ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но власть существует и в научных, и производственных коллективах, и она подчас принимает крайне конфликтные формы, как хорошо всем известно.

Свары в наших «Малых» и «Больших» театрах стали сейчас более популярными у театралов, чем самые аншлаговые спектакли.

Так как же определить — кто у власти? И есть ли власть нехищная, и если таковая существует, то где она заканчивается? И где начинается хищная власть? Ответить на эти вопросы можно, лишь поставив дополнительный, уточняющий вопрос: «кому выгодна такая власть и какие она принесет выгоды?» Тогда станет ясно, что для хищной власти предпочтительны те области, в которых есть хотя бы одно из трех условий. От такой власти можно либо получить деньги, обогатиться (власть без славы), либо приобрести славу, популярность (деньги чуть позже), либо иметь возможность непосредственно морально и физически безнаказанно подавлять людей (а не то и уничтожать их).

Вот три составные части хищной власти. Наиболее предпочтительно для нее обладание всеми тремя компонентами, что обеспечивает лишь полновластная диктатура. Отсюда и следует то, до какой степени может продвинуться нехищный индивид на таких путях хищной власти.

Можно выделить два момента в продвижении хищности власти.

Во-первых, в тех местах, куда попадают хищные, ими сразу же или постепенно предпринимаются попытки всё перестроить на свой зоопсихологический лад, охищнить место. Как только начинается подавление коллектива, это значит, что власть либо захвачена хищными, либо произошло ее охищнение, «заражение хищностью» (руководством взяты на вооружение хищные методы). В самом безобидном коллективе может объявиться и проявиться во всей красе хищное чудовище. Хищные индивиды могут легко подавить небольшой коллектив, но довольствоваться этим они долго не смогут. Они органически неспособны на это, — у них быстро возникает пресыщение, поэтому им требуется экспансия (экстенсивный рост поля применения их агрессивности). Только нехищные,

«стадные» люди могут практически неограниченно долго работать на одном месте и добросовестно выполнять свои служебные обязанности без желания кого-то «подсидеть».

И во-вторых, существуют сами по себе жуткие, заведомо охищненные области «деятельности». Торговля, политика (война в том числе), уголовщина (воровство, наркобизнес и т.п.). Там уже царит безнравственность как таковая. «Бесчестность является неотъемлемой частью самого существования частной торговли… Пренебрежительное отношение к своим конкурентам — отношение, абсолютно лишенное порядочности — служит важным средством предпринимательской деятельности» [7]. Эти области как будто специально созданы для хищных; вернее, именно ими они были созданы и освоены. Поэтому там могут уверенно функционировать только хищные (другие не приживаются или «не выживают»).

В то же время не всякое место можно охищнить. Например, не станет хищник наслаждаться властью в грязном забое, в качестве бригадира замурзанных дочерна проходчиков. Хотя на каком-то этапе своей карьеры хищного индивида можно встретить на самом жутком производстве. Но только — недолго, для саморекламы или «для дела». Можно вспомнить, с какой гордостью Ельцин в своей «Исповеди на заданную тему» пишет о том, как он в течение года по месяцу перебывал, «попритарчивал» в качестве рабочего разных специальностей [21].

У хищных видов есть еще одно преимущество. Им присуще раннее видовое самоосознание (самоидентификация). Они очень рано обретают ощущение своего «выгодного» отличия от окружающих. Ощущение способности тем или иным образом психически подавлять других индивидов, успешно воздействовать на них в своих интересах, плюс необоримое желание делать это. Это тоже чисто инстинктивное, животное чувство, и потому необычайно сильное. Со временем оно перерастает в непоколебимую уверенность в своём превосходстве. Эта «мания величия» сопровождает хищного индивида всю жизнь, даже без «достаточных для себя оснований». Она является интеллектуально-психологической инверсией самокритического мышления, свойственного лишь нехищным людям.

При хищной ориентированности диффузного индивида (подвергшегося хищному внушению, «охищнению»), его уверенность в себе вырабатывается с трудом. К тому же она никогда не бывает «постоянно действующей» и устойчивой. Любой хищный индивид достаточно быстро собьет с такого видового «самозванца» всякую спесь и самоуверенность. Когда же хищные «нарываются» друг на друга, то возникает конфликтная ситуация, удачно называемая «нашла коса на камень». Между ними неизбежно начинается пикировка, переходящая в «борьбу», чаще всего заканчивающуюся чьей-то победой. Союзничество между хищными всегда ненадежно. Если такой «союз» и возникает, то каждая из сторон всегда преследует некие своекорыстные закулисные цели. До конца честных взаимоотношений между хищными не бывает. В любой момент каждый из них может быть «продан» или «сдан», несмотря на годы знакомства и даже «дружбы». Если «Боливару не вынести двоих», то обязательно одному из этих двоих — крышка.

На бескорыстную преданность способны лишь нехищные люди.

Раннее видовое самоосознание и самоуверенность хищных ставят их в выгодную позицию. Они всегда «ходят первыми» и постоянно успешно «играют на опережение» с нехищными людьми. Когда нехищные люди, бедолаги, спохватываются «задним умом», то уже бывает поздно. Они оказываются полностью повязанными путами хищного мира. Раньше — в откровенно «плотоядные» времена — хищные владыки искренне верили в свое сверхъестественное происхождение. Были повсеместно распространены легенды о божественном происхождении предков правителей, а не то и их самих. Отсюда полная уверенность в собственном надчеловеческом предназначении и в праве на любые насильственные действия по подавлению других людей — «презренных рабов», «недостойных холопов». Некий реликт этого, — существующий и поныне догмат о непогрешимости ватиканских пап в современном католицизме. Несмотря на всю свою нелепость и карикатурность, он позволяет римским папам сохранять свой божественный ореол в умах миллионов «диффузных» католиков. Долго, до конца Второй мировой войны, продержался в истории и божественный статус «детей Солнца» — японских императоров (микадо).

Сейчас у хищных появился новый «бог» — «политика». И этот «бог из политической машины» точно так же отпускает им все их «грехи» и преступления. Появилась возможность оправдывать свою агрессивность и авантюризм «высшими политическими интересами». «Политики буквально теряют рассудок от тщеславия, смотрят на каждое свое слово и каждую позу как на нечто такое, что имеет историческое значение, решает судьбы народов. Болезнь „звезд“ стала профессиональной болезнью политиков, наряду; с киноактерами и спортсменами. Политические спектакли занимают огромное место в средствах массовой информации. Если бы здравомыслящим людям в концентрированной форме показали политические спектакли последних десятилетий, они подумали бы, что им показывают сумасшедший дом» [26].

ВСЯКАЯ ВЛАСТЬ ОТ БОГА?

Но может быть люди, как всегда, заблуждаются? А вдруг всякая власть и впрямь — от Бога? И все наши властители, несмотря на все свои чудовищные качества, — это суровые врачеватели человечества, спасители людей? Они — именно и есть те господние пророки, которые ведут нас через социальные «тернии к звездам»?! А мы — жестоковыйные — ругаем и клянем их напрасно?

Попробуем разобраться в этом противостоянии — хищная «раса избранных» и «стадо». Есть ли здесь правые и виноватые? И постараемся быть объективными.

Если строго руководствоваться логикой, то необходимо признать позицию хищных правомерной и естественной. Декларирование ими своего превосходства неоспоримо, в логике отказать им трудно. «Ну, как еще можно относиться к этим трусливым, забитым недоумкам? Подумаешь, добрые они, видите ли. Так это ж у них от слабости, от трусости. Да, да! — именно из-за отсутствия у них мужества, смелости, силы воли. Всего того, что есть в избытке у нас — у сверхчеловеков! А это глупое хамское быдло не только можно, но даже нужно гонять и презирать. Им, вон, мизерную зарплату по году не платят, а они всё „ходють и ходють“ на работу. Они же — прирожденные рабы. А дай им волю — так всё прахом пойдет. Не дай Бог пана из Ивана!»

4
{"b":"6967","o":1}