ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не показывайся мне на глаза. Убью раньше чем Верховного. — бросила, не глядя, Ассавиргу и пошла к Храму.

Возможно дверь была закрыта. Кажется, она даже ощутила новый приток силы. Но обращать на это внимание не стала, лишь скользнула внутрь, даже не следя, идёт ли за ней её враг и сообщник, и очутилась в колонном зале. Стоящая здесь гулкая тишина и выглядывающий из всех щелей сумрак, делали каждое движение оглушительно громким. Кошка осторожно шагнула и этот звук наждачкой прошёлся по её обострившемуся слуху.

— Если ты прекратишь поглощать мои заклинания, я сделаю нас бесшумными. — тихо проговорил Ассавирг за её правым плечом, заставив раздражённо зашипеть.

Не поглощать? Она кивнула, беря под контроль свой магический голод. Тотчас же ощутила, словно вокруг них сгустился воздух, смягчая движения и впитывая звуки. Дальше пошли в полной тишине. Тоня думала, что они направляются к огромной двустворчатой двери напротив входа, но уловила краем глаза движение руки Тибуса, указывающее куда-то в сторону.

Миновав анфиладу маленьких однотипных комнат, остановились рядом с неприметной дверкой. Мужчина молча кивнул на замок, намекая, кто именно должен открывать его, и Кошка потянулась к изогнутой ручке. Колючая, как крапива, магия почти с шипением сползла с холодного метала, впиталась в кончики её пальцев, и побежала по венам. Кровь зашумела в висках, дыхание участилось, зрение стало совсем тунельным и Тоня оскалилась, едва сдерживая рычание и острую жажду крови. Убить бы, порвать на куски, отомстить… но нельзя. Сначала надо избавится от связавшей ей руки клятвы. Толкнула дверь и застыла, прислушиваясь. Где-то впереди слышались голоса, читающие какие-то заклинания, какие-то странные звуки и ещё более странный запах горелого.

— Он там. Иди. — едва слышно шепнул ей Ассавирг. — Я не могу прикрывать, почувствует..

Значит придётся подкрадываться. Мягко ступая, Кошка побежала на звуки, пока не оказалась за плотной ширмой, отделяющей этот коридор от ещё одного зала. Очень осторожно, она отодвинула чёрную ткань и выглянула из-за неё. Глаза выхватили отдельные моменты, сложившиеся в выворачивающую наизнанку картину. На троне сидел дряхлый старик, взирающий с какой-то жадной и мерзкой улыбкой, как стоящих перед ним в ряд десятерых совсем мальчишек клеймят жрецы. От звука соприкосновения раскалённого метала и кожи, от этого ужасного запаха горелой плоти её чуть не стошнило. Пацанята же лишь повыгибались, сцепив зубы и даже стона от них не долетело.

— Принимаю ваши клятвы, слуги Сумеречного. — проскрежетал голос Верховного. — Да пребудет Хаос с вами в Чертоге.

Все десять подростков поклонились в пол и, поднявшись на ноги, ушли за одним из жрецов. А на их место опустились новые десять мальчишек. Обнажённые спины согнулись, головы опустились и рядом выросли фигуры в балахонах. Смотреть на это было выше её сил и Тоня шагнула назад, чувствуя дурноту, пополам со зверской жаждой разорвать в клочья подонков.

— Я же говорил, Антонина. — шепнул ей прямо на ухо, стоящий рядом Ассавирг и она поняла, что он специально подгадал время их прихода. Увидев, как, словно скот, клеймят совсем детей, ничего кроме желания убить смотрящего на это с удовольствием Верховного она уже не чувствовала. — Он твой. Остальных уберу.

— Дети… — прохрипела она, на что он холодно улыбнулся.

— Поверь, они даже опасней взрослых. Сам таким был. Но только для тебя, убивать их не стану.

Тоня закрыла глаза, осознавая, что пути назад больше нет, как не было его изначально. Проверила как выходят из ножен клинки и шагнула из-за укрытия. Её шаги сопровождались глухим стуком падающих на пол тел, а по коже начали пробегать искры.

Глава 24

Знал ли Ассавирг о чьей смерти грезит его подневольная сообщница? О да! Её ненависть ощущалась почти материальной, щекотала нервы, задевала что-то глубоко внутри, чему он не помнил названия. Эту ненависть он взрастил сам, понимая, что задуманного им не совершить без той ярости и решимости, что пылала сейчас в её глазах. Верховный стал для девушки лишь препятствием на пути, преградой отделяющей её от вожделенной цели. И именно он был этой целью. Боялся ли он её? Нет. И не потому, что считал себя неуязвимым, или Тоню слабой. Просто он с некоторых пор ничего уже не боялся. Последний страх изжил себя, когда бывший киерант спустился в Чертог Сумеречного, отдавая себя во власть бога хаоса. Оттуда он вернулся совершенно другим, свободным от тех эмоций, которые питали его сущность долгое время. Он по прежнему хотел смерти своего отца, но причины теперь уже были совершенно другие. Эта смерть необходима этому миру. Возможно и его тоже. Будет так как должно.

Убить жрецов, молниеносным импульсом остановив сердца, усыпить учеников, заняло у него доли секунды. Антонина устремилась к Верховному и он шагнул следом, прикрывая, как обещал, замыкая помещение, чтобы сюда раньше времени на налезли те, кто чтёт себя слугами Сумеречного, а на деле лишь лижет задницу зажравшемуся от власти старику.

Как же тот испугался! Ударив по стремительной фигурке девушки так, что даже Ассавирга чуть не смело с ног, правитель Вэльдегарда смотрел, как она, словно стальной клинок, легко вспарывает плотную волну его магии, напитывается ею, не останавливаясь, не размышляя. Идеальное оружие в руках Бога покинувшего этот мир. Поняв, что именно собой представляет, идущая за его смертью, девушка, не прекратил атаковать. От сорвавшейся с цепи магии плавились стены, крошился под ногами камень, Тибуса заламывало и пригибало к полу, а Тоня лишь заполыхала чистой незамутнённой ненавистью и перешла на бег. Тонкая рука выхватила отданный им кинжал. И тут Тибус почувствовал, как сквозь его щиты, наложенные на этот зал ломится уже знакомая ему слаженная сила двоих оборотней. Он упал на колени, выкладываясь на полную, чтобы не позволить им прорваться сюда раньше времени.

— Девочка, зачем тебе это? Ты ведь не его кукла, не Тень. Служи мне и станешь владеть этим миром. — заскрежетал голос его недоотца, когда Тоня вскинула карающую длань. Старик смотрел ей в глаза, пытаясь подчинить, ещё на что-то надеясь.

Та, кого, как оказалось, сам Сумеречный, помог ему выдёрнуть в этот мир, замешкалась, поведя плечами, словно стряхивая с них чужую волю.

— Я никому не служу. — тихо произнесла она и всадила тонкое лезвие в чёрное гнилое сердце. Храбрая девочка, не отворачиваясь, смотрела прямо в затухающие бесцветные глаза того, кого бог хаоса приговорил к казни.

А в следующий миг по щитам ударил кто-то несоизмеримо сильнее. Айсар Лэардо пришёл на помощь своим сыновьям. Что ж ожидаемо. Из последних сил сдерживая отрезающий их от мира купол, Ассавирг смотрел, как разворачивается к нему та, кого он без зазрений совести направил на нужную жертву.

Теперь она шла к нему, как он и ожидал. Улыбнулся криво, чувствуя, как стекает по губам тонкая струйка крови. Ну попробуй, девочка.

— Признаю твою клятву выполненной, Антонина. Ты свободна. — произнёс он положенные слова, исполняя свою часть.

Между ними оставалось несколько шагов, когда его защита дала трещину под сокрушительной атакой потомков демона. Ещё миг и за спиной девушки вспыхнул портал и оттуда выскочили братья Лэардо. Быстро же они вернулись, он надеялся, что их дольше по чужому миру будет носить.

— Тоня. — воскликнул один из близнецов и она пошатнулась.

В зелёных глазах вспыхнула боль и отчаянная надежда, соперничающая с неверием. И то огромное, обжигающее, жалящее своей мощью, незнакомое ему чувство, которое могло быть только любовью. Почти завидуя, Ассавирг, видел как исказилось её лицо, как выпал из ослабевших пальцев его собственный кинжал. Впитывая чужие эмоции, такие яркие, бьющие наотмашь эмоции, он на доли секунды забыл обо всём. А дальше ему в грудь вонзилась сокрушительная мощь чужого смертельного заклинания. Значит и его смерть должна была быть. Жаль. Только недавно он понял, что и не жил.

Она всё ещё смотрела на своего врага, чувствуя как заходится сердце от вытягивающей жилы надежды. Голос Зака пробил её сознание током и Тоня остановилась, забыв куда шла, чью жизнь хотела отобрать. Всё потеряло своё значение, кроме этого голоса. Даже то, как дёрнулся стоящий на коленях Ассавирг и исказилось его бледное лицо, прежде чем он начал заваливаться, одновременно тая, исчезая из реальности, не зацепилось за её восприятие. Кошка стояла, ссутулившись, сжимая кулаки и боясь повернуться. По щекам бежали обжигающие слёзы и её трясло, как в лихорадке.

58
{"b":"690130","o":1}