ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я поплыл мягко, медленно, словно русалка, исполняющая изящный танец, я закрывал глаза от наслаждения чувствовать, как шелковая вода трется о мою кожу. Это было блаженство. Я мог дышать полной грудью, что приводило меня в дикий восторг.

Если вы пролистаете дневник Эдгара Фарловски, пардон, Грейдиуса (никак не могу свыкнуться с его нечеловеческим именем), то наткнетесь на Пиргусов. И пусть вас не смущает их обыденный вид (за исключением маленьких рожек), на Гиллиусе они играют огромную роль. Особенно Миг. Сейчас этот пацан не произвел на меня никакого впечатления, но, поверьте, позже я буду ему аплодировать стоя. Если охарактеризовать его внешность, могу сказать: метр с шишкой на темечке и длинное девчачье платье. Почему девчачье? Да потому, что я ни разу в жизни не видел мужской наряд с кружевной оборкой. Но, будьте уверены, Миг, на сто процентов мужик. Как и все из его рода, этот малыш – искатель ингредиентов для зелья. Позже вы поймете, что все на Гиллиусе заняты своим делом. Ладно, вернемся к нашему с ним знакомству.

– Эй, пацан! – Я проплывал мимо него. – Как мне попасть к королеве?

Когда он обернулся, увидев его вдруг зажженные рожки, я побледнел. Я точно знаю, что был белее накрахмаленной простыни, потому что моя кровь отказалась поступать в голову. Если вы подожжете два бенгальских огня и приблизите их друг к другу, то увидите, какими были рожки у этого паренька. А если вы наступите на хвост спящей кошке, то увидите, какими стали его глаза, когда он меня заметил. И как заорет:

– Темный гилл! Спасайся!

Вся история с Леттой повторилась. Он визжал, я объяснял, что я кто угодно, только не темный гилл. Да кто, вообще, они такие? Я боялся, что мне придется объяснять каждому, кого встречу, кем являюсь. Но, к великому счастью, Миг был последним, кто меня испугался.

– А, вам нужна королева Тоэллия, – выдохнул Миг, что я пришел ни по его душу. – Тогда вам, дядя, нужно выплыть у Эльваража.

Меня первый раз в жизни назвали дядей.

А когда он узнал, кто я, заорал еще громче, чем прежде:

– Господин сын Грейдиуса! Какая честь!

В самом деле?

– Я так мечтал познакомиться! – А потом он меня обнял.

Чего я точно не ожидал, так что буду обниматься с незнакомым мальчишкой. Вскоре он от меня отлепился, схватил мимо проплывавшую гигантскую черепаху, каких я не видел никогда в своей жизни, и сказал, что придется на нее взобраться.

– Она сама сбросит вас, где вам нужно, господин Богдан! Вы, главное, крепко держитесь – это самая быстрая особь из рода.

Мне пришлось вскарабкаться на черепаху и вцепиться в край ее гладкого и теплого панциря. Мне не хватило бы и вечности, чтобы сосчитать все на ее панцире завитки. Таким он был огромным. А, когда я открыл рот, чтобы поблагодарить Мига, он закричал:

– Глухой лес! – И отпустил черепашью лапу. – Дриф вам в спутники, господин Богдаа… – И не успел я дослушать, что он мне крикнул, как черепаха понесла меня со скоростью ветра, бесящегося в тайге.

Мама родная, как мы мчались! Я ни мог ничего разглядеть, все превращалось в зеленый туман. Мое водяное такси искусно лавировало, перемещаясь то влево, то вправо, то резко уходя вниз. Я же все время пытался закрыть рот, который раздувало от врезающегося ветра. Могу поспорить: такой скорости позавидовал бы самый быстрый авиалайнер в мире.

Когда ты летишь в немыслимом темпе, тебе с трудом удается следить за временем. Возможно, прошло около пятнадцати минут, после того как черепаха понеслась еще быстрее. Я уже почти терял сознание от такого сумасшедшего путешествия. А когда руки, мертвой хваткой вцепившиеся в панцирь, начали неметь, она меня катапультировала, и я полетел кирпичом вниз.

Похоже, что я все-таки отключился. Не помню, как всплыл и сколько болтался на поверхности узкой речки, которую смог бы пересечь за три своих шага. Солнце приятно припекало, а вода была очень мягкой и теплой.

Я наблюдал, как надо мной в небе кружила птичка Сирин. Ее светлые локоны сияли на солнце. Я поднялся и поковылял к берегу, спотыкаясь об острые камни, разогнул затекшую спину и стал осматриваться.

Передо мной столбом возвышался густой темный лес. Сзади, на другой стороне речки, сверкала лужайка, усыпанная грибами с круглыми голубыми шляпками, возле которых прыгала стайка рыжих бельчат. И мне пришлось выбирать, куда идти: на лужайку, где пели и танцевали от радости животинки, или же в чащу страшного, черного леса, где не было видно ни просвета.

– Конечно же, Бодя, тебе в черный лес, – пробормотал я, неуверенно двигаясь вперед. – Как же иначе?

Удивительно, что моя одежда после воды не была мокрой. Я вышел из речки, как один из тридцати трех богатырей дядьки Черномора, и пошагал в неизведанный мир.

Глава 11. Глухой лес

Я стоял напротив леса без конца и края. Он был таким ровным, будто ни одной травинке не разрешено было вырасти немного вперед. Словно лес создавался одной ровной стеной, и я никак не мог найди в ней ворота. Но был уверен, что мне именно туда. Нет, это не моя интуиция – я помнил, что сказал Миг моей черепахе.

– Глухой лес, – повторил я. – Мне точно сюда.

Я с опаской подошел ближе и уткнулся носом в черную стену. Огляделся по сторонам: я по-прежнему был один. И сделал шаг.

Стало темно. Я обернулся, и мне показалось, что лес сгустился плотнее и запер меня в своих тесных объятьях. Воцарилась полная тишина. Я не слышал ни шелеста листьев на ветру, ни щебета птиц – ничего, кроме собственного прерывистого дыхания.

– Ау! – крикнул я, и по телу тут же пошел холод.

Я не услышал эха.

– Эй! – повторил я попытку. – Меня кто-нибудь слышит?

Казалось, я кричал в чулане, наполненном тоннами книг, где мой голос превращался в глухой неживой звук.

Напуганный и встревоженный, я двинулся с места. Высокая трава цеплялась мне за ноги, словно чьи-то выросшие из земли руки тянулись, пытаясь меня ухватить. Я чувствовал, что сзади что-то движется, а когда поворачивался, черные сухие ветки деревьев медленно рассеивались перед моим носом.

Теперь я хотел, чтобы птичка Сирин была рядом. Хотя бы просто порхала на белоснежных крылышках, создавая мне маленький островок белого цвета. Я запрокидывал вверх голову, чтобы уловить ее движение над деревьями, но они были такими высокими и густыми, что ни один лучик света не мог проникнуть в их зловещий дом.

– Э-ге-гей! – снова крикнул я что было мочи, но звук моего голоса будто разбился о невидимые стены и осыпался жалкими осколками на траву. – А-а-а-а! Э-э-э-э! Я здесь! Эй! Кто-нибудь!

А потом стали происходить невероятные вещи. Деревья вдруг зашевелились. Это были высокие дубы с неохватными стеблями, которые вдруг двинулись с места. Я замер от страха, глядя, как они выстраивались в одну общую нить, точно солдаты. Невозможны было сосчитать их количество. Они все подходили и подходили, я не видел конца этой цепи. Тогда я разворачиваюсь, чтобы бежать, но сзади была та же картина: сотни высоких деревьев, вставших в ряд. А я в центре этой ловушки.

Никто на свете не смог бы уговорить меня сделать шаг. Кроме деревьев. Одно из них вдруг поднимает ветки и тянется ко мне. Оно было таким высоким и мощным, что смогло бы сломать меня самой своей хрупкой веткой. Я задрал на него голову:

– Ма-ма…

И побежал. Я бежал долго и очень быстро, не оглядываясь. Самым ужасным было то, что деревья вырастали прямо у меня под ногами. Я их перепрыгивал, но иногда им удавалось меня зацепить. Тогда я падал, снова поднимался на ноги, а потом снова падал, раздирая колени в кровь. Когда я стал задыхаться, то остановился. Согнулся, уперся в колени и на секунду прикрыл глаза. Этой секунды моей слабости хватило деревьям, чтобы пнуть меня сзади. Я полетел через коряги. Я летел бы и дальше, но меня остановил колючий куст, вонзивший в мое тело сотню кусачих, как крапива, шипов. Я повис, словно запутавшаяся в паутине муха. Когда пытался двигаться, шипы сильнее вонзались в мою плоть и я кричал от боли.

12
{"b":"693096","o":1}