ЛитМир - Электронная Библиотека

Первую часть пути обратно ехали в тишине. Краем глаза я следил за детьми, опасаясь, как бы произошедшее ни стало для них слишком большим шоком. Но выходило, что они больше переживали за состояние мастера Балуева, особенно Виктория. Девчонка не могла найти себе место, не зная, как помочь и раз десять спросила, правда, что раны не серьёзные или Василий её просто не хочет пугать. Поражаюсь его терпению, когда он в десятый раз объяснил, что это всего лишь неглубокие ожоги.

Василий подтвердил, что это была та самая пресловутая Тень, которую все боялись. Руд Проклятый, психопат и маньяк, занимавшийся запугиванием и устранением тех, кто мешал организованной преступной группировке столицы. Его рисовали таким, что я представлял себе более яркого персонажа, со злобной улыбкой, многословного и немного поехавшего крышей. И это совсем не сходилось с тем, что я увидел.

— Сильный мастер был? — спросил Кирилл, усаживаясь на диванчик рядом. Таша тут же навострила ушки, обернулась, бросила незаметный взгляд и пересела поближе к проходу, чтобы лучше слышать.

— Я бы сказал умелый, — кивнул я, касаясь пластыря под глазом. Алёна не успокоилась, пока не обработала царапины и не заклеила их. И вид у неё при этом был такой серьёзный, что без улыбки и не взглянешь. — Но не рассчитал, что Василий продержится до моего появления. Не хочу гадать, это дело неблагодарное, но думаю, он ждал, что я вернусь. Что мне для этого понадобится минут на пятнадцать больше времени, и он сначала расправится с Василием, а потом со мной.

Подумал, что если бы он хотел расправиться с молодым поколением Наумовых, то техникой, которую продемонстрировал, он мог бы взорвать дом ещё до того, как вмешался Василий и дети не успели бы спрятаться в подвал. Поэтому вопросов становилось только больше. Хотел ли он напугать или взять их в заложники? Второе более вероятно. Опять же, возможно, они хотят надавить на род, воевать с которым очень сложно по той причине, что его защищает великий мастер. Если он сейчас решит заняться мафией, то им следует уходить в очень глубокое подполье или убедить его разойтись миром.

К нам подошла Алёна, протянула мне кружку со сладким капучино.

— Пить кофе из большой кружки, — Кирилл улыбнулся. — Хорошо, что тебя не видит мама Аня. Пришлось бы выслушать лекцию о правилах хорошего тона и прочем.

— Мама Аня? — переспросил я.

— У нас с Ташей разные мамы. Мама Аня живёт недалеко, иногда заходит и мы с Лёхой в этот момент стараемся не попадаться ей на глаза. Увидит, схватит за пуговицу и всё, убежать можно только без оной, — он рассмеялся. — Она считает, что нам недостаёт воспитания и манер.

— Всё он врёт! — влезла Таша. — Сам у нас с мамой ночует чаще, чем у себя дома.

— Вот расскажу маме, что ты подслушиваешь, — хитро улыбнулся Кирилл.

— Ябеда! — она демонстративно отвернулась.

— Не сильно вас напугала эта Тень? — тихо спросил я.

— Мы особо не успели испугаться. В столовой были, когда мастер Балуев сказал, чтобы все как можно быстрее прятались в подвале, а сам выбежал в сад. Там что-то взорвалось, но мы уже спускались. У деда Карла настоящее бетонное бомбоубежище и двойная дверь. Наверное, на случай ядерной войны строил, — он хмыкнул, потёр нос. — Оттуда почти ничего не слышно было. Так, отдалённо что-то бухало. Даже то, что половина дома обрушилась, узнали только когда вышли.

— Понятно, — я снова посмотрел на подростков. Матвей, оставшийся без ноутбука и телефона, хмуро уставился в окно, но мне показалось, что переживал он как раз по этому поводу, а вовсе не из-за нападения.

Встретили нас у въезда в город. Лично отец Алексея, во главе из колонны больших чёрных внедорожников. Им не хватало только спецсигналов и флажков, для полноты картины. Забрав детей, он попросил меня отвезти Василия в их клинику и сдать с рук на руки главврачу. Тихо предупредил, что в противном случае мастер Балуев обязательно сбежит, так как больше всего на свете он не любит именно врачей и лежать в больницах. Адрес я знал, поэтому проблем особо не возникло. Василия это действительно не обрадовало, но спорить он не стал. Наверняка рука сильно болела. Ожоги такая штука, с которой лучше не шутить, даже если они кажутся вполне безобидными. У него же они, напротив, выглядели серьёзными, хотя и не смертельными.

Всю дорогу до больницы Василий молчал, думая о чём-то серьёзном. Собственно, я тоже пытался скидать мысли в кучу и собрать из них что-то вразумительное. К примеру, я так и не понял, как два мастера, сражавшиеся минимум пятнадцать минут, перепахали только сад. За это время они бы легко сровняли с землёй все дома и перевернули водоём. А ещё не мог понять, откуда в земле появились глубокие воронки. Не с кротами же они воевали. Допускаю, что этот лысый мастер мог загонять горящих светлячков в землю и взрывать там, но зачем ему это? В голове возникла дурацкая картинка, как Василий ударяет ладонью в огонёк, словно отмахиваясь от него, вбивая в землю.​​​​

Глава 5

— Нож армейский, — сказал Василий, взвешивая его в руке. Присмотрелся к клинку, поскрёб ногтем маленькое клеймо в виде звезды с четырьмя лучами. — Может, для особых спецподразделений такие делают, я не сталкивался. Форма стандартная, но сталь шибко хорошая.

Достав личный нож с широким лезвием, приложил два образца режущими кромками друг к другу и с силой нажал. Затем внимательно посмотрел на результат, продемонстрировал мне. На его оружии осталась заметная зазубрина, в то время как нож со звездой остался невредим.

— Отличная сталь, можно гвозди рубить, — выдал он заключение. Ещё раз взвесил в руке, погладил узкий клинок. — Неудобный только. Такими хорошо колоть, но нужен особый навык и упорные тренировки.

— А что по жетону? — спросил я, передавая ему ножны.

— Жетон стандартный для любого подразделения. У меня такой же был, — он покачал головой, цепляя нож к поясу. — Вполне может быть, что он остался как память о службе в армии. Но, возможно, что и к особой службе относится. Теперь не узнать, испорчено на совесть, — Василий улыбнулся такому словосочетанию. — Как он удары наносил, покажи.

Я попытался воспроизвести удар с замахом. Он делал это хитро, чтобы рука с ножом на мгновение выпадали из поля зрения противника. Не помню, чтобы за весь бой он пытался хоть раз провести колющий выпад. Василий ловко выхватил нож, и нанёс короткий режущий удар, вспоров воздух перед собой.

— Похоже, — кивнул я.

— Есть у меня подозрения, — он вновь убрал оружие и задумался. — Но озвучивать пока не буду. Надо поговорить со старыми друзьями.

Наш автобус стоял на парковке возле одного из городских парков, где обычно гуляли семьи с детьми. Несмотря на то что вход был свободным для всех желающих, парк огородили высоченным кованым забором. С того места где мы стояли, прекрасно просматривался небольшой пруд с уточками. Дети и родители за небольшую плату могли их покормить, за чем смотрел специальный человек. Ну это правильно, разреши всем подряд кидать уткам хлеб, и они потеряют способность летать из-за лишнего веса, или вовсе издохнут. В Японии, кстати, в парках разрешено кормить животных и птиц только особым кормом, который продавался там же. И стоила одно небольшое печенье, как коробка дорогих сладостей. В общем, хочешь покормить оленя, плати за это сомнительное удовольствие. Я не фанат подобного, но девушкам и детям нравится.

Время потихоньку приближалось к шести часам вечера и на улице становилось прохладно. А вот детей в парке меньше не становилось. Наоборот, некоторые семьи только выходили из подземного перехода, ведущего в метро и направлялись к парку на вечернюю прогулку. Автобус привлекал внимание и пару раз гуляющие подходили, спрашивали, не проводим ли мы ночные экскурсии по городу.

— Алёна, что там за шум? — спросил я.

— Драка, — сказала она. Чтобы лучше рассмотреть, встала на диван, выглядывая в окно. Василий улыбнулся, проследив за моим взглядом на пёстрые носочки девушки. На них изображались яркие и незнакомые герои мультфильмов.

22
{"b":"694287","o":1}