ЛитМир - Электронная Библиотека

– Стой!

И удивительно: это сработало.

Дух застыл на полпути. Он крутанул головой, чтобы взглянуть на Далеину. Его глаза были красными: от красных зрачков тянулись вены. Он перевалился с одной шипастой ноги на другую, шипя.

– Уходи! – сказала Далеина. – Оставь нас в покое.

– Еще раз, Далеина, – сказала мать низким, до странности спокойным голосом. – Он слушается.

– Оставь нас в покое, – повторила она.

– Еще раз.

«Оставь нас в покое, оставь нас в покое, оставь нас в покое».

– Уходи!

Дух опять перевел взгляд на Айрин. Его длинные, тонкие пальцы потянулись к ней, но ноги не сдвинулись с места, словно приросли к полу.

– Оставь нас в покое! – прокричала Далеина, заключив весь свой страх и всю свою злость в эти слова, выпуская их на свободу. Ей почудилось, будто внутри нее что-то разбилось от силы ее крика.

И дух, дергаясь и дрожа, бросился бежать в сторону двери, словно ее слова ударили его физически. Далеина мельком увидела, что творится снаружи. Мосты сломаны, они болтались на верхних ветках, а соседний дом рухнул. Мужчина в зеленых доспехах носился по ветвям, в его руках блестел меч. Прежде чем Далеина успела спросить, что случилось и кто этот человек, папа захлопнул дверь, а мама закрыла ее на замок.

Дом затрясся с новой силой. Далеина услышала, как кто-то царапает крышу, сдирая кровлю и ломая деревья. Мама с папой притащили кухонную тумбу и поставили перед дверью, а затем перевернули стол и заслонили окно.

– Прикажи им, – сказала Далеине мама.

Зажмурив глаза, Далеина повторила:

– Оставьте нас в покое, оставьте нас в покое, оставьте нас в покое. – Выталкивая слова наружу, Далеина опустилась на колени. Вопли снаружи стихли. Айрин всхлипнула, и мама с папой цыкнули на нее, а Далеина продолжала повторять свое заклинание. Шорох на крыше прекратился.

С улицы за стеной она по-прежнему слышала ужасные звуки, но они отдалялись.

И наконец – наконец! – все стихло.

Далеина осмелилась открыть глаза. Ее веки оказались тяжелыми, будто склеились. В углу комнаты она увидела свою семью. Отец припал к стене, тяжело дыша. Мать прижимала кусок ткани к его руке. Ткань пропиталась красным. Айрин свернулась клубком под одним из стульев. Слезы бежали по ее щекам.

– Пап? – позвала Далеина.

– Ты в порядке, Ингара? – спросил папа, делая паузы между словами, чтобы набрать воздуха в легкие. – Далеина? Айрин? – Он поморщился, пытаясь сесть, и схватился за руку.

– С ними все хорошо, ты жив, и я хочу, чтобы так все и было. Рана очень глубокая? – спросила мама.

– Я в порядке. – Он выдохнул.

– Врун.

Далеина, дрожа, поднялась на ноги. Посмотрела на дверь. Посередине двери была неровная трещина. Ноги тряслись, как у новорожденного олененка, когда она подошла. Припала глазами к трещине, пытаясь увидеть что-нибудь сквозь нее, и увидела длинную узкую полоску: солнечный свет и зелень, ничего больше.

Прижалась к двери ухом, вслушиваясь.

Криков больше не слышно. Ничего. Лишь тишина. Ужасная тишина каким-то образом оказалась хуже всех звуков. Сделав шаг назад, Далеина уставилась на дверь.

Папино дыхание было теперь самым громким звуком.

– Тебе нужен лекарь, – сказала мама.

– Не надо, – ответил он.

– Так тихо, – заметила мама, поднимаясь на ноги. Далеина подумала, что никогда не видела маму такой сильной и напуганной одновременно, и в то же мгновение решила, что хочет быть на нее похожей, когда вырастет. – Что бы духи ни делали, они остановились.

Схватив маму за запястье, папа остановил ее:

– Или же они ждут, когда мы почувствуем себя в безопасности.

– Я никогда уже не почувствую себя в безопасности. – Она взяла скалку в одну руку, а кухонный нож, самый длинный, который всегда точила, чтобы резать мясо, в другую. – Открывай, Далеина, медленно.

Сделав вдох, Далеина повернула ручку и приоткрыла дверь. Она напряглась, готовая захлопнуть ее обратно всеми силами, какие нашлись бы в теле десятилетнего ребенка, но дверь ничто не толкнуло. Она приоткрыла ее еще на два сантиметра и выглянула наружу.

Далеина не поверила своим глазам.

Распахнув дверь, она вытаращилась, пытаясь понять увиденное. Лишь деревья, лишь лес, толстенные стволы. Никаких мостов. Никаких домов. Выглянув, посмотрела наверх – все верхние ветки на деревьях отсутствовали. Только их дом до сих пор стоял на месте. Посмотрела вниз, ниже и ниже, до самой земли. Куча поломанных досок валялась там. Она увидела перевернутые стул и стол. За ветки зацепилась одежда, развеваясь, как ленты в чей-нибудь день рождения.

– Они там? – спросила Айрин, все еще под столом.

– Нет, – ответила Далеина. Во рту пересохло, словно она очень давно не пила. – Никого нет.

– Что значит «никого нет»? – спросила мать, отодвинув Далеину, чтобы протиснуться в дверь. Бок о бок они смотрели на девственный лес поверх поломок. Солнце садилось, и тени тянулись между деревьями. Ветра не было, ничто не двигалось. Никаких духов. Никаких животных. Никаких людей.

«Ничего».

– Найди аптечку.

Далеина не сдвинулась с места.

– Сейчас же.

Спеша, Далеина подбежала к шкафу над раковиной. Вытащила корзину, полную бинтов, настоек и сушеных кореньев и трав. Солнечный свет проникал сквозь щели в закрытых окнах и падал на раковину, словно снаружи был обычный прекрасный день. Далеина не хотела открывать окно.

– Мам? – позвала Айрин. – Что мы будем делать?

– Для начала вылечим твоего отца. – Вернувшись к папе, мама расстегнула его жилет и сняла рубашку с окровавленного плеча. – А потом пойдем на улицу, посмотрим.

– Посмотрим на что?

– Остался ли кто живой, – сказала мать.

Айрин снова начала плакать.

Молча Далеина помогала маме, носила воду из кухонной раковины, а также бинты и травы, как было велено. Мама промыла рану – много ран – на папиной шее, ногах, руках. Его тугая одежда хоть и защитила его от множества укусов, но остались синяки, и этого оказалось достаточно, чтобы белая рубашка окрасилась в красный цвет. Пока мама была занята делом, Далеина пыталась расслышать соседей (однозначно кто-то видел, как раненый папа забежал в дом), но никто не пришел узнать, как у них дела и нужна ли помощь. Она думала о мужчине в зеленых доспехах, которого видела или который ей почудился.

– Духи не должны обижать людей, – сказала Айрин, не сводя глаз с бинтов и папиной рубахи. – Королева им не разрешает.

– Знаю, детка, – сказала мама.

– Почему она им позволила? – спросила Айрин.

– Может, она не смогла остановить их на этот раз, – сказала Далеина. – Может, она заболела или ее отвлекли. Может, не знала, что они делают. Может, духи решили, что мы слишком далеко от столицы и она не узнает. – «И может, они правы», – подумала она.

– Но она королева, – возразила Айрин. – Она должна защищать нас.

– Мы здесь не защищены, – сказал папа. – Нам нужно найти лесных стражей, пока духи не вернулись. Рассказать об опасности. Предупредить, что в деревне кому-то нужен лекарь. – Тот факт, что папа сумел произнести так много слов, не прерываясь, чтобы набрать воздуха, немного успокоил Далеину. У нее есть родители, целые и невредимые, и они позаботятся о ней и Айрин. Все будет в порядке, и этот день станет еще одной сказкой, которые Росаси рассказывает перед сном.

Когда мама, как могла, перебинтовала папу, то положила корзину на подъемник, которым они пользовались, чтобы доставлять тяжелые припасы с подножия земли наверх, и сама забралась в него.

– Все внутрь. Держимся вместе. Далеина… – Мама сомневалась. – Духи слушаются тебя. Сможешь заставить их повиноваться вновь, если придется?

Все трое посмотрели на Далеину, и она отпрянула назад. Нет, родители должны заботиться о ней, а не наоборот! Она только начала чувствовать себя в безопасности.

– Я… я не уверена. – Она не знала, как это сделала и почему это сработало. Ей никогда не удавалось приказывать духам прежде, и никто из ее семьи не имел связи с ними. Может, везение. Может, совпадение. Может, дело было даже не в ней.

3
{"b":"689464","o":1}