ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Юрий Вагин

Доктор, все идет из детства? Психология воспитания и терпения

© Вагин Ю., текст

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Юрий Вагин – врач-психотерапевт со стажем работы более 30 лет, кандидат медицинских наук, директор «Психологтческого центра доктора Вагина», автор 8 монографий и более 50 научных статей, создатель тифоаналитической терапии. Человек, который может научить, что нужно делать в любой жизненной ситуации.

Что такое хорошо и что такое плохо?

Что общего между помойкой и комнатой детского психолога

Много лет тому назад я прочитал книгу замечательного детского психолога Марии Владимировны Осориной «Секретный мир детей в пространстве мира взрослых», и книга помогла мне понять, как мало я понимаю в мире детей.

Прошло много лет, но мне почему-то больше всего запомнилась глава: «Чем привлекательна для детей свалка». Мария Владимировна так точно описала чувства и мысли ребенка на помойке, словно заглянула мне (маленькому мальчику) в голову.

Помойка и свалка для большинства детей – место очень притягательное. Но почему? Во-первых, потому что это место запретное и является изнанкой взрослого мира. Взрослый мир старается повернуться к ребенку своей лицевой стороной. Но чем старше становится ребенок, тем чаще он начинает подозревать за этим фасадом теневую часть жизни. И помойка здорово помогает увидеть то, что прячется взрослыми в обычной жизни.

Во-вторых, помойка позволяет легко выплеснуть наружу агрессивность и деструктивность. Все те предметы, вещи, игрушки, которые в обычной жизни нужно беречь и хранить, здесь можно безнаказанно бить, ломать и уничтожать.

Этим очень часто пользуются дети с эмоциональными проблемами. Заметив у ребенка избыточную страсть к разрушению «ничейных» предметов, родителям важно обратить на это внимание и обратиться за советом к психологу.

Комната хорошего психолога – эта та же помойка и свалка сотен разнообразных предметов, которые можно свободно трогать, брать, играть и иногда даже ломать. Для проработки внутренних проблем, обид, злости, агрессивности имеются так называемые «неструктурированные материалы» – глина, песок, вода. Их можно мять, давить, бросать, плескать – они легко принимают на себя даже самые грубые воздействия ребенка.

Мария Владимировна правильно замечает, что даже взрослые люди в семейной жизни, чтобы случайно кого-нибудь не убить, часто начинают стирать, строгать или пилить что-нибудь, чтобы не пилить кого-нибудь.

Мне так удивительно было читать ее волшебно точное сравнение помойки и детского кабинета психолога, что я на всю жизнь полюбил Марию Владимировну Осорину, чего и вам желаю.

– ДОКТОР, А У ПСИХОЛОГОВ БЫВАЮТ ПРОБЛЕМЫ?

– ДА.

– И НЕКОТОРЫЕ ИЗ НИХ КОРНЯМИ УХОДЯТ В ДЕТСТВО?

– ДА.

– Я ТАК И ЗНАЛ, ЧТО ВСЕ ПСИХОЛОГИ – СУМАСШЕДШИЕ! ЗАЧЕМ ТОГДА К ВАМ ХОДИТЬ? САМИ ЛЕЧИТЕСЬ!

Патологическая привязанность

Однажды психологи провели один очень интересный полевой эксперимент. В центре цветочной лужайки они посадили мать с годовалым ребенком. Мать сидела на специальном люке, который мог быстро уходить под землю и полностью скрывать ее от глаз ребенка.

Что происходило дальше? Ребенок осторожно осматривается. Затем так же осторожно отпускает мать и начинает с интересом исследовать окружающий мир. В это время психологи быстро прячут мать под землю, и ребенок, обернувшись в очередной раз, не обнаруживает ее на месте. В ту же секунду он полностью теряет интерес к окружающему миру и стремительно мчится туда, где только что была мать. Ее быстро поднимают, ребенок прижимается к матери и полчаса не отпускает ее.

Спустя какое-то время он снова осторожно отпускает ее и, постоянно оглядываясь, начинает исследовать окружающий мир: листочки, цветочки, бабочек. Мать снова прячут. Ребенок с воем и воплями несется к месту, где она только что была, мать поднимают и (!) после второго раза психологам не удалось дождаться момента, когда ребенок снова бы решился отпустить свою мать и начать исследовать окружающий мир.

И к чему это я вспомнил? А к тому, что этот эксперимент позволил психологам заподозрить, что если человек патологически привязан к матери, близким, работе, месту, – это не означает, что его мать или работа, или местожительство такие уж прекрасные. Это может означать как раз обратное. Патологическая привязанность у людей чаще всего наблюдается к нестабильным, ненадежным объектам. Именно этим объясняется загадка патологической влюбленности многих женщин в вечно исчезающих мужей и многих детей в вечно исчезающих родителей. Знаете, кто больше всего любит своих матерей? Детишки в детских домах.

Поэтому мой совет сегодня не прост: если вам кажется, что ваши дети мало уделяют вам внимания, слишком много времени проводят в изучении мира, который их окружает, слишком счастливы без вас – не огорчайтесь. Это значит, что вы – хорошие родители. Вы просто всегда за спиной своего ребенка, вы всегда в его сердце, он настолько уверен в вас, что ему не нужно постоянно оглядываться на вас, ему не нужно быть рядом с вами. Вы выполнили свой родительский долг. Это не плохо. Это хорошо. Но немного, конечно, грустно.

Кто кому должен?

Родители должны заботиться о своих детях, а дети должны заботиться о родителях. Конституция. Семейный кодекс. Этика. Мораль. Долг.

Но почему должны? Кто кому должен? Что есть забота о детях и о родителях: долг, обязанность, обуза, тяжкий труд, повинность или радость и удовольствие, тепло и свет, смысл жизни и счастье?

Представьте, что вы пытаетесь засунуть охапку соломы под капот своего автомобиля только потому, что так поступали многие поколения предков по отношению к своему единственному транспортному средству: лошади. Нелепо? Нелепо.

Мир изменился. Изменилась форма отношений людей с миром. Изменилась форма отношений людей друг с другом. Огромное количество людей всю жизнь обходится без лошади (и даже никогда не видело ее), пользуется газовой или электрической плитой и (!) может позволить себе иметь детей не для того, чтобы выгодно продать их замуж или использовать как бесплатную рабочую силу, или как страховой вклад в обеспечение своей старости, а… просто так, себе на радость (а не на старость), потому что дети – это самая большая радость, и растить их – это радость, и заботиться о них – радость. И поэтому, если это так, то наши дети нам ничего не должны. Мои дети и внуки мне ничего не должны. Ибо они: а) уже подарили нам (мне) такое количество радости, что кто кому должен – это большой вопрос; и б) во многих цивилизованных странах старики социально и материально защищены лучше, чем молодежь.

Это – объективная реальность. Правда, законодательная база не успевает за изменениями в современном мире. По закону дети все еще должны своим родителям. Согласно 38 статье Конституции: «Трудоспособные дети, достигшие 18 лет, должны заботиться о нетрудоспособных родителях», а согласно Семейному кодексу при невыполнении со стороны детей своих обязательств по моральной и материальной поддержке недееспособных родителей суд может принудить их к этому. Это – факт, но мы разбираем не юридические вопросы, а психологические.

Имеют ли не юридическое, а психологическое основание современные родители предъявлять претензии своим детям: «Я тебе жизнь подарила, я тебя вырастила, я тебя выкормила, я ночей не спала, я тебе… я тебя…»? И должны ли дети в ответ на это, испытывая чувство вины, жертвовать своей личной жизнью, своей работой, своим будущим ради выполнения так называемого «сыновнего долга»?

Мне кажется, что мы не имеем права требовать это, мы не имеем права жертвовать будущим детей ради материального и психологического обеспечения собственной старости. И дети не должны испытывать при этом чувство вины. В современном мире есть все инструменты, чтобы самому позаботиться о своей старости.

1
{"b":"691243","o":1}