обернется против него…

– Я прошу только, чтобы ты выступил с этим предложением. – Маск говорил тихо и быстро, меняя облик с каждым словом, как будто это могло укрыть его от чуткого носа Кезефа. – И не отказывайся от своих обвинений. Как только они будут выдвинуты, ты не сможешь поменять курс.

По залу пронеслось низкое нечестивое рычание, заглушив звон стали. Из дальнего угла появилась псина размером с боевую лошадь. Пес напоминал гигантского мастифа с черными клыками и шкурой из живых личинок. Маск так яростно задрожал, что почти растворился в тени, но все же остался на месте.

– Обещаешь?

Гончий Пес Хаоса наклонил голову, повел массивной мордой в сторону Повелителя Теней и потянул воздух. С жующей морды закапала ядовитая слюна.

Темпос кивнул:

– Даю тебе слово.

Кезеф бросился вперед.

Маск швырнул свиток Темпосу и, перепрыгнув через воинов, исчез в темном углу.

Гончий Пес Хаоса проскочил между двух противоборствующих рядов кавалерии, затем перепрыгнул через клубок сцепившихся друг с другом пехотинцев. Он протолкнулся сквозь толпу окровавленных рыцарей, промелькнул мимо трона Темпоса и исчез в том же углу вслед за Маском.

Повелитель Битв посидел несколько секунд, наблюдая за течением Вечной Войны, затем развернул свиток. Планы Повелителя Теней всегда вызывали у него неприятные чувства, но Темпос решил, что созовет Совет Двенадцати. Повелитель Битв редко давал слово, ну а если давал, то всегда был ему верен.

3

Великие боги Совета Двенадцати собрались в Зале Полярной звезды – числом одиннадцать, так как среди них не было Кайрика Единственного. Первым прибыл Повелитель Битв Темпос, за ним последовали Мистра, богиня Магии, и ее любовник Келемвар, бог Смерти. Затем появились Талое Разрушитель, и Шара, Предвестница Ночи, богиня Потерь и всех подлостей, которые совершают люди под покровом темноты, – парочка, на чью поддержку рассчитывал Повелитель Битв. Кроме того, там была Чантия, богиня Щедрой Природы, вместе со своим кавалером, Летандером. Властелином Утра, явившимся в луче золотистого света. Непревзойденная Сьюн, богиня Красоты и Любви, появилась в огненной вспышке, такой же яркой, как ее рыжие волосы. Сильванус, Отец Деревьев, бог Дикой Природы, тоже не упустил возможности посетить Совет, как и Огм, вороватый бог Мудрости. Тир, безглазый бог Справедливости, пришел, чтобы выступить в качестве судьи. Многие называли его Ловкая Рука, намекая на то, что вместо правой руки у него была культя.

Боги не появлялись в зале в общепринятом смысле этого слова, ведь в божественных существах больше энергии, чем телесности, поэтому они могут оказаться в любом месте с помощью одной мысли. Разделив свое сознание, они способны одновременно выполнять несколько задач или мгновенно переноситься с одного места на другое. Но их способности не безграничны; свое внимание они не могут делить бесконечно, и чем больше усилия от них требуется в каком-то одном месте, тем больше внимания они должны там сконцентрировать.

Зал Полярной звезды представал перед каждым богом по-разному. Чантия, Великая Мать, воспринимала его как благоухающий роскошный сад, где цвели невероятной красоты бутоны, сбрызнутые росой. Предвестница Ночи Шара видела перед собой темную пещеру, куда не проникал свет, заполненную острыми сталактитами и коварными провалами, в которых до сих пор витала боль – давно похороненная, но не забытая. Мистре, богине Магии, зал казался лабораторией алхимика, уставленной сосудами с кипящей жидкостью и банками, наполненными колдовскими снадобьями,

7
{"b":"6888","o":1}