ЛитМир - Электронная Библиотека

Те тихо спали после дневного кормления.

Королева, немного лишившаяся шерсти, лежала рядом с Максимом, лениво глядя на нас. Дети ее просто обскубали, пока гладили, но она совсем не была против и стойко терпела ни разу никого не поцарапав. Я первое время забирала у них кошку, но та все равно возвращалась к ним. На удивление, рядом с ней они спали — успокаивала она их так, как вибрирующая мурлыка. Радовало, что у малышей не было на нее аллергии.

— Мы их возьмем? — шепнул муж мне на ухо, а я покачала головой.

Моя задумка не касалась малышей. Или по крайней мере, пока они не подрастут.

Муж помог надеть зимний темно-синий плащик с мехом. Я еще надела теплую обувку и взяла меховые перчатки.

Мы выбежали на улицу в лютый мороз, который тут же заставил покраснеть наши лица. Снега по колено, и лишь небольшая вытоптанная тропа шла от входа в замок к воротам. Что-то сомневаюсь, что их можно будет открыт в ближайшее время, а значит, нас никто не побеспокоит в ближайшее время.

Я тут же ощутила все прелести холода, маленькими иголочками впившегося в мое лицо.

— И в чем интерес на холоде? — спросил муж, кутаясь в свой плащ. — Может, мы тоже поспали бы.

Он хмуро посмотрел на засыпанный сад. В этом я с ним согласна, но так хотелось немного снежной сказки.

Снежинки оседали на его волосах, придавая легкую седину. А одна даже умудрилась упасть на нос.

— Нам нужна снежная баба, — восторженно сказала я.

— Кто? — Костя недоуменно уставился на меня.

— Ай, дракон ты неопытный, — я махнула рукой.

Я скатала снежок и бросила его в дерево, оставляя белый след.

— Попробуй, — сказала я.

Костя также скатал снежок, и тоже бросил туда же. Дерево покачнулось, чуть не упав. И тут я поняла, что он со мной очень нежно обращается.

Что ж в снежки с ним лучше не играть.

— Это и есть снежная баба?

— Нет. Нам надо скатать три мяча. Один большой, другой поменьше и еще один маленький.

— Хорошо, — протянул мужчина. — А на сколько большой?

— Ну как мой живот будет через восемь месяцев, — уставилась я на него.

Мужчина меня понял, и мы вместе начали катать. Смеялись, ругались и все-таки сделали первый шар, торжественно вставший возле чуть не поваленного дерева.

— Катай второй, — скомандовала я, снимая перчатки.

Растерла замерзшие щеки, глядя как сероглазка скатывает второй. Он посмотрел на меня.

— Замерзла? — спросил он, бросив свое занятие.

Подошел ко мне и взял мои руки в свои, подышал на них теплым дыханием.

— Нет, не замерзла, — ответила ему. — Просто это так волшебно. Я раньше таким с сестрой занималась. Мы тоже кидались снежками, катали снежных баб.

— Ты скучаешь по тому миру? — спросил он.

— Да, я никогда не перестану вспоминать их, но мой дом здесь, — ответила я, прижавшись к нему. — Ты моя новая семья.

Сероглазка сжал меня в крепких объятьях.

— У нас праздник был каждый год — новый год. Это когда год сменяется другим. У нас люди его праздновали. Резали салаты, украшали елки — это вечнозеленые деревья, в разноцветные шарики и дождики. А ровно в полночь можно было загадать желание.

Кажется, в Двушке появится новый праздник. Маги будут рады.

— У нас вечнозеленых нет, — нахмурился сероглазка.

— В этом мире есть кактусы, — уточнила я.

— Кактусы точно есть, но растут не у нас. Можно будет заказать их из других королевств, — вспыхнул идеей муж. — Украшения сможешь придумать?

— Да, — я чуть в ладоши не захлопала, но вовремя остановилась.

После рождения детей появилась привычка лишний раз не шуметь. Вот так, вдвоем думается проще.

Мы долепили снежную бабу. Я даже ей снежный нос сделала, больше напоминающий кое-что неприличное. Костя только головой покачал на мое дурачество.

Нашла парочку веток, и поставила их как руки среднему шару снега. Повезло, что снег был твердым, долго будет держаться.

— Думаю, пора, — сказал Костя, посмотрев на окна.

— Не хочу, — простонала я.

— Ты замерзнешь, — сказал он, обнимая меня. — Заболеешь, а нам нельзя болеть.

— Когда я еще так подурачусь, и почувствую себя ребенком? — спросила его, втягивая его запах, смешанный с морозом. — Вот сейчас вернемся, а там опять королевские дела, плачущие дети.

— Они плачут, потому что они маленькие и беззащитные, они хотят, чтобы мама и папа были рядом, — ответил он.

Я с ужасом посмотрела на него. Если он еще и детский язык понимает.

— Катя, у меня четверо младших братьев и сестра. В свое время я это все пережил. Особенно, когда отец заходил в комнату, они тут же становились тихими.

— Ладно, пошли в замок, — ответила я, карикатурно надувшись, за что меня ущипнули за попу.

Дети проснулись, истошно сообщая всему замку, что им нужны их родители. Няни пытались тех убаюкать, но как только мы с сероглазкой взяли их на руки они успокоились.

— А еще в эти праздничные дни, — продолжила я о празднике, — детям кладут подарки под елку, а они потом открывают их. И еще родители переодеваются в снегурочку и деда мороза.

— То есть мы будем переодеваться?

— Ну, можем и не мы. У нас маги в похожих одеждах ходят.

— Ох, я надеюсь, наши дети подарят нам хоть пару спокойных ночей, — сероглазка чмокнул Лину в носик. — А потом мы им подарки под кактусы будем складывать.

Я счастливо улыбнулась, глядя на свою семью. Мне вспомнился тот мужчина, благодаря которому я сюда попала. Я так надеюсь, что он тоже найдет свое счастье. Потому что я свое нашла.

— Кстати, а может дедушка согласится стать Дед морозом? — спросила я у любимого.

— Можно попробовать, — Костя пожал плечами. — Кать.

— А? — я покачала Максима на руках.

— Ты мне должна за сегодня десять поцелуев.

Да, эта привычка от нас никуда не денется.

— Я люблю тебя, — коснулась губами его губ.

— И я тебя, — прошептал он, а в его глазах вспыхнули молнии.

Конец

55
{"b":"694266","o":1}