ЛитМир - Электронная Библиотека

Надеясь затеряться в толпе, вор быстро нырнул в море продавцов и покупателей, попутно подмигнув попавшейся навстречу гадалке и отмахнувшись от протягивающего грязную руку нищего. «Хочешь спрятаться — спеши в людное место, » — поговаривали в узких кругах. Как ни странно, эта вековая мудрость неизменно отлично работала.

Спустя две минуты того же старика за шкирку поднял крепкий наемник с двумя мечами за спиной. Основательно встряхнув несчастного для освежения памяти, он гаркнул:

— Эй, дед, ты тут рыжего парня в плаще не видел?!

Испуганный нищий мелко-мелко закивал и указал дрожащей рукой куда-то в толпу, на площадь. Мечник выпустил его и рванулся в указанном направлении, грубо расталкивая всех, кто не успевал убраться сам. Вдруг узкий проход между деревянным помостом и торговыми рядами перегородила тележка рыбной торговки. Наемник отчетливо произнес фразу, подслушанную у пьяного словоохотливого моряка и, не тратя ни секунды на раздумья, вскочил на грубо сколоченные доски. Смахнул бочку на мостовую. Одним коротким резким движением перевернул ее вверх дном и приземлился сверху, чтобы оглядеть площадь. Заметил, кажется, беглеца между базарных рядов, радостно отвесил еще пару непечатных фраз, и, спрыгнув вниз, растворился в шумной толпе, оставив торговку кричать и причитать в свое удовольствие над раскиданной рыбой.

Где-то далеко в море серого камня с карнизов собора в небо взлетела стая голубей. Они хлопали крыльями, поднимаясь все выше и выше, и терялись в серых облаках. Белые голуби. Белые-белые… Заглядевшись на птиц, вор врезался во внезапно вышедшего из-за угла монаха. Рыжий больно ударился обо что-то рукой и, потеряв равновесие, забалансировал на краю высохшей сточной канавы. Святой отец лишь пошатнулся, поспешно заворачиваясь в распахнувшийся тяжелый плащ, но лис успел с удивлением заметить, что под одеждой спрятан длинный меч. Интересно, зачем?..

— Исчезни, — хрипло буркнул монах, отвесив вору хороший подзатыльник. Выражения его лица не было видно, но можно было догадаться, что молитвенник немного не в духе. А все же, зачем ему прятать оружие?.. И, потеряв надежду поймать равновесие, воришка рухнул в канаву.

Добравшись до противоположного края площади, боец снова заметил черный плащ беглеца и прибавил ходу. Подкравшись сзади, неслышно, насколько это позволяли тяжелые сапоги, наемник приложил пройдоху точно выверенным ударом меча. Ожидая, что тот рухнет без сознания, он приготовился цапнуть свою жертву за плащ, но прошло уже несколько секунд, а незнакомец падать не собирался.

— Чем обязан? — оборачиваясь, хрипло спросил он. Этот ворчливый голос никак не походил на чистый смех рыжего лиса, который мечник уже имел удовольствие слышать сегодня несколько раз.

— А чего ты встал на дороге?! Нечего под ногами путаться! — нашелся наемник, про себя крайне удивляясь. При ближайшем рассмотрении человек в черном оказался странствующим монахом, но парень был поражен еще больше, когда незнакомец быстрым движением вытащил из-под плаща полуторный клеймор.

Наемник, ни слова не говоря, выхватил второй меч.

— Два меча против одного — нечестно!

Это рыжему все-таки не удалось незаметно уйти с места знаменательной встречи: не удержался, вмешался. Мечник резко развернулся на голос.

— Надо же. Я все-таки попался! — жизнерадостно рассмеялся воришка и, выбравшись наконец из канавы, позаимствовал у какого-то зазевавшегося прохожего клинок для себя. Он просто не мог остаться в стороне: на клинке богослова он успел углядеть диковинное клеймо, а парные мечи файтера и вовсе подозрительно напоминали ему один из своих все еще не выполненных заказов. Не то чтобы он собирался спереть оружие у них обоих, нет, упаси Фортуна! Но боец напомнил кого-то из титаническими усилиями забытых, затертых воспоминаний прошлого. — Я готов драться.

Монах кашлянул.

— И я, вообще-то, тоже.

Наемник перевел взгляд с вора на незнакомца и обратно. Как можно было их перепутать?! И клинок под плащом не заметить…

Спорщики скрестили мечи. Значительный перевес сразу оказался на стороне файтера, но и монах, в принципе, был неплох. Вокруг них незаметно стали собираться любопытные, которых с каждой минутой становилось все больше. Люди толпились, выкрикивали какие-то советы, спорили на счет победителя… А на площадь уже выбегали городские стражники. Несколько десятков вооруженных солдат, которые только и делают, что буянят в трактирах, грубят и ловят зачинщиков уличных драк. Темные люди. Низкие. Время от времени, если повезет, они прикончат в переулке мелкую нечисть или подвернувшего бродягу, что по уставу, кстати, перечисляется в одной строке. На этом приносимая ими польза заканчивается — ни предупреждать крупные неприятности, ни, тем более, противостоять разбойничкам из ночной армии они, конечно, не могут.

Заметив гвардейцев, наемник, вор и монах забыли мгновенно все разногласия, не сговариваясь встали спинами друг к другу и приготовились отбиваться. «Во всяком случае, этого успею поймать чуть позже», — рассудил боец, оглядываясь на своих временных союзников и оценивая, насколько можно доверить им свою спину.

— О, надо же, как быстро они сегодня прибежали! — беззаботно объявил воришка. — Что за охота всем сегодня такая — бегать, а?

Уличный пройдоха медленно прочертил мечом плавную дугу в воздухе, как бы примериваясь, попробовал повторить ее, только уже зеркально… Наемнику и монаху поочередно крепко засадили локтем под ребра, а здоровенный клинок просвистел в нехорошей близости от черного капюшона. Клирик в долгу не остался, и не промахнулся со звонким подзатыльником. Вор пискнул, а меч опасно повело в другую сторону. Файтер собрался было плюнуть на все и надавать уже рыжему по шее — солдаты и подождут ради такого случая, в очередь, господа! — как вдруг вокруг них ярко вспыхнула огненная преграда, защищающая и от стражей порядка, и от бестолковых зевак.

Из пламени шагнул щуплый паренек в немного странной восточной одежде; его прямые темные волосы падали на лицо, от чего он казался еще угрюмее. На лице играли бешеные всполохи огня. Зловещее впечатление он создавал, этот худой, жилистый парень.

— Маг? — поднял бровь мечник.

Тот коротко кивнул. Конечно, сколдовал он защитную огненную стену больше из желания похулиганить, чем из благих побуждений помочь — однако так или иначе, спас спорщиков от ареста. И этим, невольно, расположил к себе каждого из них… Но некоторые вопросы, конечно, остались.

Очутившись внутри огненного кольца, мечник, монах и вор снова превратились в противников. Зазвенела сталь. На этот раз первым нанес удар богослов — и не прогадал. Наемник, не ожидая столь резкого выпада, на миг пошатнулся, но очень быстро взял себя в руки. И теперь воришка, радуясь про себя, что не стал хватать неподъемный двуручный меч, иногда задорно хихикая, отбивался от нападающего.

Маг хмыкнул. Глядя на дерущихся, уселся в позу лотоса на землю и с интересом уставился на поединок. Честно говоря, это и вправду выглядело занимательно: так обычно начинались или баллады, из тех, что любят рассказывать менестрели, или речи на поминках. И того и другого парнишка в своей жизни слышал не так уж и много, чтобы отнестись к ним равнодушно.

Дрались спорщики, правда, не долго. Силы были неравны, и каждый это прекрасно понимал. Парировав несколько неплохих ударов клирика, наемник быстрым финтом выбил у него меч. Монах, оставшись безоружным, развел руками.

— Свободен! Можешь проваливать, — бросил файтер, уже круто оборачиваясь к вору. — А тебя, рыжий, сейчас буду ловить!

Богослов окинул взглядом сплошную огненную стену в высоту больше человеческого роста и отряд стражников за ней. Солдаты не рисковали подойти ближе и пока держались в отдалении, но выйти из-под защиты огня было бы безумием. Лис, кажется, тоже это понял и разом как-то сник: мало пользы от меча, которым владеешь кое-как. Будущее рисовалось ему с каждой секундой все более мрачным. Наемник клыкасто ухмыльнулся и сделал резкий выпад. Воришка успел отпрянуть, но меч блеснул в опасной близости от его веснушчатого носа. На камни плавно опустилась прядь выцветших рыжих волос, и вор быстро бросил клинок на мостовую:

2
{"b":"695850","o":1}