ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я видела, что к тебе приезжали симпатичные серьезные мужики, – сказала Кира. – Они ищут тех, кто напал на Катю?

– Пытаются. Поле поисков безразмерно.

– А как же мотив? – требовательно спросила Кира, которая читает детективы и смотрит все криминальные сериалы.

– Их тоже до фига и больше. В смысле, предполагаемых. А ты что думаешь?

– Я всего не знаю, но проверить Ваську с первого этажа не мешает. Сама сто раз слышала, как эта скотина обзывает Катю последними словами.

– Это еще что за дела? Я не знал. Почему ты мне раньше не говорила?

– Я сама видела, как Катя била ногами в его дверь. Он свою дочку постоянно избивает. Я тогда звонила в полицию. Они сказали: «Щас…» И до сих пор едут. Не стала тебе говорить, потому что у Васьки вообще есть для всех только последние слова. Не буду повторять те, которыми он называет меня. Самое нежное почему-то «жидовка». Ничего не имею против, просто я не еврейка.

– Это такой здоровый смурной тип? Всегда в бейсболке и заляпанных трениках?

– Точно! Он ремонтами подрабатывает. После того как его выгнали с работы то ли за воровство, то ли за пьянство. Жена Ольга – тормознутая курица. Я пыталась с ней говорить насчет девочки, пустой номер.

– Дочка маленькая?

– Маша – сейчас подросток. Лет тринадцать-четырнадцать. Я не видела, как он ее бьет, но слышала, как она кричит. Писала анонимку директору школы. Тоже результата ноль.

– Спасибо, Кира. Это неожиданно. Разберусь. Точнее, мы с тобой разберемся.

– У меня есть предложение: расскажи мне немного о том, что вы с суровыми товарищами обсуждали. Я никому, даже Леше, не расскажу, клянусь. Просто вдруг что-то в голову придет.

– Тебе можно… Все немного серьезнее, чем Вася с первого этажа.

– А не скажи. Никогда не знаешь, какое зло больше, какое меньше. Только на вкус и на ощупь.

– Ладно. Изложу очень коротко в общих чертах. Времени мало. Скоро Зинаида вернется.

– Тогда давай быстрее. Мы с ней в отличных отношениях, но раздражать бы не хотелось. Ночь на дворе, а я с ее мужем выпиваю.

Кира так хорошо слушала, что Арсений рассказал больше, чем собирался. Потом она влезла в куртку, поверх которой вновь замотала шарфы и платки.

– Такое впечатление, что тебе пешком идти через ледяное поле, а не спуститься в лифте на три этажа.

– Знаешь, мне не трудно все это напялить, а Леше спокойнее.

Кира коснулась сухими губами его щеки – вот кому не нужно к нему нагибаться – и выпорхнула из квартиры. Арсений вернулся к себе в задумчивости. Легкость отношения к трудностям бытия способна родиться из самого беспросветного мрака. Но только в одном случае: нужно быть Кирой. Без нее от ощущения праздника ни следа. Разве что съесть всю эту банку спасительного месива…

Часть четвертая

Возвращение блудного сына

Витя Таран, освобожденный по УДО по делу о разбое и убийстве «по неосторожности», как удалось убедить присяжных его адвокату по поводу человека, застреленного в упор из пистолета Вити, приехал в квартиру на Тверской, где жила его мать с отчимом Геннадием Павловым. Было четыре часа дня. На звонок никто не отвечал. Айфон Вити «не нашелся» в его личных вещах. Купить приличный новый не на что, да он и не помнит ни одного телефона без списка контактов. Витя пнул ногой дверь и сел на ступеньку у площадки. Павлов купил в этом доме четыре квартиры – две на этом этаже, две на верхнем. Соединил, наворочали ему тут всяких прибамбасов, а все равно обстановка несет солдатской казармой. Витя недолюбливал отчима, мягко говоря. Хотя, конечно, надо отдать ему должное: статья за «нечаянное убийство» и УДО – это его заслуга. Так попробовал бы иначе! Мамаша держит его в ежовых рукавицах. Это пара пустяков, когда знаешь все о делишках мужа – взятках и гулянках, об этих телках, которые у него постоянно меняются в штате. Секретарши, помощницы, да и уборщицы ничего, как Витя не раз замечал.

Витя устал. Он хотел есть, а еще больше выпить. Просторная кухня в квартире матери с огромными холодильниками и баром снилась ему этой ночью. А потом бы плюхнулся на шикарную кровать в своей комнате и проспал бы с недельку, вставая, чтобы пожрать и выпить. У Вити уже много лет есть своя квартира на Чистопрудном бульваре, но ключ у матери. Она домохозяйка. Но если не застал ее дома, считай – пропало. Как дорвется до своих салонов, бассейнов, хирургов, – за уши не оттащишь. Она – маньячка ботокса, переделки зубов, глаз, бюста и всего прочего. Витя сейчас не уверен, что узнает ее на улице. Павлов с удовольствием все это финансирует, лишь бы к нему не лезла.

Витя пошарил в карманах, нашел какие-то мелкие деньги и отправился на поиски чего бы поклевать. Вернулся с бутылкой пива и шаурмой. Проглотил, прислонился к стене и даже всхрапнул, не теряя, впрочем, ощущения реальности. В этом смысле Витя – кремень. Он никогда не теряет бдительности зверя. Вот она, свобода. Встретили с цветами. Твоюжтымать!

И все же, видимо, он уснул слишком крепко.

– Сыночек! Ты вернулся, деточка? Что же ты не позвонил? – произнес над ним знакомый голос.

Витя, не поднимаясь, посмотрел на женщину, затянутую в кожу, с чернобуркой наперевес. Она несомненно была его матерью, хотя в другом месте он бы за это не поручился.

– Ты, мама, как всегда, блеснула умом. По какому предмету я бы тебе позвонил, интересно? Телефон у меня, конечно, сперли. А твой муж не мог тебе сказать, когда я приеду? Чтобы ты не улетела на метле, как будто в другой день невозможно. У меня даже ключа от своей квартиры нет, ты это помнишь? Хотел поехать взломать, но неохота, чтобы в первый день замели. Вы ж такие щедрые, что собственник моей квартиры Павлов.

– Какой ты стал нервный, – миролюбиво произнесла Валентина. – Я прекрасно тебя понимаю. Да, Гена забыл мне сказать, когда точно. Он ночью был в засаде. Но вставай, обними маму. Я сейчас все сделаю: ванну, ужин, постель приготовлю.

– Ладно, – поднялся Витя. – Перебьемся без обнимашек. Привет, мама. Как говорится, прибыл после тяжкой неволи твой блудный сын. Подавай ему, как положено, откормленного теленка. И все остальное, как собиралась. А у Павлова засада только на одну ночь? Может, и сегодня… Побыли бы с тобой вдвоем, комедию бы посмотрели, поржали, а?

Валентина

К Павловым ходили кухарка и уборщица. Но главные блюда Валентина никому не доверяла. В холодильниках и морозилках всегда был большой выбор любого мяса, включая дичь. Замаринованные куски лежали у нее в больших кастрюлях, чтобы сразу приготовить по выбору мужа. Он часто приводил товарищей. Найдется и «откормленный теленок» для Вити.

Валя налила сыну ванну с пеной, повесила большие свежие полотенца, халат. Поставила на стол напитки и приборы, бросила на сковородку с маслом крупные куски нежной, чуть подмаринованной телятины и включила индукционную панель на девятый режим. Посмотрела на часы: уже десять, Гена не звонит. Да, его так называемая засада может затянуться еще не на одну ночь. Конечно, Валентина при каждом удобном и неудобном случае дает мужу понять, как хорошо она видит его ложь, как все легко проверяется и как это ее оскорбляет. Но на самом деле она давно принимает свою семейную ситуацию исключительно как источник хорошего дохода и независимости. Не то чтобы Павлов сильно мучился чувством вины – там нет места для подобных тонкостей. Он просто очень хорошо знает, как обиженные люди могут использовать любой компромат. И жена для него в этом смысле не просто не исключение. Валентина знает о нем все или почти все. Она оказалась более умной и цепкой, чем ему думалось сначала. Но Павлов привык считать это ее достоинствами. Валентина не раз ему помогала советом в очень сложных ситуациях. А если он слишком перегнет палку, она воткнет ему нож в спину. Для Павлова это естественное развитие событий. Таким образом и возникли его обязательства перед женой, и они далеко не только финансовые.

8
{"b":"694940","o":1}